Татьяна Ладяева. Давайте начнем с нового раунда переговоров. По крайней мере, какие-то предпосылки есть. Я говорю о переговорах между Москвой и Киевом. По сообщениям некоторых СМИ, в том числе турецких, новая встреча в Стамбуле может состояться в среду или четверг. Но, скажу честно, официального подтверждения пока нет. Якобы Зеленский накануне заявил, что готов наконец-то встретиться, хотя Москва долго ждала от него хоть какой-то реакции. Очень хочется услышать ваши прогнозы, Александр Гельевич.

Александр Дугин. Я уже не раз высказывал свою точку зрения: сейчас переговоры с Украиной имеют лишь один смысл – показать Трампу решимость России стремиться к миру. Трамп, как мы видим, относится к нам с недоверием, не вполне веря в наше миролюбие. Кажется, он начинает осознавать, что нас устроит только победа. Поэтому переговоры могут касаться лишь одного: немедленного признания Украиной своего военного поражения. Но в текущих условиях это абсолютно нереально.

Возможно, будут затронуты второстепенные вопросы – например, передача тел тысяч или десятков тысяч украинских солдат их семьям или другие гуманитарные и технические аспекты. Это правильно, но без безоговорочной капитуляции Украина ничего предложить не может, а нас ничего иного не интересует. Таким образом, мы посылаем Трампу четкий сигнал: мы готовы к миру, но только к такому, который подразумевает безоговорочную капитуляцию Киева и признание его полного поражения в этой войне. Это наше условие мира, и мы на нем настаиваем. Оно многократно – прямо или косвенно, чаще косвенно, но иногда и прямо – доносилось до американской стороны.

Поэтому реальных предпосылок для переговоров сейчас нет. Украина меняет свою позицию, потому что режим Зеленского ощущает колебания Трампа. Это еще не значит, что Трамп бросил Украину один на один с Россией или даже с Евросоюзом. Но их блеф становится очевидным. Когда Трамп предлагает Евросоюзу платить за американское оружие для Украины, это абсурдная риторика, как многое из того, что он делает в последнее время. Бюджет НАТО в основном состоит из американских средств, Европа вносит лишь малую долю. Перепродавать американское оружие НАТО – значит перепродавать его самим США. Европейцы в растерянности, не понимая, что за этим стоит. Вести войну с нами на Украине самостоятельно они не способны, даже если задействовать экономический потенциал Германии и скромный потенциал Франции – этого недостаточно. В таких условиях Зеленский понимает, что дела идут плохо, даже если это пока не полный отказ от помощи, а лишь колебания Трампа. Эти колебания – уже катастрофа для Украины.

Зеленский не мог достичь своих целей в войне с нами, даже имея полную поддержку США и Евросоюза, безлимитный кредит, огромное количество вооружений, политическую и финансовую поддержку. Он ничего не добился. Теперь, когда позиция Трампа начинает колебаться – он еще не отказал, но уже колеблется, – это немедленно отражается на всей системе украинской политической и военной власти. Именно поэтому Зеленский затевает игру в переговоры – он чувствует, что ситуация ухудшается. Говорить о сокращении или прекращении поставок оружия из США пока рано, но даже эти колебания достаточны, чтобы украинская система начала сбоить. Поэтому, честно говоря, эти переговоры нам не нужны. Убеждать Трампа уже бесполезно – он действует по своей собственной программе. Как мы неоднократно говорили, мира – то есть победы России – он нам не подарит, а будет сопротивляться.

Недавно подавляющее большинство республиканцев проголосовало за возобновление помощи Украине, как и все демократы. Лишь 60 республиканских конгрессменов высказали альтернативную точку зрения – это немало, но недостаточно, чтобы заблокировать помощь. Ситуация для нас остается неблагоприятной. Нам придется воевать и идти к победе самостоятельно, чего бы это ни стоило. В этом смысле мирные инициативы Зеленского – провокация. Я бы отнесся к ним сдержанно: отдал бы еще тысячу или десятки тысяч тел погибших, попросил его на этом успокоиться, а в остальном – предъявить ультиматум о безоговорочной капитуляции.

На действия Трампа уже не стоит обращать внимания. Он будет колебаться, но, думаю, ядерной войны прямо сейчас он не хочет – это не в его стиле. Если он не стремится спровоцировать ядерный конфликт в одностороннем порядке, то остальное не имеет принципиального значения. Мы все равно сражаемся с Западом, который оказывает Украине максимальную поддержку. Пока мы не переломим ход этой военной кампании победой, мира не будет.

Татьяна Ладяева. Хочу уточнить: с каким посылом украинская делегация может приехать в Стамбул (где бы ни проходили теперь эти переговоры и в какой день)?

Александр Дугин. Я уверен, они потребуют вернуть все четыре области, Крым и огромные триллионные репарации; по сути, признание поражения России и возвращение всех территорий – ничего иного.

Татьяна Ладяева. То есть ничего не меняется?

Александр Дугин. Они просто позвонят Трампу, и Зеленский скажет: «Я предложил переговоры, вы меня заставляете встречаться с русскими, я готов, а они отказываются». Естественно, так и есть. Зачем нам унижаться? Наш ответ – ультиматум: выбрасывайте белый флаг, иначе продолжим, как сейчас. У нас немного козырей, но мы выстояли. Мы не рухнули, держимся уже четвертый год войны, медленно, но уверенно наступаем. Эта ситуация вряд ли станет для нас хуже – все возможные санкции уже введены.

Что касается новых санкций, которыми грозит Трамп после своего пятидесятидневного периода, объявленного нам, то, с его точки зрения, мы должны за это время захватить на Украине все возможное и начать переговоры, сохранив захваченное. Но он потребует прекратить военные действия. За 50 дней мы не возьмем Киев, не освободим Одессу, Харьков, Запорожье, Херсон, Днепропетровск. Нам этого времени не хватит. Следовательно, последуют угрозы новыми санкциями.

Против кого? Против перекупщиков нашей нефти – Индии и Китая. Все остальное не принципиально, это можно пережить. Индия и Китай столкнутся с санкциями, но Китай уже выиграл санкционную войну у Трампа: угрожающие гигантские тарифы были переведены в приемлемую для них форму. Ссора с Индией означала бы разрыв с ключевым союзником США в Азии. Оба сценария нереалистичны. Угрозы звучат устрашающе, но при ближайшем рассмотрении едва ли осуществимы. Санкции в 100 или 500 процентов не окажут решающего влияния на объемы нашей нефти, но сама угроза может превратить Индию и Китай во врагов США. Тогда Китай, вероятно, еще активнее поддержит нас, что уже заметно в последние дни.

У Трампа, несмотря на его хвастовство и резкость, мало реальных рычагов давления на нас. У нас же есть значительная устойчивость, которую нужно укреплять. Мы неуклонно движемся к победе. Переговоры, по большому счету, ни к чему не ведут и не могут привести, пока на Украине этот режим, пока они не потеряли несколько крупных городов. На следующем этапе переговоры могут обрести смысл – мы будем ближе к вероятной безоговорочной капитуляции. Сегодня мы от этого далеки. Все разговоры сведутся к тому, что мы предложим: «Забирайте своих погибших», а они ответят: «Они нам не нужны» или «Вы подсовываете не тех». Так все грустно и разрешится. Жест доброй воли утрачивает смысл, становясь ритуальным, как «здравствуйте», сказанное без желания здоровья. Это просто формальность.