Татьяна Ладяева. Мы, похоже, все-таки задели многих москвичей – в комментариях такое творится! Кто-то даже про Ярославль вспомнил, мол, там праздники чуть ли не каждый день, так что давайте Москву не трогать. В телеграм-канале «Радио Спутник» – споры, не побоюсь этого слова, просто кипят под нашими трансляциями. Одни пишут, что москвичи именно такие, как вы сказали, другие настаивают, что они бывают разные. Мы, конечно, всех под одну гребенку не стрижем, но есть и те, кто соглашается с этим равнодушием, которое вы у прохожих подмечаете. Я так это вижу.
Давайте к главному: впереди у нас насыщенная повестка, и в центре внимания – разговор Путина и Трампа. Сегодня, в 17:00 по Москве, будем ждать. Кремль уже называет это событие важным, особенно на фоне недавних переговоров в Стамбуле. Позиция России, если верить Дмитрию Пескову, проста: добиться целей спецоперации через дипломатию – наш приоритет. И если США смогут помочь достичь этого мирным путем, мы только за.
Чего вы ждете от этого разговора? Если взять за пример те же переговоры: это начало какого-то большого пути или все решится быстро – после Стамбула Киев сдастся, и точка? Как вам кажется?
Александр Дугин. Никто всерьез не верил в сдачу Киева – это было бы нереалистично. Наоборот, возникали подозрения, на мой взгляд, совершенно напрасные и беспочвенные, что мы сами сделаем шаг назад, отступим и тем самым рухнем в бездну. Когда говорят, что это невозможно, я считаю, при Путине – да, невозможно, но в целом Россия, увы, способна на самоуничтожение и не раз это доказывала. Ведь война, которую мы ведем на Украине, – прямое следствие того, как мы рухнули, совершив акт самоубийства, сеппуку, в конце 1980-х и в 1990-е. Исторические примеры живы и близки, отсюда и тревога: если бы не покладистость и отчужденность общества от судьбы страны, мы бы не допустили того, что произошло в 1980-е и 1990-е. Вот в чем опасность…
Татьяна Ладяева. Конечно, я вовсе не хочу сказать, что все москвичи и петербуржцы безразличны – нет, разумеется, нет. Напротив, я убеждена, что множество людей и в Москве, и в Петербурге живет мыслями о фронте, проникнуто солидарностью с нашими ребятами и неустанно участвует в общем деле, как может, своими силами. Честь и хвала всем, кто пробудился к этому долгу! Но рядом с ними, увы, идут те, кто еще не осознал всей значимости происходящего. Вот и все, что я хотела сказать. Пусть каждый сам определит свое место: кому-то станет совестно, кто-то, напротив, укрепится в своей верности и любви к Родине. А те, кто громче всех возмущается, быть может, просто не поняли, в каком историческом времени мы живем. Но это не беда. Любая позиция здесь ценна, и важно, что людям не все равно, что они откликаются.
Александр Дугин. Эти слова задевают, пробуждают – и это прекрасно. Пусть так и будет. Чем скорее мы все очнемся от спячки, тем лучше для нас.
Теперь о переговорах: они крайне сложны, почти невыносимо трудны. Наше военное положение таково, что рассчитывать на то, что Трамп мирным путем обеспечит реализацию целей специальной военной операции, попросту не приходится – это нужно признать. Конечно, мы можем облекать это в изящные дипломатические формулировки, как делает с неподражаемым мастерством пресс-секретарь президента Дмитрий Песков – тонкий дипломат, искренний патриот и замечательная личность, что я могу подтвердить с полной уверенностью. Но суть остается неизменной. Наше уважение к Трампу, наша мягкая, доброжелательная интонация, с которой мы говорим о грядущих переговорах, не отменяет главного: расклад сил не позволяет Трампу ни в беседе, ни в сделке согласиться на мирное достижение наших целей. Это невозможно, абсолютно нереально. Признав эту горькую правду, мы должны сосредоточиться на одном – на победе в войне. Вот наша главная забота, вот о чем нам следует думать.
При этом наш президент ведет диалог с Трампом, который не считает эту войну своей. Он выступал против нее, многократно осуждал авантюру Байдена, Блинкена, Нуланд и Евросоюза на Украине и не желает ее продолжения. И это уже само по себе превосходно! Мы сражаемся с Америкой, а ее новый лидер не хочет с нами воевать – чем не повод для надежды? Но как Трампу выйти из этой ситуации, как остановить конфликт, когда мы еще не победили? Здесь и возникает объективное противоречие, непреодолимый конфликт.
Дело уже не в Путине и не в Трампе, а в той ловушке, куда нас всех – и Путина, и Трампа, и Зеленского, и Брюссель – сознательно загнали глобалисты, развязав эту страшную войну. Они все просчитали, в том числе и то, что переговоры между Трампом и Путиным не дадут решения – ни сегодня, ни завтра. Они создали условия, при которых это невозможно. Да, в США есть добрая воля, рациональная и ответственная политика, но она сталкивается с нашей непреклонной решимостью защищать национальные интересы. И эта добрая воля двух сторон разбивается о непреодолимую стену реальности.
Я давно это предвидел, еще до первых шагов в этом направлении. Писал об этом в книгах, говорил с вами на радио: между стремлением к миру и его воплощением – пропасть. Трамп жаждет остановить войну, Путин стремится к победе. Если Трамп даст нам победу, война закончится. Не даст – она продолжится. Вот в чем дилемма, а дать он ее не может.
