У Райкера ломило спину после пяти часов беспокойного сна на продавленной кушетке в приемной больницы.

Над самым ухом прожужжал голос Мэллори:

— Я знаю, что ты не спишь.

Голос бодрый — вот она, молодость. Три дня спать урывками и не чувствовать усталости. Может, он и проснулся, но ей не заставить его открыть глаза.

— Я общалась с полицией штата Мэн. Они отправились к Сьюзан Макриди.

Райкер перевернулся на другой бок и уткнулся носом в обивку.

Мэллори заговорила громче и с большим раздражением:

— Макриди исчезла. Соседи говорят, она мчалась из города со скоростью восемьдесят миль в час. Она в бегах. Я проверила ее кредитные карты. Она ничего не снимала. За бензин платит наличными.

— Некоторые люди до сих пор пользуются наличными, Мэллори, — пробубнил Райкер и с трудом разомкнул веки. В сощуренные глаза резко ударил утренний свет. — Может, ей вдруг захотелось отдохнуть. — Возможно, жизнь в захолустье штата Мэн была несколько напряженнее, чем он представлял. Райкер перевернулся на спину, глаза его широко распахнулись. До него наконец дошло, что Сьюзан Макриди сбежала. — Черт.

Значит, частный сыщик наверху в палате — единственная ниточка, которая у них осталась.

Райкер лежал, уставившись в потолок. Мэллори развернулась и пошла через вестибюль. Райкеру пришлось встать и догнать ее.

Недда замешкалась на ступенях, которые вели на южную мансарду. Среди сундуков покойных Зимнеров не оказалось только одного — сундука Малышки Салли. Через стрельчатые окна было видно, что на улице темнеет и собирается дождь. Она прошла сквозь ряды вещей к сундуку матери и подняла крышку, которая сегодня показалась ей тяжелее.

Она так устала.

Недда бросила театральный бинокль в сундук и мягко, почтительно опустила крышку. Затем подошла к аккуратному ряду сундуков, которые принадлежали покойным родителям, братьям и сестрам. Перетащив сундуки на свободное место, она расставила их вокруг себя. Прогремел гром, в окне блеснули молнии. Склонившись над сундуками, Недда с дотошностью портного осматривала вещи ее дорогих мертвецов.

Вот это была семья.

Вслед за громовым раскатом по стеклу забарабанил дождь. Недда плакала, плакал и дом.

Холщовый мешок с ветхой одеждой Малышки Салли лежал у нее на коленях. Она ни на секунду не переставала думать об этой маленькой девочке, которую навсегда запомнила новорожденной, с пушком на голове и крошечными пальчиками на пухлых ручках и ножках. Недда помнила, как их, детей, собрали на кухне и торжественно сообщили о болезни малышки. Миссис Тулли взялась поведать детям о грядущей смерти сестры и плохо справилась со своей миссией. Она сообщила, что с рождения они все постепенно умирают.

— Такова жизнь, — заключила миссис Тулли.

Но этого мало.

Практичные дети потребовали более конкретного объяснения. Желая угодить, экономка сходила во двор, поймала червяка, вернулась в кухню и положила скользкое существо на стол.

— Вот она, смерть, — произнесла миссис Тулли, вооружившись деревянной колотушкой, которой отбивали мясо. Она обрушила колотушку на червя, размазав несчастного по столу. — Вот так. Теперь он отправился к Иисусу.

Недда взяла в руки маленькое платьице, которое могло быть впору четырехлетней девочке.

Салли, моя Салли.

На мансарде со стороны лестницы показался призрак. Ростом с ребенка и в белой ночной рубашке.

Всего лишь Битти.

Недда вытерла слезы тыльной стороной ладони и повернулась к племяннице, готовясь выслушать новое обвинение. Молния высветила Битти, которая, подняв глаза к стропилам, замерла в ожидании грома.

Но грома не было.

— Мне так жаль, тетя Недда. Я имею в виду прошлую ночь. Мне позвонил полицейский Брилл, спрашивал, все ли у вас хорошо. Он рассказал, что произошло в парке. После всего, что вы пережили, я еще заставила вас почувствовать себя преступницей.

— Забудь об этом, милая. Я прекрасно все понимаю.

Битти достала из кармана рубашки лист бумаги.

— Вчера вечером тебе звонили, но я не хотела тебя беспокоить. Я думала, ты спишь, — она подошла к тете, протягивая листок. — Это записка от той полицейской, высокой блондинки.

ТРАТАТАХ!

Над головой прогремел гром. Битти подскочила, взмахнув руками, словно крыльями. Записка упала на пол.

Недда подняла записку. Даже не читая, она знала, что там написано. Детектив Мэллори вызывала ее этим утром в полицейский участок. Недда посмотрела на Битти, которая уже успела отправиться от ужаса, который внушала ей гроза.

— Тетя Недда? — Сполох молнии опять высветил лицо Битти, ее беспокойные глаза. — Я никогда не занималась уголовным правом, но знаю, что при любых обстоятельствах детектор лжи — плохая затея. Мне кажется, тебе не стоит его проходить.

— Не волнуйся, дорогая. Я справлюсь.

ТРАТАТАХ!

Первое, что увидел Джошуа Эдисон, когда пришел в сознание, была Мэллори. Райкер невольно пожалел частного сыщика с лицензией от штата Мэн.

Его напарница склонилась над больничной койкой, сжав металлический бортик руками. Ох уж эти длинные красные ногти. На лице Мэллори застыло хищное выражение, словно ее несколько дней не кормили. Райкеру оно было прекрасно знакомо.

Ошарашенный больной, не мигая, смотрел на детектива. Прямо как покойник. Райкер не отрывал взгляда от грудной клетки Эдисона, гадая, сколько тот сможет не дышать. Крепкий парень, инстинкт выживания работал безупречно. Наконец сыщик вдохнул и собрался уже поднять руки для защиты, когда обнаружил, что его правое запястье приковано к боковой решетке.

— Что за черт? Что случилось?

