Татьяна Ладяева. Да, в этом ключе стоит мыслить глобально, рассматривая перспективы во всех сферах – не только на 25 лет, хотя это уже значительный срок, но и на 30, и даже 50 лет вперед. Над этим действительно стоит задуматься. О семейных и традиционных ценностях мы еще поговорим, но пока хочу анонсировать важный момент. Мне кажется, нужно подчеркнуть: Владимир Путин, президент России, поднимал тему защиты традиционных духовно-нравственных ценностей и исторической памяти на заседании Совета безопасности. Такие вопросы обсуждаются там, где речь идет о безопасности, и это, на мой взгляд, ключевая площадка. Она подчеркивает, насколько серьезно наше правительство относится к этим задачам. Но давайте продолжим беседу на эту тему.

Владимир Путин на Совете безопасности поручил держать на контроле все аспекты работы по защите традиционных ценностей. Что можно выделить как самое важное в этом вопросе?

Александр Дугин. Традиционные ценности привлекли внимание государства спустя некоторое время после начала специальной военной операции, когда стало очевидно, что мы имеем дело не с локальным или техническим конфликтом, а с противостоянием цивилизаций. В этот момент возникла острая потребность в государственной поддержке цивилизационных основ и глубинной идентичности нашего народа и общества. Так был сформирован перечень традиционных ценностей – примерно 17, хотя точное число варьируется из-за сходства некоторых понятий, – закрепленных в президентском указе № 809. Впоследствии указ № 314 об историческом просвещении уточнил вопросы, связанные с историей, государством, цивилизацией, а также центральной ролью русского народа и православия в формировании нашей идентичности.

Эти два документа, указы № 809 и № 314, по сути, составляют нашу идеологию, мировоззрение, официально поддерживаемое государством. Это не просто свобода мнений, где каждый волен думать, как угодно. Нет, это набор общеобязательных правил, которыми должны руководствоваться граждане, особенно в сферах образования, науки, культуры, этики и даже отраслевых отношений. Спектр их применения чрезвычайно широк. По сути, это минимальный стандарт коллективного сознания, который сегодня требует защиты. Почему? Потому, что эти ценности – то, что всегда объединяло нас, делало народом, людьми, собой. Здесь нет ничего искусственного или навязанного – это выявление того, что является всеобщим и безусловно принятым.

Однако, как заметил блаженный Августин о времени, пока мы молчим, все кажется понятным, но стоит заговорить – ясность теряется. Так и с традиционными ценностями: когда мы, подавляющее большинство народа – за исключением редких нравственных отщепенцев, – начали их конкретизировать, называть по именам и погружаться в их содержание, обнаружились сложности. В Высшей политической школе имени Ивана Ильина мы взяли ценности, закрепленные в указах № 809 и № 314, и применили их к гуманитарным дисциплинам в вузах. Проведя масштабные исследования с использованием всех доступных методологий, включая искусственный интеллект, мы получили количественные результаты. Выяснилось, что в одних дисциплинах эти ценности отражены удовлетворительно, в других – катастрофически плохо. Таким образом, традиционные ценности стали своего рода сеткой, позволяющей оценить образовательные программы: какие учебники и курсы им соответствуют, а в каких акценты расставлены неверно.

Аналогичные проблемы возникли и в министерствах – промышленности, сельского хозяйства, культуры, образования. Соответствие программ – от строительства до развития регионов и транспортной сети – традиционным ценностям оказалось ключевым вопросом. Утверждение России как государства-цивилизации или, напротив, подражание Западу, с которым мы находимся в конфликте, – это не просто слова. Как верно отметил профессор Багдасарян, нельзя победить врага его же методами. Если мы – часть западной цивилизации, наш бунт обречен на провал, как восстание непокорной провинции. Но если мы – самостоятельная цивилизация, это необходимо доказать.

Именно поэтому традиционные ценности из молчаливого фона, веками формировавшего наше общество, превратились в объект активной защиты. Сегодня, когда они находятся под ударом, их нужно не только провозглашать, но и объяснять, толковать, внедрять. То, что эта тема поднята на уровень Совета безопасности, подчеркивает ее значение для государственной безопасности. Военные, спецслужбы, наука, технологии – все должно опираться на ядро общества, которое и описывается этими ценностями.

Разумеется, их можно развивать и расширять. На семинарах в самых разных кругах мы предлагаем дополнять ценности первого порядка ценностями второго, учитывая более широкий спектр толкований. Однако они должны быть гармонизированы. Нельзя допустить, чтобы каждый трактовал их по-своему – существует общее поле идей, обязательное для всех. В гуманитарных науках, которыми я занимаюсь, ситуация местами удручающая: многие программы и идеи не только не связаны с русской цивилизацией, но и работают на ее размывание. Это тяжелое наследие универсалистского, прозападного подхода, инерция которого все еще велика. Думаю, вскоре этим займутся спецслужбы, ведь упорное игнорирование указа № 809 и насмешки над традиционными ценностями начинают приобретать криминальный оттенок. Терпимость к инакомыслию не должна сочетаться с занятием ключевых позиций в образовании и науке.

В Академии наук технические дисциплины демонстрируют прогресс, но гуманитарные остаются в плену прошлого. Недавний скандал с номинацией противников государственной политики – яркий пример. Не случайно президент вывел тему традиционных ценностей на уровень Совета безопасности. Чем глубже мы погружаемся в эту сферу, тем тревожнее вырисовывается картина. Провозглашения недостаточно – нужны объяснения, внедрение, практические шаги. Но готовность к этому пока оставляет желать лучшего.

Безусловно, все это требует перевода в практическую плоскость – через конкретные постановления и создание специализированных советов. Сегодня при министерствах уже формируются такие советы по традиционным ценностям. Мы, к примеру, работаем над учреждением совета при Министерстве образования, а для Министерства культуры это давно назревшая необходимость. Однако суть не только в создании структур, но и в подходе к их реализации. Обсуждений много, планы существуют даже на уровне губернаторов, но зачастую люди не знают, с чего начать. Говоря о патриотизме и традиционных ценностях, нередко упускают важное уточнение: патриотизм, а не либерализм. Эти понятия несовместимы: либерализм утверждает индивидуальную идентичность, патриотизм – коллективную. Уважение к своей традиции противостоит прогрессу, гендерной политике и запрещенному в России ЛГБТ-движению. Между тем эти тенденции уже проникают в наше образование и культуру.

По сути, каждая традиционная ценность подразумевает альтернативу. Это не простое «да» или «нет», не бинарная логика. Утверждая ценность, мы одновременно отвергаем ее противоположность. Однако у нас эта операция выстроена недостаточно четко: наш народ склонен к компромиссам – «и то и другое»: и прогресс, и консерватизм, и Запад, и свое. Между тем указы ясно говорят: вот это принимается, а это отвергается; это благо, а то неприемлемо. Нужна мировоззренческая градация, которая определит работу институтов – от воспитания и отношения к детям до политики в сфере миграции, семьи и роли женщин. Последовательная политика народосбережения и здравоохранения потребует пересмотра деятельности многих органов власти. Взять хотя бы аборты в платных клиниках: их влияние на демографию очевидно, и отказ от этой практики в ряде регионов уже дал ощутимые результаты.