Глава 22

Шагая уверенной походкой по аллее к дому, мистер Родерик признался себе вдруг в душе, что ему буквально на секунду показалось, что покинул он его лишь вчера. Атмосфера родного жилища манила и обещала уют, возвращая приятные воспоминания детства и юности.

Однако, не только детство и юность. Леди Иден, её облик старательно бередил сознание.

Дубы шумели бурой листвой, которую ещё не успел сорвать сильный ветер, дующий с океана. Несмотря на ожидания, погода сегодня явно подвела поклонников прогулок. Начало марта в Морпете выдалось унылым и серым.

Небо, покрытое свинцово-тяжёлыми облаками, ясно давало понять, что весна ещё не торопится вступить в свои права. Морозный воздух и сильный ветер дополнительно усложняли вынужденную прогулку мужчины, вынуждая его думать о тёплом очаге в доме.

Наш герой улыбался, мечтая о чае и уютном кресле у камина в своём кабинете. Ускорив шаг, он торопливо направился навстречу ожидающему его не очень приятному общению.

«- это только вначале будет неловкость, после всё утрясётся, леди зависимы от меня. Не думаю, что они увлекутся упрёками и обидами».

Он заранее продумал, как себя вести с кузинами, которые, избежав во Франции террора, в определённые осенние дни прошлого года, стали для него жуткой обузой.

Жизненно важно в эти дни отправить их в горы к отцу. Его венчание пройдёт в замке Морпет к концу марта. Их не должно быть на нём.

Родерик с отчаянием вспомнил свою невесту и её навязчивую родню. Все они только и задавали вопросы про девушек, которые живут сейчас в доме, который подарила их роду королева Маргарита Тюдор.

Сёстры были прелестны. Они отличались славянской независимостью и открытостью. На них имели виды буквально все. Леди Грейс уведомила его, что она хотела бы обеих княжон видеть своими компаньонками и принять участие в их судьбах.

Этим подразумевалось, что девушки являются бесприданницами и действительно им место в компаньонках у более благородных особ. Или ... в супругах у мужчин совсем не первой свежести.

И, возможно, не второй…

Так уж повелось, что на закате своих дней благородные лорды хотят иметь рядом молодые, зависящие от их благосостояния прелести.

Сопровождать кузин в свет собирался барон Джоанн Бассет. Вдовец он явно имел виды на леди Иден.

« - после венчания мы все станем роднёй».

Нет!

Их несомненно, пока не собрались все гости в графстве, необходимо отправить к отцу. Именно для этого он и явился намного раньше запланированной даты. Его невеста, спит и видит, что, идя к алтарю, её шлейф будут нести леди княжеского происхождения из Российской империи.

Удивлённо взглянув на широкое, пустующее крыльцо, наследник шотландского клана Мак-Данбар решительно взялся за бронзовый дверной молоток. Его резкий стук разнесся по тихой усадьбе, но ответа не последовало. В доме царила подозрительная тишина, словно все обитатели испарились, оставив жилище пустым и безмолвным.

Пытаясь понять, что могло произойти, Родерик решил обойти дом, проверив окна и боковые входы. Он не мог допустить, чтобы неизвестность и молчание одержали верх над его здравым смыслом и, разумеется, этикетом.

«- не время для прогулок, однако».

- Мистер Холмс, открывайте не томите уже. Холодный ветер пронизывает до костей!

На его призыв никто не отвечал.

Обойдя дом, мужчина с жутким подозрением осознал тот факт, что внутри нет никого.

А после, услышав торопливые шаги по аллее, он обрадовано вновь оказался у главного входа. Столкнувшись с мистером Гордоном – членом городского совета, Родерик смотрел на его дрожащие руки, открывающие двери его родового гнезда.

- Как только увидел ваш экипаж, милорд, так и отправился вслед. Извините за задержку.

Качнувшись с пятки на носок, Родерик задал вопрос, который не давал ему покоя.

- Где все?

Мистер Гордон замер изумлённо.

- Ах! Да. Совсем забыл. Ведь вы же и не знаете ничего. Леди Иден с младшей сестрой…, их милости, стало быть, они же уехали вслед за вами, оставив всё на меня, вашего покорного слугу.

Изумлённо слушая слова пожилого мужчины, Родерик, стараясь согреться, оказался уже в доме. Но в нём было холодно. Очень!

- За домом, конечно же, следили всё это время. Вы не подумайте, милорд.

- Где Холмс? Миссис Дэй. Где все?!

- Их уже, как полгода нет в нашем городке. Леди и все перечисленные вами люди отбыли дней через десять после вас. В Эдинбурге они купили часть дома на Дункан стрит. Это южная часть столицы к вашему сведению милорд. Часть дома, это значит половину… Немало по столичным меркам. Немало.

Долго перестраивали они его под вкусы и желания леди Элинор, а после, наверное, ещё дольше заселялись, вызвав в помощницы среднюю дочь миссис Дэй и её супруга. Кто бы мог подумать, но леди Элинор, оказалось знает всё о том, как нужно обустраивать специальную комнату для установки больших ванн. Как должны быть оборудованы вытяжки на кухне над плитой.

Мы жили без этих вытяжек и ещё сто лет проживём. Кто бы мог подумать, что леди столь капризна. Только и твердила всё время: - «а у нас в Париже, то… а у нас в Париже это… У нас … лоджии были за окном»!