— Насколько я помню, — начал Райкер, — вы приближались к женщине в парке, но вдруг споткнулись и упали. Теперь вас обвиняют в сексуальном извращении.

— Да это смешно, — вспылил Эдисон. — Вы не можете…

— Вам нужен адвокат, — перебил Райкер, считая, что этот вопрос необходимо поднять в первую очередь. Если подозреваемый сам потребует адвоката, допрос придется прервать. — И вам потребуется чертовски хороший адвокат. Обвинение в сексуальном извращении…

— Что? Да вы с ума сошли!

— Эдисон, вы преследовали пожилую женщину. Возможно, нам придется добавить обвинение в нападении, — Мэллори коснулась пальцами повязки на голове больного. Длинные ногти скользнули в опасной близости от его глаз. Эдисон поморщился от боли, когда она приподняла повязку, обнажив рваную рану. И хотя не было никакого сомнения, что Эдисон поранился о разбитую лампочку в подвале, Мэллори сказала: — Необходимо сделать снимок. Кажется, женщина пыталась оказать сопротивление.

В ответ на слова Мэллори Райкер вынул из кармана одноразовую камеру, поднес ее ближе к ране и нажал кнопку, на секунду ослепив Эдисона вспышкой.

— Да вы оба чокнутые, — частный сыщик сощурился от яркого света и недовольно смотрел на своих обвинителей. — Я не прикасался к этой женщине.

Мэллори выложила на кровать три фотографии. Райкер знал, что эти снимала она сама. Впрочем, он мог сделать вид, что это не так: в конце концов, Мэллори отрицала свою причастность к фотографиям. Только эти три кадра, в отличие от остальных на пленке, были отцентрованы. Голова Недды Зимнер находилась точно в фокусе, словно в нее целились из винтовки с оптическим прицелом, а не фотографировали. На первом снимке — испуганное лицо женщины. На другом она убегает. На третьем, его любимом, Недда снова бежит, но уже оглядываясь через плечо. Все вместе они запечатлели погоню.

— В этом деле у нас все шансы на успех. Снимки сделаны вашей камерой, — Мэллори положила на подушку лицензию частного сыщика. — И можете попрощаться с этим. Мы установили, что вы незаконно проникли в дом этой женщины, — она достала из рюкзака пакет с уликами за подписью полицейского Брилла. В пакете находились осколки. — Это осколки от лампочки в подвале дома. Ваша группа крови, нулевая отрицательная.

— Если мы сделаем тест на ДНК, это вас убьет, — Райкер улыбнулся. — Стопроцентная тюрьма, дорогуша.

— Пожилая женщина, — по голосу Мэллори можно было подумать, что к старушкам она относится с особой нежностью. — Да вы просто урод.

— Я расследовал дело.

— Мы думаем иначе, — сказал Райкер более дружелюбно. — Нам ближе идея о сексуальном извращении.

— Я работал на клиента и могу это доказать, — ответил Джошуа Эдисон.

Райкер пришел в восторг. Обычно имена заказчиков из частных сыщиков приходилось клещами тянуть.

— И кто же за вас поручится? Ваша мама? — он посмотрел на Мэллори. — Давай быстрее оформим его. Я устал, хочу домой.

— Эта женщина… — начал Эдисон. — Я думаю, это Рыжая Зимнер.

Райкер сделал вид, что очень удивился.

— Вы собираетесь строить защиту, ссылаясь на собственную невменяемость? — Он повернулся к Мэллори якобы для того, чтобы объяснить ей происходящее. — Рыжая Зимнер — маленькая девочка, была похищена. Исчезла лет за тридцать до твоего рождения, — Райкер взглянул на Эдисона. — И по последним дошедшим до меня сведениям, до сих пор считается без вести пропавшей.

— Нет, — возразил тот. — Ее дом через улицу напротив парка. И она вернулась.

— Смеетесь? — подняла брови Мэллори. — Это ваша история? Вы ждали ее возвращения?

— Знаете, — Райкер склонился над раненым, — мне кажется, наш разговор теряет всякий смысл. С каждым годом извращенцы становятся все тупее.

— Меня наняла Битти Смит, — сообщил Эдисон. — Тогда я не знал, что она племянница Рыжей Зимнер. Мне нужно было навести некоторые справки. Но теперь я…

— Ну да, — протянула Мэллори. — Племянница наняла вас, чтобы вы преследовали ее тетю.

— Нет, она наняла меня для того, чтобы я разыскал ее тетю.

— Слишком все запутано, — покачал головой Райкер. — Леди не потерялась в парке. Она просто вышла прогуляться.

— Да послушайте же! — Эдисон в отчаянии приподнялся на одной руке. — Ее не было пятьдесят восемь лет, черт побери, — он пытливо посмотрел сначала на одного, потом на другого детектива, но не обнаружил ничего, кроме недоверия. — Это Рыжая Зимнер. И я не собирался причинять ей вред прошлой ночью. Просто хотел сфотографировать ее, чтобы подтвердить, что она и есть та женщина, которую я нашел в доме престарелых в штате Мэн. Она так изменилась. Шесть месяцев назад была вся желтая, оплывшая. Но ее глаза…

Райкер достал из кармана куртки маленькую записную книжку, после чего перерыл все карманы в поисках ручки.

— Итак, давайте разберемся. Вам нужна была фотография этой женщины, чтобы выдать ее за Рыжую Зимнер, — он записал что-то в книжке. — Фотография, которую можно было бы продать в желтую прессу? — Райкер посмотрел на подозреваемого. — То есть вы признаетесь, что пытались совершить мошенничество, — он пожал плечами. — Всегда пожалуйста, приятель. Добавим это к обвинению.

Райкер и Мэллори направились к выходу, всем видом показывая, что очень рады наконец избавиться от раненого преступника.

— Эй, подождите минутку, — окликнул Эдисон. — Постойте!

Они не остановились.

Недда и Битти вместе спустились на кухню позвонить в полицию.

