Татьяна Ладяева. В речи после инаугурации Трамп назвал Китай угрозой, но выразил готовность к сотрудничеству. Однако с введением пошлин это сотрудничество кажется сомнительным. Нет ли противоречия в его словах? И насколько реально объединение Евросоюза с Китаем против США?

Александр Дугин. Евросоюз, по той же логике, что и Китай, вписан в глобальный проект, который я именую «сатанинской цивилизацией». Глобалисты, десятилетиями оккупировавшие Белый дом, будь то правые вроде Буша или левые вроде Обамы и Байдена, варьировали лишь оттенки политики, но не ее суть. Их вера – в единый мир, единое человечество, где экономические дисбалансы – пустые цифры, а главенствует продвижение либеральной демократии, толерантности и прогресса. Но что это в реальности? Потоки мигрантов, наркотики, извращения, грязь на улицах – то, что наш президент метко назвал «сатанинским».

Трамп, явившийся как адепт иной конфессии – реалистов, а не либералов, – видит в Евросоюзе идеологического противника. Он не готов поступаться интересами Америки ради европейских трансгендеров и прочих символов постмодерна. Китай для него – враг иного калибра, экономически мощный и потому более опасный. Россия же в его расчетах – величина почти незаметная, лишенная экономической угрозы и вызывающая скорее нейтралитет, чем вражду. Трамп выстраивает Америку для противостояния с Китаем – пока холодного, но с горизонтом горячей войны. И Китай, в свою очередь, зеркально готовится к тому же.