— Мария, — голос Ксавьера режет воздух, — бери ее. Быстро. Телепорт не рассчитан на троих, но я справлюсь.

Ксавьер обнимает нас обеих — меня и Алисию, все еще слабую после долгого сна. Его руки — стальной обруч. Я чувствую, как напряжены его мышцы, как бьется его сердце рядом с моим.

— Держитесь крепко, — шепчет он. — Это будет жестко.

Золотистое свечение окутывает нас. Пространство сжимается, скручивается, разрывается. Я чувствую, как реальность трещит по швам, как время замедляется, как гравитация пытается разорвать нас на части. Ксавьер стискивает зубы, золотые полосы на его лице вспыхивают так ярко, что я зажмуриваюсь.

Выброс.

Мы вылетаем из телепорта в тесном коридоре его корабля. Я падаю на колени, Алисия почти теряет сознание. Ксавьер подхватывает нас обеих.

— Рейвен! — кричит он в коммуникатор. — Статус!

Голос адъютанта раздается в динамиках, прерываемый помехами:

— Ваша светлость, они прорвали оборону. Три крейсера гирбидов, два даргсских эсминца. Мы держимся, но долго не продержимся. Приказывайте!

Ксавьер толкает меня в кресло, усаживает Алисию рядом, сам занимает место пилота.

— Мария, пристегни ее. И себя. Будет трясти.

Я защелкиваю ремни на Алисии, потом на себе. Мои пальцы дрожат. Я смотрю на Ксавьера. Его лицо спокойно, но я вижу, как напряжены его челюсти, как побелели костяшки на штурвале.

— Рейвен, — голос Ксавьера — сталь, — уводи флот в сектор Эпсилон–7. Я отвлекаю огонь. Встретимся на Вальдире.

— Ваша свтелость, это самоубийство! — голос Рейвена срывается.

— Выполнять!

Он отключает связь. Я смотрю на экраны. Вокруг нас — десятки красных точек. Вражеские корабли. Они окружают нас со всех сторон.

— Ксавьер… — начинаю я.

— Доверься мне, — перебивает он. В его голосе нет страха. Только уверенность. — Я обещал тебя защитить. Я выполню обещание.

Он бросает корабль в крутое пике. Перегрузка прижимает меня к креслу. Алисия что — то шепчет — молитву на древнем языке торвенцев, которую я почему — то понимаю.

Мы проносимся между двумя гирбидскими истребителями. Ксавьер жмет на курок. Плазма вспарывает вражеский корпус. Взрыв. Нас трясет, но он удерживает штурвал.

— Первый, — спокойно констатирует он.

Истребители гирбидов преследуют нас. Лучи прошивают пространство рядом с нашим кораблем. Ксавьер уводит нас в сторону, петляет между обломками, ныряет в облако газа, чтобы сбить их сканеры.

— Второй, — говорит он, и еще один вражеский истребитель разлетается на куски.

Я смотрю на него. На его профиль, освещенный аварийными огнями. На золотые полосы, пульсирующие ровно, спокойно. На руки, которые управляют кораблем с такой уверенностью, будто он делает это всю жизнь. Впрочем, он и делает это всю жизнь. Он — один из лучших пилотов Альянса. И сейчас он доказывает это в очередной раз.

— Третий.

Мы вылетаем из облака газа. Прямо на нас — крейсер даргсов. Его орудия разворачиваются в нашу сторону.

— Ксавьер! — кричу я.

— Вижу.

Он уводит корабль вверх. Снаряд проносится под самым днищем. Нас трясет, панели искрят, но мы живы.

— Четвертый. Пятый. — Он сбивает два истребителя, которые заходят с флангов.

— Их слишком много! — говорю я, глядя на экран, где красные точки не уменьшаются.

Ксавьер нажимает на кнопку, и корабль уходит в резкий разворот. Я вжимаюсь в кресло, Алисия прикрыла лицо руками. Мы проносимся сквозь строй вражеских кораблей, и Ксавьер стреляет, стреляет, стреляет. Каждый выстрел — в цель.

— Шестой. Седьмой. Восьмой.

Экран мигает. Варп — двигатель готов.

— Девятый! — Он сбивает последний истребитель, который пытался зайти нам в хвост. — Рейвен, прыжок! Всем кораблям! Сейчас!

