Аврора оказывается очень энергичной девушкой. Она буквально фонтанирует идеями, а главное готова претворять их в жизнь. Возможно, мне как раз сейчас этого не хватает.

Я немного потерялась в последнее время из-за всего, что на меня свалилось. Вроде бы и планы есть, но почему-то тяну. Например с тем же переездом. Никак не могу выбрать квартиру, все время что-то не нравится.

Я поделилась этим с Авророй на прогулке, и уже на следующий день она скинула мне вариант. Кто-то из ее знакомых сдает квартиру в тихом районе. Причем новую, купленную, как вложение денег. Да еще с хорошим ремонтом.

Я сама не осознаю, как уже сижу в машине Авы, а она везет меня смотреть квартиру. Удивительно, что все мои основные требования: детская инфраструктура, парк в пешей доступности и хороший воздух в наличии.

— Ну что, — довольно произносит она, прочитав все по моему лицу. — Значит, переезжаем? Тебе помочь все упаковать?

— Спасибо, — качаю головой. — Я уже сама многое сложила в коробки.

— Тогда выбирай день, мы с Миром приедем и поможем перевезти вещи. Мир возьмет своих парней, чтобы перетащили тяжести. Заодно познакомишься с дядей твоего малыша. Как он там кстати поживает, не проголодался? Заедем перекусить?

Спустя полчаса, обедая в очень милом ресторанчике и слушая, как Ава увлеченно рассказывает о своей галерее, я чувствую, как меня постепенно отпускает напряжение последних недель.

Только длится это спокойствие недолго. Приехав в клинику на очередной плановый осмотр и узи, первым делом я натыкаюсь взглядом на мирно сидящего на диванчике у кабинета Игната.

— Отойдем, — цежу, кивая на уже знакомую нишу. На этот раз первым заговаривает он:

— Юль, я пришел не нервировать тебя и не ругаться. Просто хотел попросить. Разреши мне ходить с тобой на приемы? Если откажешь, я уйду.

Непривычный тон просьбы, а не приказа сбивает мой злобный настрой.

— Зачем тебе это? — недоумеваю я.

— Мне интересно. Хочу видеть, как растет и развивается мой ребенок. Знать, что все идет нормально. А еще… — с сомнением глядя на меня, продолжает: — хотел поговорить. Зайдем после куда-нибудь? Ненадолго.

Вздыхаю. Вот зачем он мне в кабинете? Вдруг, придется залезать на кресло? Словно чувствуя мои колебания, Игнат качает головой:

— Не беспокойся, если тебе нужно будет раздеваться, я выйду.

— Сегодня у меня узи и общий прием, — морщусь я. — Ладно, зайдем вместе. Надеюсь, ты быстро поймешь, что там ничего интересного, и отстанешь.

Но выходит совсем по-другому. Когда моя врач замечает заходящего в кабинет Игната, первым делом вопросительно смотрит на меня. Видимо, еще помнит, как я заявила, что этот мужчина мне никто.

Я лишь досадливо пожимаю плечами, и врач сочувственно улыбается. А потом начинает прием. Расспрашивает о самочувствии, взвешивает, меряет давление. Игнат к счастью, молча сидит на кушетке и не вмешивается.

Когда я готовлюсь к узи, он сначала как-то странно смотрит на мой оголившийся и еще плоский живот. А потом переводит взгляд на экран и даже наклоняется к нему.

Следит так внимательно, будто понимает там что-то. Сосредоточенно вслушивается в сердцебиение плода, а на хмуром мужском лице появляется выражение растерянности.

Ну а дальше начинает задавать вопросы. Что удивительно, они с моим врачом очень быстро находят общий язык. Игнат не давит своей аурой и властностью, общается с доктором вежливо и уважительно. Оказывается он и так умеет.

Даже заключение женщина отдает ему, а не мне. Поправив одежду, поднимаюсь и выдергиваю бумагу из его рук, пряча в сумочке.

С ребенком все хорошо, никаких замечаний у врача нет. Но в конце приема она все равно напоминает мне о спокойной обстановке и бросает многозначительный взгляд на моего спутника. Тот серьезно кивает.

На крыльце клиники с тоской поглядываю на свою машину. Мне хочется вернуться домой и поесть, а не разговаривать с Игнатом. Но он не отстает.

— Давай перекусим? — предлагает, присматриваясь ко мне. — Врач сказала, что у тебя недобор веса. Надо лучше питаться.

— Ну да, и еще меньше переживать, — усмехаюсь с явным намеком.

— Юль, разговор назрел, — вздыхает он. — Какой смысл оттягивать? Поговорим спокойно.

— Ладно, давай скорее с этим закончим, — соглашаюсь недовольно.

— Поедем на моей машине. Тут недалеко. Потом я тебя сюда верну, — слышу и обреченно киваю.

В ресторане первым делом изучаю меню, есть и правда хочется. Выбрав, поднимаю глаза на Игната и замечаю, как внимательно он смотрит на меня. Становится неуютно.

Озвучив свой выбор, жду, пока Игнат закажет и отпустит официанта. Но с разговором он не торопится, все также не спуская с меня глаз. Будто не может насмотреть.

— Ну и чего ты ждешь? Говори, раз хотел, — поторапливаю его.