Битти Смит повесила трубку и с улыбкой повернулась к тете:

— Все улажено. Я поговорила с начальником Мэллори, лейтенантом Коффи. Очень приятный человек. Понадобилось время, но мне удалось выведать у него все необходимое.

— Как удобно, когда дома под рукой юрист. — Недда разложила яичницу по тарелкам, которые только что подогрела на плите. У нее за спиной шкворчал бекон, в чайнике булькала вода. — Тебе стоит вернуться в фирму отца, — ей хотелось искупить вину перед Битти, которая взяла бессрочный отпуск, чтобы разыскать Недду — девочку, пропавшую много лет назад.

Битти ничего не ответила.

— Я настояла, чтобы тест проводил независимый эксперт. Лейтенант Коффи сказал, что я не смогу находиться в комнате во время процедуры, но, думаю, у меня получится его переубедить, — Битти села за стол, взяла вилку и стала размахивать ею, как дирижерской палочкой. — Правильно рассчитать время — самое важное в переговорах. Мы займем оборонительную позицию…

— Нет, Битти. Лучше я пройду через это одна, — Недда убрала чайник с огня заранее, чтобы его свист не испугал племянницу. — Потом я хотела заехать в несколько агентств по недвижимости, — она села за стол и развернула газету на странице объявлений о продаже недвижимости. Некоторые были обведены синей ручкой. — Хочу подыскать себе жилье в другой части города. Думаю, Клео и Лайонелу это понравится.

— Но это же твой дом. Нет, тетя Недда. Это я во всем виновата. Я вас огорчаю. Сначала эта сцена во время обеда, затем — прошлая ночь. Мне так жаль. Вы не можете уехать. Вы же любите этот дом.

Да, она любила его. Но дом не любил никого, больше не любил. Дом был печален, безумен и смертельно ранен любовью.

— Мое решение никак не связано с тобой, Битти. — Недда потянулась к Битти и накрыла руку Битти ладонью: — Ты можешь переехать ко мне, если хочешь. Пусть мой дом станет ступенькой на пути к твоему собственному. Ты не можешь всю жизнь оставаться с матерью.

Лицо Битти стало печальным, и Недда поняла, что коснулась очередной болезненной темы. Никто, кроме Недды, не подозревал, насколько сложен внутренний мир Битти. Иногда во время разговора с племянницей у нее возникало ощущение, что она ходит по лабиринту, где полно тупиков. Недда старалась избегать любых тем, которые могли причинить Битти боль. И теперь она свернула газету и положила ее на колени, подальше от глаз Битти.

Детективы неспешно позавтракали в больничном буфете, пытаясь найти подходящее объяснение одному непростому моменту в деле — вчерашнему поведению Мэллори и размахиванию пистолетом в Центральном парке.

Они прошли в маленькую темную комнату. Лечащий врач Джошуа Эдисона включил подсветку экрана, чтобы рассмотреть рентгеновский снимок. На снимке была заметна кривая линия.

— Определенно сотрясение. Поэтому он не может ответить, что именно произошло перед тем, как он потерял сознание. Судя по ране, кто-то его ударил…

— Камнем? — подсказала Мэллори, подняв пластиковый пакет с вышеозначенным камнем, покрытым красными пятнами. — Как этот? Камень лежал у него под головой, — она улыбнулась и посмотрела на доктора с надеждой. Можно подумать, его мнение имело для нее значение. — Или вы полагаете, что он мог упасть и удариться?

— Да, вероятно, — ответил врач, молодой и неопытный в вопросах судебной экспертизы. И он никогда раньше не сталкивался с Мэллори. — Несчастный случай.

Райкера потрясло, насколько реалистично выглядел реквизит Мэллори. Он смотрел на камень, добытый на стройке через дорогу, весь в красных пятнах. Пятна действительно были похожи на кровь. Райкер вполне мог представить, как его напарница обрушила этот камень на голову первого подвернувшегося под руку живого существа — в окрестностях бегало много мелких собачонок, — но все же надеялся, что она использовала кетчуп из больничного буфета.

Мэллори взглянула на стенные часы — пора действовать дальше. Детективы поднялись на лифте в отделение, где лежал Джошуа Эдисон, для окончательного разговора. Как и ожидалось, пациент сильно нервничал.

— Ваша история не подтвердилась, — сказал Райкер. — Мы позвонили в дом престарелых в Мэне. По их записям, эта женщина не подходит по возрасту.

И это правда. По записям Недде добавили целых восемь лет.

— И еще, — добавила Мэллори. — Ваше имя значится в документах на выписку, где вы представлены ее родственником. Более того, там никогда не слышали о Битти Смит.

— Да, — подхватил Райкер. — Объясните, пожалуйста. Вы что, пытаетесь шантажировать семью Зимнер, хотите содрать с них деньги?

— О, черт. Да нет же. Племянница попросила меня все устроить, чтобы перевести тетю в хоспис в штате Нью-Йорк. Ей хотелось сделать все тихо.

Мэллори потрясла решетку кровати, чтобы привлечь внимание Эдисона.

— Она решила отказаться от ваших услуг? Поэтому вы преследовали женщину в парке?

— Нет, — выдавил Эдисон.

— Мы просто проверяем ваше заявление, дружище, — продолжил Райкер. — Пока все указывает на мошенничество.

— Тогда это все племянница, Битти Смит. Это ее мошенничество. Я всего лишь нашел…

— Ах да, я забыл. Вы сделали то, что оказалось не под силу тридцати тысячам полицейских. Нашли Рыжую Зимнер.

— Только одна загвоздка, — сказала Мэллори. — Это не она.

Райкер швырнул на кровать желтый блокнот.

— Напишите все, что вам известно. Если на этот раз вы расскажете правду, мы несколько дней повозимся с документами и замнем это дело. Если же мы узнаем, что вы собирались выдать эту женщину за мисс Зимнер, то вам предъявят обвинения по всем статьям, в том числе и обвинение в мошенничестве. И, дружище, мы читаем газеты — все газеты.