Потому я убежден: Путину и Трампу стоит говорить не только об Украине – для Трампа это не единственная и не главная тема. У него свои задачи: Ближний Восток, объятый пламенем, угроза войны с Ираном, чудовищные преступления Израиля в Газе. Конфликт ядерных держав – Пакистана и Индии – не угасает. Торговая война с Китаем набирает обороты, а между США и Евросоюзом разверзается все большая бездна. Вот о чем им есть что сказать друг другу, вот где есть точки соприкосновения.
По многим из этих вопросов наши позиции не расходятся. Мы могли бы действовать вместе – например, в Сирии, предотвращая геноцид алавитов, друзов, христиан, шиитов, армян. У нас множество полей для сотрудничества, но Украина – не из их числа. Трамп хочет закрыть украинский вопрос за год и перейти к другим темам, но для нас это неприемлемо. И не из-за Трампа или Запада, а из-за нас самих: три года на фронте принесли не те результаты, которых мы ждали. Значит, что-то в нас самих не так. Это наша беда. Чтобы говорить о компромиссах, нам нужна победа – только тогда у нас будет что предложить. Сейчас же у нас нет ничего для торга: Луганск почти освобожден, но ДНР, Запорожье, Херсон остаются под вопросом. Любой компромисс сейчас равен поражению, а мы не в том положении, чтобы его допустить.
И в этой ситуации два великих лидера, два полюса нового миропорядка, делают шаг навстречу друг другу. Это важно, чрезвычайно важно! Но еще важнее понять: у нас есть общий враг – глобалисты, Deep State, американское Глубинное государство, что держит в своих тисках Евросоюз. Эти силы, ненавидящие и Путина, и Трампа, проиграли битвы, но не войну. Они жаждут реванша, хотят вернуть власть в США, удержать ее в Европе и нанести России стратегический удар.
Вот он, наш враг! Если сегодня в 17:00 Путин и Трамп заговорят о совместной борьбе с глобализмом, о необходимости искоренить мировой Deep State с его чудовищными сетями – это станет переломным моментом. Вы слышали, как экс-глава ЦРУ Коми выложил фото с надписью «86 47» – код, означающий «убить 47-го президента», то есть Трампа? Скандал! Этот лжец, обвинявший Россию во вмешательстве, теперь бросает ультиматумы. В Европе ему вторят угрозами – это черная метка, открытый вызов.
Глобалисты хотят уничтожить Трампа, сломить трампизм, втянуть его в бесконечную войну с нами и нанести России поражение. Это ловушка: для нас она усложняет победу, а Трампа загоняет в тупик. Осознать ее непросто – Запад еще недавно казался единым. Но слабость наша не в этом. Мы проводим мобилизацию аккуратно, эффективно, но слишком медленно – вот где наше упущение, идущее из прошлого в настоящее. Нам недостает решительности для триумфа, а Трампу – уверенности в своей правоте. Он оглядывается на атлантический истеблишмент, который ждет момента, чтобы вновь опутать его своими сетями.
Трамп обещал разобраться с Соросом – не вышло. Посадить Гейтса и глобалистов – не посадил. Открыть дело против Клинтона и участников оргий на острове Эпштейна – не открыл. Файлы не обнародовал. Видимо, у глобалистов есть рычаги, сдерживающие его, – это его крест. У нас свои трудности, у него свои. Но если бы наши лидеры осознали, что главный враг – Deep State, источник бед Трампа в Америке, Европы и нашей войны, и объединились бы против него, это стало бы началом конца мирового заговора глобалистов.
Татьяна Ладяева. А вот общий враг может объединить, да… Как раз есть такой шанс все-таки?
Александр Дугин. Дай бог, чтобы так и свершилось. Вопрос, безусловно, архисложен – дипломатические переговоры всегда подобны хождению по острию ножа. Как в запутанном лабиринте геополитических противоречий разглядеть и указать на общего врага? В этом и заключается цель, к этому устремлены все наши чаяния. На мой взгляд, лучше всех к такому вызову готов Владимир Владимирович Путин – подлинный лидер мирового масштаба. Он с ювелирной точностью постигает цену каждой силы, он глубже и опытнее Трампа, хотя тот, безусловно, движется в верном направлении. Трамп же колеблется, шаги его порой сбивчивы, он кажется непоследовательным – иной, взрывной темперамент, иная психология движут им.
Мой друг, выдающийся политолог Дмитрий Саймс, лично знающий Трампа, поведал мне о двух его ликах. В одном режиме Трамп – самовлюбленный эгоцентрик, погруженный в нарциссическое самолюбование, требующий от всех слепого подчинения. Но стоит лишь переключить рычаг – и перед нами иной человек: рациональный, внимающий здравым доводам, опирающийся на истинных экспертов, способный отличить ложь от искренности. Мы знаем обе ипостаси: первая – взбалмошный, непредсказуемый нарцисс – гремит на весь мир, но вторая, скрытая, существует. Я безоговорочно доверяю Дмитрию Константиновичу Саймсу, глубокому русскому патриоту и тонкому аналитику, который убежден в реальности этой второй стороны.
Если нашему президенту удастся в беседе пробудить эту рациональную грань Трампа, шанс у нас будет. А Путин – мастер таких переговоров, это вершина его искусства, его высшее призвание. Здесь нет места сомнениям: он не упустит ни единой возможности направить судьбу России и всего человечества по праведному пути.