Папа начал смеяться:
- Очень хорошо. Ты меня поймал. А теперь убирайся нахер из моего дома и не смей больше переступать мой порог. Ты меня понял?
Я бросил пистолет и улыбнулся.
- Хорошо, - сказал я.
Он встал и пошел к двери гостиной, будто провожая меня обратно к входной двери.
- Прежде чем я уйду, - сказал я, - я голоден... Ты не против, если я хотя бы возьму что-нибудь на дорогу?
Я посмотрел на маму, потому что знал, что она не сможет мне отказать. Она никогда не могла мне отказать. Она кивнула, и я улыбнулся. Она всегда была рядом со мной. Что бы я ни делал.
Я пошел к дверному проему в коридор. Папа стоял там. Я остановился перед ним. Он посмотрел на меня, сбитый с толку, почему я не беру что-нибудь на кухне, чтобы отправиться своей дорогой.
- Просто возьми пачку чипсов - черт, добавь шоколадное печенье, если хочешь - и уходи. Хватит. Мы больше не хотим тебя здесь видеть.
Я схватил его за уши и притянул к себе. Все произошло так быстро, что он не сопротивлялся, когда я вонзил зубы в него. Он закричал, когда я оторвал кусок носа и губы с его лица. Мама тоже закричала, когда я снова вонзил зубы в папу; на этот раз вырвав ему горло - адамово яблоко и все остальное. Он начал задыхаться и булькать, но я еще не закончил с ним. Я кусал его снова и снова, каждый раз отрывая больше плоти от кости. Каждый маленький кусочек я проглатывал, пока мясо утоляло мой голод. Мама кричала, чтобы я слез с него, но я продолжал ее игнорировать.
Я отпустил его, и он упал на колени, схватившись руками за горло, пытаясь остановить поток крови (не получается). Он еще недостаточно страдал. Мне нужно было, чтобы он страдал больше. Я одной рукой схватил его за затылок, чтобы зафиксировать, а двумя пальцами и большим пальцем залез в его глазницу; два пальца сверху и большой снизу, чтобы хорошенько ухватиться за глазное яблоко. Я вырвал его из головы и сразу закинул в рот. Я сильно сжал зубы и почувствовал, как оно хрустнуло между ними; приятные соки заполнили рот, пока я думал, может ли он еще хоть что-то видеть. Говорят, сердце может продолжать биться, даже когда его вынули из грудной клетки... Что ж... Может ли глаз видеть еще какое-то время, если его тоже вынули? Может ли он видеть, как его проглатывают в пищеварительную систему? Папа не кричал. Он был уже слишком далеко; все еще булькал собственной кровью, задыхаясь, как и заслуживал. Я отпустил его, и он рухнул на пол. Его бульканье становилось все реже. Я повернулся к маме и сразу почувствовал прилив вины...
- Прости, ты тоже хотела? - спросил я.
Я подошел к ней, и она отшатнулась. Я замер. Что? Она подумала, что я собираюсь ее обидеть? Конечно, я не собирался ее обижать. Почему она так подумала? Я люблю ее. Она всегда была рядом со мной, и теперь я всегда буду рядом с ней.
- Ты мне нужна, - сказал я ей.
Я сел рядом с ней и повернулся к ней. Я положил руки на ее руки (которые лежали у нее на коленях) и постарался как можно лучше успокоить ее, что все будет хорошо.
- Мне нужна твоя помощь, точно так же, как я помогу тебе. Знаешь, мы оба могли бы двигаться дальше. Люди из правительства - те, кто засунул меня в этот долбаный тест... Они могут прийти за мной, так что я не могу вернуться домой. Я сделал отвлекающий маневр, чтобы сбежать, и, надеюсь, они забудут обо мне, но... Мне нужно, чтобы ты помогла мне спрятаться. И - хотя я не знаю как - мне нужно, чтобы ты помогла мне двигаться дальше и забыть обо всех плохих вещах, которые я сделал...
Мама ничего не сказала и не выглядела хорошо. Ее лицо было бледным. Она дрожала. Неужели она в шоке? Не может быть. Я освободил ее. Она должна быть счастлива. Она должна быть так же счастлива, как я, что вернулся домой к ней.
