Кажется я наконец нашел верный тон в общении с колючкой. До этого все шло не туда. Но вчера нам все же удалось нормально поговорить. И даже услышать друг друга.

Первым делом я сделал то, что давно собирался — признал вину и попросил прощения. Надо с чего-то начинать возвращать то самое настоящее в свою жизнь.

А потом объяснил свою позицию по ребенку. И тут пришлось буквально ломать себя. Я не привык открываться, но понимал, ничего другое уже не сработает. Я сам добился того, что моим словам не верят.

Значит придется впускать Юлю туда, где до сих пор стоял жесткий барьер. Даже для брата я его едва приоткрывал. Но Мир умный, сам о многом догадался.

А мне пришлось сначала все сломать, чтобы осознать важное. Наконец ясно увидеть путь, по которому я с тупым упорством шел. И пришел бы к полному краху, если бы не встретил одну упрямую недотрогу.

Очень хорошо прочищают мозги честные ответы самому себе. Я не охладел к бизнесу. Слишком долго строил то, что имею. Точнее, удержал и прилично развил все, что осталось после смерти отца.

И нет, мне не хочется все бросить. Тогда это буду уже не я. Новые перспективы и горизонты меня как прежде вдохновляют. Это моя стихия. А в голове полно идей.

Но в то же время сейчас я остро чувствую то, чего не осознавал раньше. Ну или очень хорошо глушил, не позволяя прорваться наружу.

В моей вселенной чего-то не хватает. Чего-то очень важного. Того, что все остальное делает почти бессмысленным. Раньше я бы посмеялся над этой бабской чушью и ушел с головой в новый проект.

Сейчас и проект перспективный есть, еще круче уровнем, чем предыдущие, а кайфа от предвкушения нет. Словно эти игрушки не вставляют, как раньше. Словно нет за ними ничего.

Зато есть другое. Чего я точно не ожидал, что меня так сильно пробьет гулкий звук на аппарате узи — стук сердца моего сына. Реально пробрал до мурашек.

Я даже поспорил с докторшей, что это мальчишка. Вообще отличным специалистом она оказалась. Объясняла мне все подробно. Правда про пол сказала, что пока не определить. Но я все равно уверен.

А потом я все же уговорил колючку на ресторан. Смотрел, как она с удовольствием поглощает еду, и ощущал, как скучаю по ней. До такой степени, что всерьез рассматривал мысль схватить ее в охапку и утащить к себе, пусть даже против воли.

Но я конечно не полный дебил. И так прозрел слишком поздно, успел многое наворотить. Теперь бы с прошлыми косяками разобраться, а не совершать новые. Хотя половину задачи почти решил.

Уверен, после моих слов Юля разрешит мне общаться с сыном. Она умница, с ясной головой и прагматичная. Когда эмоции немного схлынут, поймет, что для ребенка лучше.

Но это только половина задачи. А вторая будет посложней. Вернуть себе колючку. И пока я даже не знаю, с какой стороны к ней подступиться. Все мосты разрушил. Не оставил ни одного, идиот.

Звонок телефона возвращает в реал. Это брат:

— Привет. Мы тут завтра с женой Юлю перевозим. Если что, могу придумать себе срочные дела и освободить тебе место. Аву правда не заберу. Она вас один на один с Юлей не оставит. Девчонки отлично подружились. Что скажешь?

Думаю. Про квартиру я знаю. Ее действительно знакомая Авроры сдает. Но сначала Мир пробил район и дом, а я плотно пообщался с хозяйкой. Только когда мы убедились, что все чисто, разрешили везти туда колючку.

Ну и плату частично буду покрывать я. Мог всю конечно. Но тогда моя недотрога сразу встанет на дыбы. А так ей озвучили вменяемую, но не подозрительную цену.

Кстати, об этом маленьком секрете Аврора не знает. А то бы сразу сдала нас своей новой подружке.

— Да, я приеду, — наконец решаюсь. Пусть Юля привыкает к моему присутствию в ее жизни. — Скинешь мне время.

На следующий день сижу в отеле и жду сообщения от брата. Сегодня снова увижу колючку. Хотя я каждый вечер вижу ее на снимках из отчетов охраны и каждую ночь в своих горячих снах.

Но хочется вживую. Коснуться теплой, гладкой кожи, ощутить ее под пальцами, проделать этот путь губами, лаская все сладкие уголки, слушать тихие стоны. Заставить мою женщину смотреть мне в глаза и брать ее жадно и неистово.

Но пока мне все это недоступно, остается только пожирать ее голодным взглядом. Как только Мир сообщает время, сразу срываюсь с места и спускаюсь в гараж.

Но доехать до дома не успеваю. Недовольно смотрю на входящий звонок с неизвестного номера. Все же отвечаю и слышу ту, о которой уже забыл.

— Игнат, это я, Алена… — всхлипывает бывшая невеста, шумно дыша в трубку, будто долго бежала.

— Что там у тебя? — морщусь раздраженно. — Опять отец докопался? Я тебя ему не сдавал, как и обещал. Все остальное не мое дело.

— Я знаю… спасибо… — бормочет она, судорожно переводя дыхание. — Мне надо тебе сказать… Боже! Я не хочу в этом участвовать…

— Да говори уже, — напрягают ее метания.

— Отец… он… я слышала, он приказал выкрасть эту твою… из-за которой ты журналистов на благотворительном вечере избил… И свадьбу нашу отменил…

— Когда слышала? Подробности, быстро! — мгновенно отбрасываю все эмоции, как делаю на самых сложных переговорах. Точнее пытаюсь. Да только ничерта они не отбрасываются. Сворачиваются черным клубком страха внутри.

— Полчаса назад или больше… Я не могла из дома звонить, там все прослушивают. Пока выбралась, нашла телефон… Я не совсем поняла, кажется, ее должны отдать кому-то... Кто на тебя зуб имеет. Отец хочет расправиться с тобой чужими руками…

— Имена помнишь?

Бывшая невеста называет имена, а я до хруста сжимаю кулаки. Твари! Не смогли меня продавить, решили зайти с личного? Урою всех и Конотаева первым!

— Спасибо. За мной долг, — бросаю отрывисто и отключаюсь. Давлю на педаль газа, увеличивая скорость, и набираю Мира.