Золотистое свечение окутывает нас. Мир сжимается, скручивается, исчезает. Я закрываю глаза и чувствую, как рука Ксавьера находит мою. Он держит меня крепко. Даже в прыжке.

Мы выныриваем из прыжка. Под нами Вальдира.

Я выдыхаю.

Ксавьер ведет корабль к посадочной площадке перед своим дворцом. Я вижу, как навстречу бегут слуги, как мелькает знакомая фигура Таэля.

— Мы дома, — говорит Ксавьер, и в его голосе — усталость и облегчение.

Он помогает нам выйти. Алисия опирается на мою руку, смотрит на небо, на деревья, на белые стены дворца.

Внутри дворца тепло. Таэль уже распорядился насчет комнат, ужина. Алисия уходит в отведенные ей покои, чтобы привести себя в порядок.

Ксавьер берет меня за руку.

— Я должен вернуться на «Веритас». Связаться с судом, передать показания. Зафиксировать нападение гирбидов. Ты останешься здесь.

— Нет, — говорю я. — Я с тобой.

— Мария, — он касается моего лица, — я знаю. Но сейчас тебе нужно быть здесь. С ней. Она ждала тебя столько лет. А я… я вернусь. Через несколько часов. Обещаю.

Я киваю. Он целует меня — быстро, крепко, как перед расставанием, которое может стать вечностью. И уходит.

Я смотрю ему вслед, пока его фигура не растворяется в коридоре. Потом иду к Алисии.

Мы сидим в малой гостиной. Стол накрыт на двоих. Таэль постарался: свечи, серебро, блюда, которые я никогда не видела, но от которых исходит удивительный аромат.

Алисия переоделась в длинное струящееся платье, которое Таэль нашел в гардеробах. Оно ей велико, но ей идет. Она выглядит… настоящей. Живой.

— Расскажи мне о них, — прошу я. — О моих настоящих родителях.

Она берет мою руку. Ее пальцы теплые.

— Твоего отца звали Элиан, — говорит она, и в ее голосе — столько любви, что у меня сжимается сердце. — Элиан Дар'Нор. Он был моим внуком. Он был ученым, как и его предки. Искал способ вернуть наш народ, сохранить знания, передать их дальше. А потом… пришло сообщение. Он погиб, пытаясь восстановить то, что разрушили даргсы. Пытаясь найти доказательства их вины.

Я вытираю слезы.

— А мама?

— Твоя мать… — Алисия замолкает. В ее глазах — боль. — Ее звали Мириэль. Она была врачом. А когда он погиб Элиан… она не смогла. Просто не смогла. Сердце остановилось.

Я молчу. Слезы текут по щекам.

— А потом… — Алисия сжимает мою руку. — Потом появился твой земной отец и она. Твоя земная мама. Женщина, которая растила тебя. Которая любила тебя, как свою. Которая не знала правды, но чувствовала, что ты — особенная. Она — дар. Настоящий дар судьбы. Я благодарна ей за то, что она сделала. За то, что ты выросла такой. Доброй. Сильной. Упрямой. Настоящей.

— Я люблю ее, — говорю я. — Она моя мама. Всегда будет.

— Знаю, — улыбается Алисия. — И она любит тебя. Ты знаешь это.

В этот момент мой коммуникатор оживает. Я смотрю на экран. Номер — земной. Домашний.

— Мама, — говорю я Алисии.

— Отвечай, — кивает она.

Я нажимаю кнопку.

— Мамуль? — мой голос дрожит.

— Машенька, — голос мамы звучит странно. Напряженно. Испуганно. — Машенька, ты должна… ты должна…

— Что случилось? — я вскакиваю. — Мама, что случилось?!

— Мария Соколова. — Голос в трубке меняется. Становится чужим. Металлическим. С акцентом, который я слышала на Даргосе. — Ваша мать и брат — у нас. Вы отзовете обвинения. Верховный Прокурор подаст в отставку. И вы станете женой нашего короля. Только так они останутся живы.

Мир рушится. Я смотрю на Алисию.

— У вас есть три часа, — голос в трубке становится ледяным. — Три часа, чтобы решить судьбу вашей семьи. Или судьбу галактики. Выбирайте.

Связь обрывается. Я смотрю на Алисию и понимаю, что выбор, который я должна сделать, может стоить мне всего…