Татьяна Ладяева. На дипломатическом форуме в Анталии Сергей Лавров был назван «рок-звездой дипломатии». Что нового он сказал в этот раз, чтобы заслужить такое звание именно сейчас? Ведь его заявления про Украину и США давно звучат похоже, хотя повторение, видимо, нужно – не все партнеры и противники слышат с первого раза.
Александр Дугин. Вы знаете, это весьма примечательный феномен. В Евангелии сказано – кстати, сегодня началась Страстная неделя, с чем я всех поздравляю. Верующим следует усилить пост, тем, кто еще не начал, самое время вступить на этот путь, а тем, кто уже постится, не ослаблять бдительности в эти священные дни. Это время особое, кульминационное: пост завершился, и мы вступили в Страстную неделю – период исключительный, пронизанный духовной глубиной. Как сказано в Писании: «Стучите, и отворят вам, толкайте, и дверь уступит». И мне кажется, что в русской дипломатии, в политике нашего президента, и особенно в лице Сергея Викторовича Лаврова – а у него, кстати, недавно был юбилей, – это явление обретает зримое воплощение. Ведь недостаточно сказать что-то раз или два, порой и ста раз мало. Но мы слышим, понимаем и соглашаемся, ибо устами Путина и Лаврова говорит наш народ.
Они не просто два человека, произносящих слова, – это голос истории, это народ, звучащий через них. Они выражают то, как мы, русские, видим мир: что для нас ценно, за что мы стоим, что почитаем добром, а что отвергаем как зло, против чего готовы бороться и что защищать. Лидеры государства наделены этим правом, но Лавров исполняет свою роль с редким изяществом. Почему именно сейчас его назвали «рок-звездой»? Да потому, что он умеет говорить вещи, пугающие врагов и вдохновляющие друзей, с тонким юмором, с легкостью денди, с неподражаемой грацией.
Лавров – это феномен. У нас бывали разные министры иностранных дел: выдающиеся, как Примаков, настоящий мастер своего дела, и откровенно плачевные, как Козырев. Не каждому дано соответствовать величию своей должности, но Сергей Викторович воплощает ее идеально. Он – министр в полном смысле слова. Помню, когда я работал в МГУ, у нас был профессор Цыганков – не просто ученый, а «профессор в квадрате». Он не только занимал свою должность, но и выглядел, говорил, держался так, как мы представляем себе идеального профессора: с бородой, в очках, с мудрой сдержанностью. Так и Лавров – «министр в квадрате»: он не только занимает пост, но и являет собой образец представителя великой державы. В нем – спокойствие, достоинство, выдержка, все то, что составляет суть русской дипломатии, уходящей корнями в эпохи царскую и советскую.
Мы любуемся его работой, мы его поддерживаем. После президента он, пожалуй, самая узнаваемая фигура в стране. Другие высокие чины могут оставаться в тени или не обладать таким обаянием – а оно у Лаврова очевидно, убедительно, деликатно. Когда он представляет нашу политику на мировой арене, нам спокойно и радостно. Мы киваем: «Да, лучше не скажешь». Многие, возможно, мечтают говорить так же, но это искусство – он делает это лучше всех, и потому он на своем месте. Русские радуются, а Запад смотрит на него иначе. Но сейчас, мне кажется, наступил переломный момент. Почему «рок-звезда» – и почему именно теперь? Да он давно ею был, и мы это знали. Для нас он – образец русского дипломата: имперского, державного, непреклонного.
А Запад? У Запада свои мерки. Однако теперь его начинают слышать – так же, как слышат Путина. Трамп создал хаос: тарифы, угрозы, разрыв с глобалистами, заявления о Канаде и Гренландии. Эта турбулентность сделала Лаврова еще заметнее – он стал скалой, точкой опоры. Взглянешь на него – и можно спокойно заниматься своими делами: в мире есть нечто незыблемое, разумное, неподвластное сиюминутной конъюнктуре. Это Россия, отстаивающая свои интересы. Лавров – пример того, какой должна быть дипломатия, каким должен быть мир.
На фоне этого хаоса слабые лидеры мечутся: кому служить – Блинкену и Соросу или Трампу? Их раздирает холопская природа: кого предать, к кому примкнуть? А Лавров спокоен. Ему некого предавать, не перед кем суетиться. Он уверенно защищает интересы великой державы, не зависящей от чужих бурь. Все в смятении, а он непоколебим. Так ведет себя звезда – тот, кто вызывает уважение и у сторонников, и у противников.
Татьяна Ладяева. Противники в панике: только освоили радужные штаны, а Америка велит возвращаться к традициям – патриотизм, два пола, никаких мигрантов. Опять переодеваться! А Россия с Лавровым стоит на своем.
Александр Дугин. Западные элиты, подобно тараканам, мечутся в хаотичных бегах, когда сменяются политические циклы. Их смятение, их вечная суета – это лишь отражение внутренней пустоты: они вынуждены то переодеваться в новые личины, то присягать очередным кумирам, то подстраиваться под мимолетные веяния. И на этом фоне – Лавров. Его внешний вид, его неспешная уверенность, его непроницаемость для мелочных провокаций являют собой разительный контраст. Вывести его из равновесия можно, но это задача не из легких – настолько прочен тот внутренний стержень, что проступает в каждом его жесте, в каждом слове. Он воплощает постоянство, честь, нравственную основу – все то, чего так катастрофически недостает современному миру, погрязшему в суете и компромиссах.
Лавров – из тех редких людей, кто способен сказать «нет», если долг и совесть того требуют. Право внутреннего нравственного вето у него есть, и мы, созерцая его, безошибочно это чувствуем. Пусть он, быть может, и не прибегал к нему – да и не приходится, ибо наш президент разделяет тот же дух непреклонности, – но сама возможность такого выбора делает его фигурой исключительной. В нем читается не просто психология государственного мужа, но нечто большее: он – лицо священной для нас внешней политики, символ державы, которая не гнется под ветром чужих амбиций. И в этом смысле Лавров, бесспорно, лучший министр иностранных дел в мире – звезда, сияющая на небосклоне дипломатии.
Китайские товарищи, конечно, достойны уважения. Си Цзиньпин – фигура поистине императорская, наследник тысячелетней конфуцианской традиции, где он предстает как Желтый император, наместник небес на земле. Его величие безупречно, его эстетика власти пронизана глубиной веков. Но дипломаты Поднебесной, при всем их мастерстве, остаются лишь тенями рядом с ним – добротными, но лишенными того масштаба, что отличает нашего министра. Лавров же – не просто исполнитель, а созидатель, чья выдающаяся личность возвышает российскую политику до уровня искусства. Слава богу, мир ныне таков, что это начинают признавать даже противники – не из любви, но из неизбежности перед лицом очевидного.
Татьяна Ладяева. Знаете, вы упомянули, что Лаврова трудно вывести из себя – и это, мне кажется, главный показатель настоящего дипломата. Современные западные политики часто не стесняются в выражениях: могут выяснять отношения как на базаре, говорить то, что человеку такого ранга не пристало. А Лавров, даже под провокацией, отвечает так, что все ясно – и без оскорблений. Это уровень!
Его мастерство видно в паре заявлений на форуме. Россия и США общаются без диктата, без предварительных условий, обсуждают совместные проекты – потенциал для прогресса есть. И вот что показательно: Лавров отметил, что Трамп лучше европейцев понимает суть конфликта на Украине. Только Трамп назвал вступление Украины в НАТО ошибкой – первопричиной кризиса. К слову, в Анталии контактов с Украиной не было.