Таким образом они пресекали возможность продать Недду Зимнер в газеты. Чтобы еще больше усилить впечатление, будто им наскучила невероятная история возвращения Рыжей Зимнер, Райкер растянулся на соседней койке. Частный сыщик успел продвинуться в своих записях только до середины первой страницы, а он уже крепко спал, весьма убедительно храпя.

Через полчаса Мэллори разбудила напарника и выдала ему один за другим исписанные листы, предварительно их прочитывая. В своих показаниях Джошуа Эдисон подробно изложил историю поисков пропавшей женщины. Он опросил более ста кандидаток, чтобы найти ту, которая бы подходила под список особых примет, составленный Битти Смит. За два года сыщик объехал весь штат Мэн.

Теперь они знали, что Битти отлучалась из города вовсе не с религиозными миссиями. Она объезжала дома престарелых к северу от Нью-Йорка. Но откуда ей было известно, что ее тетя скрывалась в штате Мэн?

Мэллори принесла в комнату для допроса планшет, на котором был закреплен блокнот, и прошла в конец длинного стола. Она сделала вид, что не заметила удивленного взгляда независимого эксперта, демонстративно посмотрела на часы и записала время.

Недда Зимнер была вся обвита резиновыми трубками, которые тянулись от детектора лжи. Мягкий напульсник регистрировал изменение кровяного давления, а металлические колпачки на пальцах контролировали потоотделение.

Специалист по детектору лжи красноречиво покашлял — дважды, — но ему все равно не удалось привлечь внимание Мэллори.

— Простите, детектив, — начал он, не скрывая раздражения, — но я привык работать один. Если у вас есть вопросы, предлагаю вам изложить все письменно. Я задам их во время…

— Я здесь не для того, чтобы допрашивать мисс Зимнер, — ответила Мэллори. — Я здесь, чтобы оценить вашу работу, — она смерила независимого эксперта презрительным взглядом. — Насколько устарела ваша машина?

Специалист уставился на нее, силясь подыскать достойный ответ.

— Очевидно, вы не знаете, как устарело ваше оборудование, — Мэллори сделала пометку в блокноте. — Полагаю, ему как минимум десять лет, — она склонилась к Недде, не обращая на женщину никакого внимания, словно та была пустым местом. Взгляд Мэллори остановился на мягком напульснике. Она снова что-то записала и озвучила это: — Все еще применяется напульсник для измерения кровяного давления, — Мэллори снова повернулась к специалисту: — Мы дали вам стул с пластинами, регистрирующими давление. Почему вы отказались его использовать? — Она постучала ручкой по блокноту в ожидании ответа и наклонилась, чтобы осмотреть заднюю панель детектора, к которой подключались провода. — Понятно, — продолжала она, делая записи. — Устаревшая модель. Нет разъемов для подключения пластин.

Мэллори сняла блейзер и повесила его на спинку стула, ясно давая понять, что собирается здесь остаться. Теперь можно было видеть пистолет в плечевой кобуре, что нарушало правила ведения допроса и гражданского этикета. Вся сила и власть в этой комнате были на ее стороне. Мэллори прошла в дальний угол комнаты и прислонилась к стене, так что ее прекрасно видела Недда, а краем глаза — и независимый эксперт.

— Можете начинать.

Если у эксперта и возникли какие-то возражения, он предпочел промолчать и достал из портфеля колоду карт. Мэллори закатила глаза, а Недда улыбнулась: маленькая импровизация детектива ее позабавила.

Зеркальное стекло отделяло комнату для допросов от зала наблюдения. В зале стояло несколько рядов стульев, но сегодня здесь находилось всего двое мужчин. Они наблюдали за сценой уничтожения независимого эксперта.

— Зачем это все? — спросил Чарльз Райкера.

— Мэллори хочет убрать его с дороги, чтобы самой провести тест. Бедняга, он спекся, — Райкер протянул руку к панели управления на стене и выключил громкость.

— Представление окончено. Все, что последует дальше, я наблюдал уже сотни раз. Большинство таких идиотов посещали одни и те же десятинедельные курсы.

Эксперт наклонился к Недде и что-то мягко сказал ей. Звук был выключен, и Райкеру пришлось объяснять происходящее:

— Он советует Недде расслабиться. Чистейшая ложь. Его задача — как раз заставить ее волноваться. Если он не сможет, — если она не боится детектора, — он не получит ни одного достойного ответа.

— Если Мэллори будет ухмыляться на каждую его фразу, едва ли…

— Он не продержится и пяти минут. Сейчас он рассказывает Недде, как работает каждое приспособление, что они измеряют. Похоже, на Недду это не производит впечатления. Все потому, что она получает подсказки от Мэллори.

Специалист положил на стол четыре карты рубашкой вверх. Недда выбрала одну, приподняв ее за угол, чтобы увидеть карту. Детектор заработал, поехала бумажная лента с волнообразными и заостренными кривыми, выходившая со скоростью шесть дюймов в минуту. Эксперт задавал вопросы, не отрывая глаз от ленты и делая на ней какие-то пометки.

— Это стадия ознакомления, — рассказывал Райкер. — Он велел ей отвечать «нет» каждый раз, когда будет называть карту, даже если угадает. Он сказал, что хочет определить реакцию организма в тот момент, когда она лжет. Чушь. Если бы он не знал, когда она лжет, никакой детектор ему не помог бы.

— Значит, он запоминает порядок карт, — заметил Чарльз. — Он уже знает, какую она выбрала. А в чем тогда смысл упражнения? Если она следует его инструкции, значит, не пытается его обмануть.

— Очень похоже на Вуду. Недде нужно поверить в детектор лжи. Когда эксперт угадывает карту, предполагается, что она должна поверить, будто машина может прочитать ее мысли. Видишь? Ее этим не проведешь. Тест только тогда ценен, когда его проводит хороший специалист. А Мэллори выставила его идиотом.

— Значит, они правы, — Чарльз имел в виду Верховный Суд США. — Детектор точно так же угадывает ложь, как подброшенная монета.

