Белые рабыни, воспитанные в соответствии со своими традициями и обученные правилам этикета, представляли собой целое поколение городских образованных людей, ставшее важным фактором в проходившем в империи процессе вестернизации. Эти женщины оставили след в истории благодаря своим более либеральным взглядам на ислам по сравнению с местными мусульманскими женщинами; практикам социализации, смягчавшим традиции гарема и саламлика (мужской половины дворца); европеизированной одежде, которая в итоге стала модной; корсетам, которые они носили, чтобы казаться стройнее; и обновленному виду хиджаба, более открытому по сравнению с традиционным.

Никто, кажется, не писал так красиво о рабстве и гаремах, как Фатма Алие. Даже сегодня, читая ее книгу «Женщина в Османской империи», некоторые женщины могут захотеть стать рабынями или наложницами, как те французские дамы, которые были упомянуты выше:

Черкесы убаюкивают своих красавиц дочерей песнями: «Ты поедешь в Стамбул! Станешь женой паши! Только не забудь своих близких, помогай им». Когда девочка вырастает, ей продолжают петь о счастье и успехе теток и сестер в гаремах Стамбула. Стремление стать частью этой жизни столь велико, что девочка уже прыгает от радости и с нетерпением спрашивает: «Когда же я поеду?»

Правда, черкесы, живущие в Турции, Сирии, Иордании и Израиле, ничего подобного не рассказывают. И если даже это свидетельство белого раба, думать, что все черкесы так рассуждали, было бы ошибочно. Один белый раб, признавая свой статус, говорил:

Я здесь раб. Но я обязательно стану господином. Меня оденут в красивые одежды, дадут мне много денег, которые я отправлю отцу и матери, а если у меня накопится достаточно средств, я освобожу их и перевезу через море ко мне.

Османскую систему рабства и поддерживавшую ее традицию защищали, ссылаясь на то, что в домах, где жили наложницы и дети-рабы, они находились в безопасности, окруженные отцовской заботой, в мире и спокойствии. Было принято даже утверждать, что, если бы не институт рабства, тысячи беззащитных женщин и детей остались бы на улице и, возможно, пошли бы по «дурной дорожке». Защитники системы делали все возможное, чтобы сохранить для рабов такие «безопасные» места. И хотя мы не можем утверждать, что все попавшие в дома знати рабы и рабыни оставались там в полной безопасности, нам известно, что правители воспринимали белых рабынь, среди которых были их матери, жены, наложницы и дети, как членов своей семьи и по крайней мере обеспечивали им защиту от внешнего мира.

На османском рынке постоянно требовался приток белых «красивых» рабов, что исключало возможность обращения в рабов темнокожих и даже визуально непривлекательных людей. Эта устоявшаяся потребность со временем сформировала общественное восприятие красоты в виде идеализированного типа «черкесской красавицы»: белая кожа, светлые глаза, нос с горбинкой, светлые или каштановые волосы, высокая стройная фигура, узкая талия, длинные пальцы, сдержанное поведение, чистоплотность и верность своему хозяину.

Мы не можем доверить служанке ключи от ящика и сундука. Однако мы отдаем все ключи наложнице, потому что она не предаст. Она вступает в такую глубокую связь и такие доверительные отношения с господином, что считает предательство господина предательством по отношению к самой себе.

Несмотря на то что многие черкесы обладали самыми различными физическими особенностями, отбор красивых детей, женщин и мужчин с перечисленными выше характеристиками и их отправка на Ближний Восток со временем привели к возникновению устойчивого убеждения: все черкесы непременно красивые. Этому способствовал и тот факт, что привлекательные черкесы, отобранные для продажи в рабство, иногда сочетались браком с красавицами из русских и казаков, а дети, рожденные от таких союзов, продавались по высокой цене, если внешне походили на вышеописанный идеализированный тип. Даже вероятность того, что на рынки рабов были отправлены специально отобранные «красивые» черкесы, никого не разубеждает; миф о том, что «черкесы всегда красивые», родом из глубины веков, жив и сегодня.

Черкесская диаспора на протяжении многих лет гордится тем, что черкесов считают светлокожими и высокими, хотя в действительности это вовсе не так. Некоторые объясняют такое восприятие тем, что именно такие – светлокожие, высокие и благородные – черкесы покинули Кавказ, а все остальные, в основном бедные и рабы, продолжают жить на Кавказе. По мнению некоторых, красивые рабы получались от смешанных браков, другие считали, что самое главное – «чистая» кровь, то есть что самые красивые дети могли происходить только от супругов, происходящих из одного народа.

Последние торговцы белыми рабами были феодалами, они хорошо знали запросы османского рынка рабов и имели крепкие связи с высшим сословием Османской империи. Эти люди, которые со временем также идентифицировали себя как неотъемлемую часть османского высшего сословия в религиозном и культурном плане, происходили из Черногории, Грузии и Абхазии и имели тесные связи со Стамбулом. Часть своих родственников они поселили в Стамбуле и постепенно, приняв ислам, стали вхожи в османское высшее сословие.

Кавказские юноши, насильно собранные из деревень и городов, под угрозой зачисления в русскую армию скорее предпочитали эмигрировать, чем стрелять в собственный народ. На Кавказе под эгидой местных феодалов формировались небольшие центры власти, что укрепляло власть беев и препятствовало установлению стабильности в стране.

Тем временем молодые женщины, особенно девушки из бедных семей и родственники, находившиеся под их опекой, поражались привлекательностью Стамбула. Как и многие молодые мужчины, они находили, что крупные города, такие как Стамбул, Каир и Александрия, предлагают им лучшие жизненные возможности, чем те, что открывались перед ними на родине.

Египет, играющий важную роль в нарративе о белых рабах, в конце XVIII века был охвачен анархией из‑за противоборства группировок мамлюков, состоявших из кавказских рабов. Одной из причин вторжения в Египет Наполеона, по его словам, было желание положить конец анархии, вызванной мамлюками. В Египте белые рабы, правившие в качестве мамлюкских беев на протяжении столетий, сохраняли, несмотря на кризис власти, свое господство до прихода Мехмеда Али-паши.

Мехмеду Али-паше удалось путем кровопролития устранить правление черкесской военной элиты, состоявшей в значительной степени из бывших белых рабов, и создать современную армию. Несмотря на то, что военная сила бывших рабов была сломлена в Египте, их влияние не уменьшалось в Стамбуле, и новая армия, которую начали здесь создавать, вскоре оказалась под их контролем.

Между тем и в Египте, несмотря на значительное ослабление своей власти в армии, белые рабы и их дети смогли сохранять привилегированные позиции вплоть до военного переворота 1952 года, осуществленного Гамалем Абдель Насером.