К 1940‑м годам в большинстве деревень рабов для продажи не осталось, и те, кто привык к работорговле, сокрушаясь об утрате традиций, начали задумываться о будущем собственных дочерей. Например, одним из глубоко укоренившихся обычаев Кавказа был васе, что приблизительно означает «выкуп за невесту». В прежней социальной жизни Кавказа васе также использовался как средство помощи молодоженам. Бедствия, болезни и нищета, а также неспособность адаптироваться к новому месту поселения привели к значительным изменениям в социальной жизни черкесов и даже к искажению обычая васе, который реально стал выкупом, причем значительным. В 1950‑е годы стоимость васе стала препятствием для заключения брака среди молодежи, что привело к социальному кризису. Некоторые черкесские просветители, недовольные ситуацией, выразили в очень резкой форме протест в статьях, которые публиковались в различных газетах и журналах.

Когда у некоторых семей закончились рабы, дочерей стали выдавать замуж таким образом, что васе превратился в источник дохода. Начиная с 1940‑х годов и вплоть до конца 1970‑х значительное число свободнорожденных девушек выдавали замуж ради выкупа.

Я хорошо знаю Азизию, Мараш и Сивас, там в деревнях еще были рабы, но к 1940‑м годам продажи прекратились. Я уверен, что многие из тех, кого называют рабами, на самом деле были черкесами, но, если спросить, вам скажут, что это были русские пленники, и пренебрежительно пожмут плечами. Некоторые семьи настолько привыкли к работорговле, что, когда у них закончились рабы, начали своих дочерей отдавать за васе. Городские богачи, даже старые и больные, устремились в наши деревни… Люди из Мараша и Антепа приходили и говорили: «У тебя есть дочь… вот три тысячи лир, бери их и отдавай дочь», – и забирали дочерей. Теперь, даже не видя жениха, имам проводил никах (обряд бракосочетания в исламе. – Прим. ред.), и девушку уводили…

***

Были посредники, которые неплохо зарабатывали на этом. Они забирали девушку и увозили… Как-то собрались у нас дома, чтобы обсудить этот вопрос, а я прислуживала. Из нашей деревни были проданы 23 девушки, и самый уважаемый мулла, мой дядя, сказал: «Кто противится тому, что Бог предопределил в Небесной скрижали, тот кяфир!» Тогда я, стесняясь, спросила: «Можно мне задать вопрос?» На меня рассердились, попытались заставить замолчать, но один проповедник дал разрешил мне спросить. И я спросила: «Бог – он турок?» На стене висел кнут, и мой дядя закричал: «Дайте мне кнут, я сразу покажу ей ее место!» Все были в ярости…

Потом я сказала: «Вы продали 23 черкесских девушки туркам, получили за каждую по три тысячи лир, но ни одной турецкой девушки не привезли в нашу деревню. Как это понимать?» Мы, молодежь деревни, решили, что так не пойдет, и организовали банду. Мы прокалывали шины машин тех, кто приезжал свататься, даже однажды столкнули машину в овраг, мы нападали на посредников. Короче говоря, мы их напугали… Потом прошел слух, что черкесы убивают тех, кто приезжает, и больше никто уже не приезжал.

Много лет спустя один бей поехал навестить свою дочь в Антеп. Приехав, он спросил, где же зять, и дочь ответила: «Не беспокойся, скоро придет…» Прошло время, наконец явился пожилой человек, вместо одной ноги у него была деревяшка. Дочь сказала: «Отец, вот твой зять!»