— Совершенно верно, но, используя детектор лжи, мы вовсе не стремимся установить, где правда, а где ложь. Когда полицейские проводят тестирование, они имеют возможность допросить человека без присутствия адвоката. Здорово, правда?

— Но ведь этот специалист не…

— Нет, он независимый эксперт. Мы заключили сделку с Битти Смит. Мы назначили место и время, она выбрала специалиста. До сих пор он только проводил собеседования с претендентами на неквалифицированную работу, — Райкер откинулся на спинку стула и, прикрыв глаза, произнес: — Сообщи мне о победе Мэллори. Я тогда снова включу громкость.

Пока Райкер спал, Чарльз следил, как разворачивались события по ту сторону стекла. Сомнительный трюк с картами остался позади, эксперт перешел к другим вопросам. После каждого ответа он делал пометки на бумажной ленте. Мэллори барабанила пальцами по своему планшету и смотрела на эксперта с таким презрением, словно перед ней сидел не человек, а насекомое. Прежде чем ответить на вопрос, Недда постоянно смотрела на детектива. Наконец Мэллори надоело молчать. Чарльз почувствовал, что ее слова станут началом большого наступления, и толкнул Райкера в бок, чтобы разбудить.

— Она почти у цели.

Райкер открыл глаза.

— Отлично. Сейчас повеселимся, — он включил громкость.

Эксперт задал следующий вопрос:

— Вы убивали человека?

— Вы же знаете, что убивала, — ответила Недда Зимнер. — Я уже давала в связи с этим показания.

— Напоминаю, отвечайте, пожалуйста, только «да» или «нет».

— Да.

Мэллори стояла за спиной эксперта, наблюдая из-за его плеча, как бумажная лента с кривыми линиями выходит из детектора.

— Вы все портите, — она оборвала ленту. Мужчина приподнялся на стуле в знак протеста, и Мэллори метнула в него грозный взгляд: — Сядьте.

Он сел.

Мэллори сделала на ленте собственные отметки, проанализировала показатели дыхания и сердцебиения и пальцем ткнула в те места, где явно прослеживалось несоответствие амплитуд кривых: «Неубедительно, неубедительно, неубедительно».

— Вы не понимаете, что делаете, — она повернулась к эксперту.

Райкер опять выключил звук.

— Возможно, в этих стенах сегодня больше не прозвучит ни одного честного слова, — он повернулся к стеклу в тот момент, когда Мэллори стукнула кулаком по верхней панели детектора. — Она говорит, что оборудование — рухлядь.

— Я догадался.

Эксперт наконец перестал хватать ртом воздух и вытаращился на Мэллори. Он не мог поверить, что все это происходит с ним на самом деле.

— К счастью, — заметил Райкер, — прямо за дверью у нее припаркован новехонький, самый современный детектор. Наш аппарат работает ничем не лучше, но у него больше всяких звоночков и свисточков. Итак, Мэллори выиграла состязание. Парень вышел из игры и не знает об этом. Теперь ему не подняться в глазах Недды. Она уверена, что перед ней — шут гороховый. Но не стоит его жалеть, Чарльз. Он молод и все еще может подыскать себе честную работу.

Мэллори внесла в комнату тяжелый чемодан, положила на стол, расстегнула и подняла крышку, краем глаза наблюдая за штатским экспертом.

— Вот детектор лжи, — она взяла в руки большой пучок проводов из металла и пластика. — А вот это датчик, — Мэллори надела его Недде на большой палец, словно та была не живым человеком, а демонстрационным манекеном. — С его помощью в наше время наблюдают за работой сердца, — детектив сняла с Недды все приспособления, которые принадлежали независимому эксперту, и сложила в его чемодан.

— Мы можем перенести тест на другой день или провести его прямо сейчас, — она впервые обратилась к Недде. — Вам решать.

— Я готова.

Мэллори повернулась к эксперту и, похоже, удивилась, обнаружив его:

— Вы все еще здесь?

Специалист тихо вышел из комнаты и даже не закрыл за собой дверь — духу не хватило. Мэллори с треском ее захлопнула. И ледяным тоном обратилась к женщине на стуле:

— Снимите туфли.

— Туфли? — Чарльз повернулся к Райкеру.

— Да, — Райкер пожал плечами и развалился на стуле. — Некоторые преступники во время тестирования пользуются особыми средствами, чтобы обмануть машину. Например, гвоздиком в туфле. Надавят ногой на гвоздик во время проверочного вопроса, машина зарегистрирует реакцию. В результате реакция на вопросы, от которых действительно бросает в пот, кажется бледной по сравнению с проверочным вопросом.

— Значит, реакция на небольшое беспокойство позволяет скрыть более серьезное.

— Вот именно, — Райкер наблюдал за происходящим в соседней комнате. Недда, выполняя очередной приказ, передвинулась на стуле к стене. Она сидела спиной к стене, босая и обмотанная проводами. — Этот стул снабжен пластинами стресса, которые регистрируют напряжение в мышцах. Еще один трюк, которым пользуются преступники, чтобы перехитрить машину.

— Но, полагаю, вы не слишком обеспокоены тем, что Недда станет использовать подобные приемы.

— Не слишком.

— Ведь у Мэллори нет лицензии на проведение такого тестирования, да?

— Чарльз, какая разница? Показания детектора лжи не используются на суде. Главное — это возможность задать вопросы, на которые ни один адвокат не позволит ответить.

— Не могу поверить, что Битти Смит позволила ей пройти этот тест.

— Битти — юрист по гражданскому праву. Никогда не имела дела с уголовными нарушениями.

Чарльз смотрел, как Мэллори связывает ноги Недды.

— Мне кажется, я знаю, для чего это. Недда никуда не денется с этого стула и поэтому совершенно беззащитна, — он повернулся к Райкеру, которого не видел в темноте: — Ты ведь понимаешь, что это незаконно.

— Да, но мы идем на это.

Недда смотрела на провода, которые заставляли ее чувствовать себя частью аппарата.

