Татьяна Ладяева. Странно представить: зачем править сожженной планетой? Но вернемся к Трампу. Он говорит американцам: ждут трудности из-за пошлин, но потом будет лучше. Если бы вы, Александр Дугин, жили в США, как бы отнеслись к словам президента о грядущих трудностях – с пониманием или с недовольством, возможно, выходя на улицу?

Александр Дугин. Я бы отнесся к этому с пониманием и поддержал Трампа, особенно в преддверии непростых времен. Экономика – это не точная наука, а идеология, отражающая определенное мировоззрение. Либерализм, выступающий за снятие тарифов и свободу международной торговли без учета интересов государства, представляет собой одну из таких идеологий. Его сторонники считают, что мировая экономика будет процветать без вмешательства государства, а это, в свою очередь, принесет пользу и национальным экономикам.

Либералы принимают это как аксиому, хотя на практике такая гипотеза подтверждается лишь отчасти. Когда же ее возводят в абсолют – никаких тарифов, только свобода торговли, оптимизация прибыли любой ценой, – она нередко оборачивается против интересов многих. Для глобалистов рынок становится своего рода религией, где «невидимая рука» занимает место высшей силы, а баланс спроса и предложения превращается в догму. Однако выигрывают от этого далеко не все.

Существует иная экономическая концепция – меркантилизм, который ставит интересы национального государства превыше всего. Эта теория предполагает развитие суверенитета в промышленности, финансах и торговле, поддержку отечественных производителей и введение тарифов для защиты ключевых отраслей. Трамп придерживается именно этого подхода, и у него есть основания: меркантилизм, или экономический национализм, как его называл Фридрих Лист, может быть эффективным для стран с обширными территориями и ресурсами. США, обладая суверенной эмиссией валюты, значительным экономическим потенциалом, природными богатствами и демографией, имеют все возможности стать полностью независимой сверхдержавой, не жертвуя своей промышленностью ради краткосрочной выгоды. Я считаю эту установку в целом правильной, хотя у нее есть как преимущества, так и недостатки. В некоторых случаях снижение тарифов может быть оправдано, но лишь после того, как будет обеспечен экономический, финансовый и промышленный суверенитет.

Меркантилизм, на мой взгляд, лучше соответствует интересам таких государств, как США и Россия. Китай, к примеру, успешно использует тарифы для укрепления своей экономики, умело регулируя торговые барьеры. Глобалисты же настаивают на полной отмене тарифов, что я рассматриваю как крайность, не лишенную догматизма. Они утверждают, что устранение национальных границ в торговле приведет ко всеобщему процветанию, но, когда это не срабатывает, они нередко искажают факты, разрабатывают новые методы подсчета и награждают тех, кто называет упадок ростом.

Недавно Илон Маск написал в X о том, что современные СМИ переполнены искажениями. Он отметил, что если даже текущие события преподносятся с таким уровнем неправды, то страшно представить, как обстоят дела с историей. В обществе, основанном на искажении правды, как подчеркивает Маск, нам могут представлять нищету как богатство, а падение как подъем.