— Жду бури, — спокойно поясняет Игнат. — Ее не будет? Ты ведь встречалась с Авророй.

— Не будет, — подтверждаю, глядя ему в глаза. — Я устала, да и смысла нет. Ты все равно не слышишь. А работа мне нравится. И Аврора тоже, — произношу почти с вызовом.

— Я рад, — не смущается этот интриган. — И на самом деле готов слышать тебя и идти на компромиссы, — задумывается и добавляет: — Я многое переосмыслил за последние дни. Пожалуй, начну с главного. Я был неправ, Юль. Прошу у тебя прощения за те слова. Меня реально переклинило тогда. Это не оправдание, понимаю. Я повел себя как полный урод, и признаю это.

Смотрю на него с усмешкой. Ну надо же. Я дождалась извинений от самого Красильникова. Очень хочется съязвить, наговорить гадостей. Но тогда разговора у нас точно не получится. А я не хочу еще раз с ним встречаться.

— Теперь дальше, — продолжает Игнат, не дождавшись от меня реакции. — Что бы между нами ни было, я признаю ребенка и хочу участвовать в его жизни. Поэтому пришел в клинику сегодня и планирую ходить еще.

— Напоминаю, никаких тестов на отцовство я делать не буду. Вдруг, ты собираешься взвалить на себя чужого наследника? — все-таки язвлю.

— Юль, я уже извинился за свои слова. Тестов не прошу, потому что верю тебе. Понимаю, ты в своем праве, но давай сделаем, как лучше ребенку. Я хочу пояснить, — отводит глаза в сторону и чуть заметно морщится. Будто то, что собирается сказать, ему неприятно. — Так уж вышло, что мать меня не хотела, — слышу неожиданное признание. — Точнее, хотела, но лишь как средство зацепить богатого мужика. А когда не вышло, возненавидела заодно и меня. Но было уже поздно что-либо делать. Мне кажется, я еще в утробе чувствовал, что меня не хотят. Ну и потом тоже. Мать спокойно продала меня за квартиру. А отец постарался, чтобы я узнал об этом еще ребенком. Чтобы понял цену женщинам и привязанностям. Впрочем, это неважно. Я просто хочу, чтобы ты поняла. Я иду на отцовство сознательно. И сделаю все, чтобы мой сын или дочь не чувствовали себя ненужными. То есть не планирую дать свою фамилию, выделить деньги и забыть об их существовании, посчитав, что выполнил долг. Нет. Я хочу быть в курсе всего, взять ребенка на руки после родов. Принимать решения о его жизни. Общаться с ним. Знать, о чем он думает, что его беспокоит. Ну и так далее. Не обещаю, что стану идеальным отцом. Я вообще не знаю, как это, не было примера. Почти наверняка буду косячить. Но я готов учиться и всегда слышать твое мнение.

Молчу, не зная, что ответить. У меня сегодня день открытий. Не ожидала от этого мужчины такого монолога. То, что он сказал, очень близко к тому, каким я бы мечтала видеть отца своего малыша. Быть может хотя бы в этом я не ошиблось? Если конечно Игнату не надоест играть в правильного папашу.

— Звучит красиво, — признаю я. — И я даже верю, что сейчас ты говоришь то, что думаешь. Но что делать с тем, что рано или поздно ты женишься? Заведешь официальных наследников, и тогда мой станет уже не так нужен. Жена будет долбить тебе мозг, дети шуметь и отвлекать, бизнес отнимать время. А малыш уже привыкнет к тебе и будет ждать, не понимая, почему папа не приходит. Я как раз и думаю о ребенке, Игнат.

Красильников слушает меня молча, не перебивая, но челюсти сжимает, взгляд наливается тяжестью. Только говорит опять не то, чего я ожидаю.

— Понимаю твои опасения. Но я уже сказал, что пересмотрел планы. Жена мне больше не нужна. По крайней мере пока. А все остальное могу повторить еще раз. Но ты все равно поверишь не словам, а действиям. Так что лучше я покажу, чем буду опять сотрясать воздух.

— А как же объединение капиталов, статусный тесть, породистая невеста? — усмехаюсь криво. Ну не могу я по щелчку забыть все, что он говорил о браке и семье. Мне еще тогда было больно всю эту чушь слушать.

— Я умею признавать ошибки, Юль, — твердо смотрит мне в глаза Игнат. — То мое решение как раз ошибка. Объединять капиталы лучше на другой основе, чтобы потом не быть привязанным к женщине, от которой тебя тошнит. Если ты не можешь заставить себя к ней прикоснуться, поцеловать, о наследниках говорить не приходится.

Это такой завуалированный намек, что у него с невестой ничего не было? Я бы засомневалась, но мелькнувшее на мужском лице брезгливое выражение останавливает.

Вопреки всему мне становится чуть-чуть легче. Что он не спал с ней, когда мы еще были вместе. А возможно и после. Но что все это время был один, все же сомнительно. Только спрашивать не буду. Это уже не мое дело.

— Ладно, — отвечаю наконец. — Я тебя услышала. Все, что могу сказать сейчас: я подумаю.

— Меня устраивает, спасибо, — кивает Игнат. И дальше мы оба переключаемся на еду. Но наслаждаясь вкусным обедом, я все же продолжаю думать о том, что услышала. И кажется, решение у меня уже зреет.