— Битти договорилась, что тестирование проведет независимый специалист. Может, мне стоит поговорить с ней, прежде чем…

— Хорошая мысль, — Мэллори остановилась перед Неддой. — Но ваши ответы нужны мне сегодня. Племянница ждет внизу. Если вы чувствуете, что не готовы, можете посадить ее на свое место. Думаю, она будет просто счастлива избавить вас от такого стресса.

Как бы не так.

Еще не родился юрист, который согласился бы пройти тест на детекторе лжи. Но Недда об этом не знала и согласилась на тест, не желая подвергать Битти такому испытанию. Босая, увитая резиновыми трубками и проводами, со связанными руками и ногами, старая Недда даже представить не могла свою робкую племянницу на этом стуле.

Мэллори устроилась перед детектором и еще раз взглянула на бумагу, вырванную из прибора независимого эксперта.

— У вас слишком много неточных ответов. Придется начать с самого начала. Если хотите, можем подождать несколько часов, пока подыщем независимого эксперта, который знает свое дело. Или предпочитаете сразу разделаться с тестом?

— Я сказала, что пройду тест, но не…

— Отлично, — Мэллори сунула руку в задний карман джинсов и вынула колоду, которую стащила у независимого специалиста. — Давайте проведем другой эксперимент. Этот дурак использовал всего четыре карты. — она говорила и одновременно тасовала колоду. — Давайте выбирать из пятидесяти двух. Вытащите любую, — развернув карты веером, Мэллори вытянула руку ровно настолько, чтобы Недда могла достать до колоды. Не успела та выдернуть карту, как Мэллори сказала: — Семерка червей.

Недда удивленно кивнула.

— Я подсунула вам лишь те карты, до которых вы могли дотянуться, и запомнила их порядок.

Райкер наклонился вперед. Казалось, он был удивлен и совершенно сбит с толку.

— Ты все правильно расслышал, — сказал Чарльз. — Она просто сказала правду, — и он понял почему. Недда должна верить в Мэллори. И к черту проклятую машину.

— Эксперт, которого выбрала ваша племянница, бестолковый обманщик, — Мэллори положила колоду на стол. — Плохие карточные фокусы — игра для идиотов. Он хотел, чтобы вы поверили, что он может прочесть ваши мысли. А мне все равно, во что вы верите, — она указала на волнообразные линии в верхней части устройства. — Если вы задержите дыхание, я об этом узнаю, — длинный красный ноготь спустился по другим линиям. — Если ваше сердце начнет биться чуть быстрее, я об этом узнаю. Если вы вспотеете, я замечу это на аппарате раньше, чем это станет заметно по вашему лицу, — она взяла с детектора ленту. — Ответ на его последний вопрос был неубедителен, а потому попробуем снова, — она скомкала бумагу и бросила через всю комнату. Недда вздрогнула, очевидно, полагая, что Мэллори целилась в нее.

Отличное начало.

Мэллори включила детектор.

— Итак, начали, — Мэллори взяла карандаш и сосредоточилась на бумажной ленте с диаграммами. — Вы кого-нибудь убили? «Да» или «нет»?

— Да.

Мэллори посмотрела на острые пики диаграммы, сделав какие-то пометки на ленте.

— Вы были невероятно спокойны, когда мы приехали к вам в ночь убийства, а сейчас ваше сердце бьется несколько быстрее. Тот грабитель — ваша единственная жертва?

Голос Недды был немногим громче шепота.

— Какое это имеет отношение к… — спросила она.

— «Да» или «нет»? Как вы считаете, я бы удивилась, узнав, скольких человек вы убили?

Чарльз осел на стуле.

— Лично я предпочел бы добрые старые времена с раскаленными щипцами и дыбой. Мэллори хоть понимает, что перед ней показатели стресса, а не вины? Достаточно просто находиться с Неддой в одной комнате, чтобы…

— Она знает, — ответил Райкер. — Детектор перехитрит и безмозглая девчонка. Но в то же время можно говорить правду и провалить тест.

— Значит, тест совершенно бесполезен. Зачем же…

— Недда — наша единственная ниточка. Мы направили полицейских к Сьюзан Макриди, чтобы задать пару вопросов и проверить ее историю. Но она как сквозь землю провалилась. Остается только Недда. — Не совсем так, конечно. Их последняя надежда — Битти Смит, но ведь она тут же потребует адвоката. И тогда им не удастся повлиять на женщину, которая проходит тест на детекторе лжи.

— Я знаю, тебе нравится Недда, — сказал Чарльз. — Почему же ты не проведешь допрос вместо Мэллори?

— Я никогда не смогу сделать того, что собирается сделать она.

Мэллори выключила аппарат.

— Пока все говорит не в вашу пользу. Я не смогу вам помочь, если вы будете от меня что-либо скрывать. Необходимо прояснить ряд вопросов. Сейчас мне известно только, что грабитель не был вашей первой жертвой.

Мэллори откинулась на спинку стула. И диаграммы не нужны, достаточно посмотреть Недде в лицо, чтобы все понять. Ее только что ранили, хотя не было видно ни ушибов, ни крови. Боль застыла у нее в глазах, рот приоткрыт, кулаки сжаты.

— Вернемся к предыдущему убийству. Допустим, произошел несчастный случай, вы вели машину и сбили кого-то. Это объяснило бы показания прибора. Расскажите, как все случилось, и тогда я сниму последний вопрос.

Недда завертелась на стуле, подняла руки вверх. Провода задрожали. Она посмотрела на правую руку, где крепился датчик, и пришла в ужас.

— Хорошо, — Мэллори снова включила детектор. — Ответим на простой вопрос. Прошлым вечером, на званом обеде, ваша племянница, насколько я понимаю, дала вам старую колоду карт Таро. Она сказала, что карты ваши. Это правда?

— Вы говорили с Чарльзом Батлером, — Недда повернулась к зеркалу. — Он сейчас там? Битти сказала, что выбрала его в качестве стороннего наблюдателя.