- Ты в порядке? - спросил я. - Я понимаю, что это слишком много, чтобы сразу принять, - я указал на папу. - Хочешь чего-нибудь поесть? Немного энергии, чтобы помочь тебе справиться и подумать здраво? - oна все еще не отвечала мне; просто сидела и дрожала. Я почувствовал, что начинаю злиться на нее. Нет. Не злиться. Я начинал раздражаться. - Мама! Поговори со мной! Я прошел через ад, чтобы вернуться к тебе!
Я поднял руку от раздражения. Я не собирался ничего делать - это было скорее непроизвольное движение.
- Не бей меня! - мама отшатнулась от меня.
- Что?! - я был шокирован ее вспышкой. - Я не собираюсь тебя бить! - я потянулся к ней и притянул ее ближе, обхватив руками. - Я не собираюсь тебя обижать... Я люблю тебя!
Она все еще плакала:
- Я тоже тебя люблю... - сказала она.
Я отстранился от нее:
- Правда? Даже после всего, что я тебе рассказал?
Она кивнула. Неужели она просто говорила это, потому что думала, что я хочу это услышать? Нет. Не могла. Она меня любит. Очевидно, что она меня любит; все, что она делала для меня за эти годы. Конечно, она меня любит. Я наклонился к ней и поцеловал. Я замер. Я немного отстранился и посмотрел ей в глаза. Она меня любит.
- Что? - спросила она.
Она вытерла слезу со щеки. Все еще выглядела испуганной. Но мы можем это исправить. Я раньше делал это со своей девушкой, прежде чем она меня бросила. У нас бывала небольшая ссора, а потом мы мирились... Я наклонился и снова поцеловал маму, засунув язык ей в рот. Я почувствовал, как ее тело напряглось в моих объятиях. Все нормально. Она расслабится. Я знаю, что расслабится. Точно так же, как Мать и Сестра, она получит удовольствие. Я крепко держал ее, продолжая исследовать внутреннюю часть ее рта языком; лаская ее собственный язык. Я опустил руку к ее груди и нежно сжал. Я действительно люблю ее. Я всегда любил ее, точно так же, как она всегда любила меня. Моя рука переместилась от груди вниз, между ног. Она вздрогнула от моего прикосновения, но все нормально. Все еще нормально. Она расслабится, когда я ее разогрею. Она получит удовольствие. Я позабочусь об этом. Мне нужно, чтобы она получила. Я хочу почувствовать вкус ее кончи, когда буду лизать ее "киску". Мне нужно почувствовать этот вкус...
Я всегда хотел почувствовать этот вкус.
И - что - для этого понадобился эксперимент, чтобы я это понял?
Что я делаю? Конечно, эксперимент здесь ни при чем. Я всегда этого хотел. Мать всегда этого хотела. Судя по нашей нынешней ситуации, по тому, как она помогала мне, пока я рос - теперь это очевидно. Это, блядь, кристально ясно. Я вскочил с дивана и поспешил к маме. Я положил руки ей на плечи (она вздрогнула) и развернул ее так, чтобы она стояла лицом ко мне. Руки переместились на задницу, я прижал свой стояк к ней, прежде чем снова засунуть язык ей в рот. Она снова напряглась. Все нормально. Она расслабится. Нам просто нужно устроиться поудобнее. Наверное, отойти подальше от Закуски. Я к этому привык, а она - нет. Я не должен ожидать, что она так же легко привыкнет трахаться перед трупом.
- Иди за мной, - я взял ее за руку и вытащил из комнаты.
Я повел ее вверх по лестнице в комнату, где она когда-то была с Филе-стейком.
- Я думала, ты голоден? - сказала мама. - Почему бы тебе не пойти помыться, а я приготовлю тебе хороший сэндвич. Как тебе такое? Или яичницу с беконом? У меня есть бекон... - она звучала нервно.
Почему она так нервничает? Она знает, что хочет этого так же сильно, как и я.
Я затащил ее в комнату и толкнул на кровать, сказав расслабиться. Она замерла, когда увидела нож, заткнутый между ремнем и брюками.
- Скажу тебе, эта штука вытаскивала меня из нескольких щекотливых ситуаций, - пошутил я. Я вытащил его и бросил на пол. - Ну, на чем мы остановились?
Я забрался сверху на маму и продолжил страстно ее целовать. Она извивалась подо мной - явно входя во вкус.