Чарльз повернулся к Райкеру:

— И когда вы собирались сообщить мне об этом?

— Никогда. Зачем? Если бы Битти не сделала твое присутствие условием тестирования, тебя пригласила бы Мэллори. Ключевое слово — сторонний наблюдатель. Ты — наша нейтральная территория, Чарльз.

— Черта с два.

— Следующий вопрос, — продолжала Мэллори. — Тоже легкий. Вы давно гадаете на картах Таро?

— Да. Ой, погодите, — Недда взмахнула руками, словно хотела вернуть вылетевшие слова. — Я имела в виду, нет. Это было много лет назад. Последний раз я видела ту колоду в детстве.

— В детстве? До резни?

Недда изумленно смотрела на Мэллори. Она явно хотела что-то сказать, но не смогла вымолвить ни слова.

— Карты Таро появились у вас до резни в Зимнем Доме? Да или нет? — Мэллори забарабанила пальцами по крышке стола. — В чем дело, мисс Зимнер? Так много убийств? Я имею в виду одну массовую резню: убийство вашего отца, мачехи, пятерых братьев и сестер, няни, экономки — девяти человек. У вас появилась эта колода до того, как они…

— Нет! — прошептала Недда. — Нет.

Мэллори выключила аппарат.

— Хорошо. На этот раз вы не солгали. Но у меня есть еще один вопрос, — Мэллори сделала паузу. — Зачем вы вернулись домой?

Недда опустила глаза и посмотрела на свои руки, покачивая головой из стороны в сторону.

Детектор заработал снова.

— Вы хотите сказать, что это не ваша идея? — Мэллори проверила показания детектора. Впрочем, она и так знала, что он покажет. — Ведь так? Кто-то другой привел вас домой. Лайонел Зимнер? — Мэллори сделала пометку под остроугольной линией. — Нет, не он. Тогда Клео Зимнер-Смит? Нет. Прибор дает странные показания, Недда. Ваши брат и сестра не слишком вам рады, ведь так? — Пики на диаграмме ползли вверх. — Не слишком теплый прием, так ведь?

Недда покачала головой. Нет, совсем не теплый.

Мэллори подалась вперед.

— Может, ваша племянница? Битти Смит привезла вас домой? — Она посмотрела на диаграммы и опять что-то пометила на них. — Да, это была Битти, — Мэллори посмотрела на Недду. — И где же она вас нашла?

— В хосписе. Нет, подождите. Простите. В доме престарелых, думаю. У меня тогда в голове был сплошной туман. Меня направили в дом престарелых, когда поставили диагноз — конечная стадия рака. Хоспис был последним прибежищем. Меня перевели туда умирать.

— Но вы же не были смертельно больны. Если врачи об этом не знали, вам-то все было известно. Никто не выздоравливает на конечной стадии рака. Итак, до дома престарелых вы находились в больнице?

Недда кивнула.

— Но не в обычной клинике, так? Иначе бы вас разрезали и убедились, что злокачественной опухоли нет и в помине. И никаких дорогих анализов. Может, государственная психиатрическая лечебница? Не вижу другого объяснения. В нормальной больнице вас бы тщательно обследовали, чтобы подтвердить рак. Вы хотели умереть? Да? Психушка — рай для наркомана, столько препаратов. Вы воровали лекарства у других пациентов? Именно поэтому у вас пожелтела кожа и анализы крови были такими странными?

Недда кивнула.

— Как Битти вас нашла?

Недда смотрела на детектива и казалась искренне удивленной. Видимо, раньше она об этом не задумывалась.

— С помощью частного сыщика, полагаю.

— Нет. Меня такой ответ не устраивает. В США живет триста миллионов человек на территории в шесть миллионов квадратных миль, — Мэллори сняла суперобложку с дешевого издания «Резни в Зимнем Доме» с портретом Рыжей Зимнер. — Думаете, вы похожи на эту девочку? Не то что портрет, даже ваша фотография из старого семейного альбома вряд ли могла помочь найти вас. Вас не волнует, что скрывает Битти? Почему она искала вас только в штате Мэн? Она знала то, что было известно лишь членам семьи. Вы понимаете, о чем я? Ваши брат и сестра всегда были в курсе, где вы.

Недда снова покачала головой.

— И они позволили вам гнить, — продолжала Мэллори. — Неужели они так вас ненавидят? Они не хотели, чтобы вы вернулись. Почему? Они поверили, что вы убили всю семью — родителей, братьев, сестер? Они желали вам смерти?

Недда как-то странно дернула головой, взгляд стал отсутствующим. Казалось, что, выключая детектор, Мэллори одновременно лишила источника энергии и саму Недду.

— Знаете что, подумайте над моими словами, — Мэллори поднялась из-за стола и оторвала отработанную бумажную ленту. — Я пока просмотрю показания прибора. Может, вам станет лучше, когда я вернусь.

Райкер быстро доказал Чарльзу, что Мэллори вышла вовсе не из жалости к Недде.

— Добро пожаловать в ад.

— Ты должен остановить ее. Она настраивает Недду против родственников.

— Не могу. Не стоит вставать между Мэллори и делом. Мы так близки, Чарльз.

— Близки к чему?

— Единственный положительный результат, который может дать детектор лжи, — это признание.

— Признание в массовой резне? Никогда не поверю.

Мэллори остановилась в дверях.

— Может, убийца готовил ученика. В это легче поверить?

— Двенадцатилетнюю девочку? — Чарльз покачал головой. — Не думаю.

— В Нью-Йорке есть целая группа детей-преступников, — сказал Райкер. — Взрослые используют их для воровства, так как дети слишком малы, чтобы мотать срок. Они становятся идеальными маленькими преступниками, иногда у них при себе оружие.

— А также иногда они убивают людей, — подхватила Мэллори, наблюдая за Неддой через стекло. — Помнишь труп на ковре в гостиной той ночью? Она убила его в темноте. Прикончила без колебаний. Думаю, она уже совершала подобное.

— Она защищала себя и Битти.

— Более того, — продолжал Райкер, — установлено, что преступник, орудовавший в Зимнем Доме, принадлежал к третьему поколению убийц, которые наносили характерные удары ножом для колки льда. В книги Пинвитти об этом ничего нет. Так что преступники всегда оставляли после себя учеников.

— И ученики убивали учителей, — подытожила Мэллори. — Убийства ножом для колки льда прекратились после того, как Недда расправилась с Гумбольдтом. Тогда она была совсем юной.

Чарльз посмотрел на Недду, и в этот момент она тоже случайно взглянула в его сторону. Может, надеялась увидеть за темным стеклом друга, обрести союзника?

— Это надо прекратить. Я знаю, что вы делаете. Вы хотите выбить почву у нее из-под ног. Если она не сможет рассчитывать на своих родственников, то будет вынуждена обратиться за поддержкой к вам.

— Со мной она в большей безопасности, чем дома, — проговорила Мэллори. — Ты забываешь, что совершено преступление, — я говорю о смерти Вилли Роя Бойда. Да, он негодяй, но это мой негодяй, и я, как ни странно, занимаюсь сейчас именно его делом. Кто-то нанял Бойда, чтобы убить той ночью женщину — возможно, Недду. Она — ключ ко всему. Я ее немного помучаю, но она будет жить, или отпущу и стану смотреть, как она погибнет. Выбирай.

— Найди другое решение, — произнес Чарльз. — То, что происходит сейчас, нужно остановить, немедленно. Ты же видишь, насколько она хрупкая.

Ей причинили боль. Вывернули душу наизнанку.

Мэллори вернулась в комнату, но не для того, чтобы закончить допрос. Она снова включила машину, и Недда медленно подняла голову, печально посмотрев на свою мучительницу.

— Вернемся к мужчине, которого вы закололи той ночью, — Мэллори проверила детектор. — Как вы думаете, его наняли ваши родственники, чтобы убить вас?

— Нет, конечно, нет.

— Вы думаете, они не способны на убийство?

Недда покачала головой.

— Кто-то нанял его, чтобы убить вас. Подумайте об этом, Недда. Ваши брат и сестра всегда за городом, когда в доме что-нибудь происходит. Сколько человек знают о вашем возвращении? Что случилось с вашей маленькой сестрой? Ни в одной школе нет записей о Салли Зимнер. Как вы думаете, она дожила до школьного возраста? — Мэллори снова посмотрела на детектор. — Ваше сердце бьется как сумасшедшее, Недда.

— Прекратите!

— Может, они совершили идеальное убийство? Та маленькая девочка была…

— Детектив Мэллори, пожалуйста, остановитесь…

— Теперь они пытались убить вас. Правда, с вами они крупно просчитались. Но что же с вашей маленькой сестрой? Как вы думаете, что они сделали с ее телом? Вам все равно? О ней мы не знаем ничего, не знаем, жива она или мертва.

Недда сжала виски, заслоняясь от этих слов. Голова ее подергивалась, руки вздымались — белая птица забила крыльями перед хищницей Мэллори.

Детектив отодвинулась от стола. Работа сделана. Она приблизительно могла сказать, когда Чарльз Батлер ворвется в дверь. А вот и он. Такой джентльмен и такой свирепый.

Мэллори присоединилась к Райкеру по ту сторону стекла. Они стояли и наблюдали за действом, которое разворачивалось теперь в комнате для допросов. Чарльз освободил Недду от проводов, которыми она была прикована к стулу и детектору.

— Она поговорит с Чарльзом.

— Да, — кивнул Райкер. — Но вряд ли расскажет что-то новое.

Райкер не хотел, чтобы у Недды появилось другое доверенное лицо, вместо племянницы, но ничего не мог с этим поделать.

Недда вышла из комнаты первой, за ней — Чарльз. Он с грохотом захлопнул за собой дверь, словно выстрелил. Мэллори, его невидимая мишень, напряглась всем телом. Она повернулась к Райкеру, но тот отвел взгляд, не желая встречаться с ней глазами. Вроде ничего особенного не случилось, но захлопнувшаяся дверь и отвернувшийся Райкер будут преследовать ее весь день как дурное предзнаменование.

Она всегда теряла дорогих ей людей.

Эдвард Слоуп подошел к полицейскому участку в Сохо. Молодой полицейский распахнул перед ним дверь. Хотя глава медицинской экспертизы редко появлялся в участке, его узнавали. Строгий вид доктора Слоупа и безупречный костюм всегда вызывали уважение.

Слоуп подошел к стойке дежурного, глядя на него поверх очков, которые сползли на кончик носа. Не важно, что перед глазами все плыло, сегодня он видел достаточно. У него только что закончилась утренняя смена в бесплатной клинике, всего в двух кварталах от полицейского участка. Там Слоуп работал на общественных началах. Он осматривал бродяг, которые шли к нему нескончаемой чередой — в тридцать-сорок лет они уже умирали от старости.

И даже без очков он всегда мог узнать Чарльза Батлера с его необыкновенным ростом. Чарльза было так же трудно не заметить, как бурого медведя в душевой кабине. В холле было полно полицейских, которые стояли группами по два-три человека. Чарльз находился на противоположной стороне зала и что-то оживленно говорил седой женщине и девочке с заостренными ушами.

О, это интересно.

Доктор Слоуп поправил очки, чтобы получше рассмотреть ребенка — тот вызвал у него особое любопытство, — но разочаровался, разглядев маленькую женщину с короткой стрижкой и самыми обыкновенными ушами.

А, наконец-то Чарльз Батлер его заметил. Доктор Слоуп раньше никогда не видел его в гневе. Чарльз казался ему самым дружелюбным великаном на свете, который стесняется своего роста перед обычными людьми. И вот тебе на: к нему с мрачной решимостью шагал широкоплечий гигант со сжатыми кулаками. Все полицейские посмотрели в его сторону, предчувствуя беду. Чарльз выглядел настолько грозно, что руки присутствующих невольно потянулись к оружию.