Весь день я трахал маму. К моему удивлению, ей нравилось жестко. К моему удивлению, она была крикуньей - по-настоящему входя в раж, когда я постоянно попадал в ее сладкую точку "G" движениями, которым меня научили Мать и Сестра. Поскольку я был закомплексован тем, чтобы она испытала хотя бы один оргазм, я с самого начала старался держать себя в руках, чтобы постоянно долбить ее, одновременно опуская руку и поглаживая ее клитор. Я доводил себя прямо до точки оргазма и останавливался на секунду-две. Я продолжал и доходил до точки счастья и - снова - останавливался. Только когда я был точно уверен, что она кончит... Только тогда я по-настоящему отпускал себя, и не один раз (по собственному желанию). Я не хотел прекращать трахать ее, даже после моего первого семяизвержения. Сладкое покалывание, подергивающийся член, пока я выстреливал струю за струей горячей, липкой спермы в ее теплое, манящее влагалище. Bыстрелив свою порцию, я продолжал, несмотря на чувствительность. Как только проходят первые пару минут... Все становится онемевшим, и ты скоро снова входишь в ритм, долбя без особого дискомфорта - пока не выстрелишь еще одну порцию.
Я оторвался от ее тела между вторым и третьим оргазмом. Я хотел дойти до третьего - того, который я хотел выстрелить ей в горло - но не смог этого сделать. Такой голодный, такой уставший... что неудивительно после всего, через что я прошел, и недостатка сна, который у меня был. Я вскочил и пошел в ванную, а потом вернулся с полотенцем. Я бросил его маме, которая свернулась калачиком и все еще дрожала. Счастливая корова все еще билась в судорогах оргазма. Должно быть, я попал точно в точку. Через неделю-две она будет хвастаться этим подругам за кофе. Я засмеялся от этой мысли.
- Ты в порядке? - спросил я.
Она ничего не сказала. Ясно, что я ее вымотал.
- Принести тебе чего-нибудь? Напиток? Кусок филе-стейка?
Снова она ничего не сказала. Я пожал плечами и списал это на то, как сильно она, должно быть, устала. Она уже не молоденькая. Ясно, что я ее немного выжал. Наверное, она не привыкла к таким марафонским сессиям. Не с папой, во всяком случае. Я сел на край кровати и потянулся к пульту от телевизора, лежавшему на прикроватной тумбочке. Нажал красную кнопку, и телевизор - в углу комнаты - ожил. Новости.
- Забавно - я думаю, что совсем не скучал по телевизору, когда был в лесу, - сказал я.
Мать ничего не сказала. Я повернул голову, чтобы проверить, услышала ли она меня. Она плакала.
- Не волнуйся. Tеперь я дома. Я в безопасности.
Мило с ее стороны так волноваться обо мне. Я честно думаю, что мы вот-вот начнем по-настоящему особенные отношения вместе. Учитывая все, через что я прошел, все, что произошло - это действительно довольно волнующе. Я похлопал ее по заднице и сказал ей отдохнуть, чтобы мы могли продолжить с того места, где остановились... Я хочу добиться этого третьего оргазма. Я снова обратил внимание на телевизор. На экране показывали съемку с вертолета - над какими-то лесами. Ряд домиков. Я точно знал, что это. Где это. Комплекс. Некоторые домики горели. Я прибавил звук, и репортер говорил о взрывах и беспорядках внизу. Какого хрена произошло? Была ли это часть отвлечения, которое я устроил? Все вышло из-под контроля? Я продолжал смотреть репортаж. На экране было ясно видно, как люди уходят в лес. Я не мог не засмеяться - гордый тем, что устроил это - прежде чем понять, были ли эти люди зараженными или это солдаты убегали от ситуации, которую не могли контролировать. В любом случае мне все равно. Пошли они нахер! Они получили то, что заслужили. Мать пошевелилась на кровати позади меня.
- Ты в порядке? - спросил я.
Наверное, использует полотенце, чтобы немного привести себя в порядок. Могла бы и ответить. Я повернулся к ней и был шокирован, увидев, что в ее дрожащей руке мой нож. Слезы текут по лицу, лезвие направлено прямо на меня.
Я спросил снова:
- Ты в порядке?
Перевод: Zanahorras
Бесплатные переводы в наших библиотеках:
BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)
https://vk.com/club10897246
BAR "EXTREME HORROR" 18+
https://vk.com/club149945915