- Откуда вы всё это знаете, мистер Гордон?

- Мисс Карен Дэй моей внучке пишет иногда, рассказывая о новостях. Она личная камеристка леди Иден. Пишет, что они очень часто бывают в гранд-опере и на слушании всяких банковских дел в Лондон-банке. Что присматривают к покупке личный экипаж. А ещё посещают парки на улице принцев и обсерваторию. Что за леди Элинор князь из Вероны принялся ухаживать, а гордячка и бровью не ведёт…

- А это что?

Взгляд Родерика выхватил стопку посланий на столике для корреспонденции.

- Это?

- Да, это!

- Вот не думал я милорд, что лично мне придётся и про это вам рассказывать! Как покинули вы город, ваша милость, леди тоже уехали.

- Мистер Гордон, вы же уже говорили о том!

- Уехали! А послания, приходившие к ним все эти дни, они не читали. Потому как не было на то ихнего желания! Мистер Холмс сказал, что можно, наверное, их обратно адресатам выслать. Сказал и уехал. Так сколько времени прошло, разве же я это должен отсылать!?

Родерик, не веря своим глазам, перебирая бумажные конверты, увидел очень знакомый почерк. Свой почерк. Они не соизволили даже вскрыть этот конверт.

«- леди бесприданницы»?

«- скромницы, не меняющие наряды»!

«- почему он решил, что они зависят от него»?

В голове назревал скандал. Дикий скандал. Он носил название: - «упущенные возможности»!

Весь его будущий брак — это чистой воды расчёт, продиктованный отцовской волей. Родерик, старший сын шотландского клана Мак-Данбар, должен был заключить выгодный союз с леди из Лондона. Миледи О ‘Брайан имеющая значительные финансовые активы, готова была вести с ним свою дочь под венец. Отец настоял на этом, аргументируя свой выбор тем, что сильные мира сего просто обязаны делиться своим состоянием с теми, кто испытывает затруднения.

Ситуация с кузинами привела Родерика в ярость и недоумение. Он чувствовал себя обманутым и униженным!

Желание разрушить всё вокруг было естественным следствием такого вот разочарования в себе.

Разрушить и, разумеется, призвать родственниц к ответу!

Он спрашивал, конечно же, адрес дома в Эдинбурге, в котором проживают сёстры, желая нанести визит. Желая взглянуть в глаза им! В глубине души он надеялся: - сделав это, ему удастся переломить ситуацию и вернуть всё на круги своя.

Джорджиана, его будущая жена, была ему неприятна, и он откровенно признавался Богу, что это чувство основано на объективных причинах.

Невеста всегда относилась к нему свысока, словно покупая себе мужа, желая удовлетворить амбиции и прихоти. Правда, клан Родерика не был беден, но отец, желающий максимального усиления позиций семейства, не желал останавливаться на достигнутом. Слияние с О ‘Брайан давало дополнительные преимущества, и Родерик чувствовал себя пешкой в игре, разыгрываемой отцом.

Просто пешкой.

*****

- Мне кажется, сегодня пойдёт снег. Небо хмурое. Иден, отвлекись.

- Без счётной машинки плохо. Помоги. Осталось немного. По моим прогнозам, вот эту сумму денежных ассигнаций Лондон-банка, завтра нужно обналичить в золотые слитки.

- Дай я посмотрю все таблицы.

- Смотри: - финансирование гражданских беспорядков и революции во Франции, привело к приостановке платежей монетами, третьей частью банков Англии. Их всего около четырёхсот. Они разоряются сейчас! Скольких людей тянут с собой на дно.

- Мы сбросили все монеты Англии, сыграв на опережение и на курсе. Подзаработали. А теперь?

- Правящая верхушка…

- Парламент, ты хочешь сказать.

- Неважно. У меня подозрение, что они продолжают помогать революционерам в Париже. Тайно. Я предложила вчера несколько монет с обликом последнего короля Людовика в Лондон - банке. Их выкупили по очень хорошему курсу. Они в цене! Управляющий банка в Эдинбурге, предложил хранить нам сбережения именно в их банке, конвертировав бумажные фунты - стерлинги в золотые слитки. Так, мы сможем спокойно жить на проценты.

- В чём подвох?

- Я не совсем доверяю банкам если честно, у меня возникает желание вложиться в недвижимость. Нельзя всё хранить в одном месте. Однако Лондон-банк, он, в конце концов, окажется самым надёжным в мире к концу двадцатого столетия.

- Иден, ты приумножила наши капиталы, играя на курсах. Полностью финансово отбила покупку этого дома. Оставила запас. Спасибо, конечно, Гражданской войне во Франции, я поддержу любой твой проект. Честно. Недвижимость — значит недвижимость.

- Что, синьор Ветурии? Он с визитом сегодня у нас?

Я отвела взгляд, словно пытаясь скрыть свои чувства.

На душе было так же пасмурно, как и на небе, покрытом серыми облаками. Тоска и грусть охватили. Казалось, осенний дождь идёт, вымывая краски из окружающего мира.

Для чувств царила тишина, прерываемая лишь редкими вспышками эмоций и мыслей. Прошлое, настоящее и будущее смешались в одну неразбериху.

Мне с гордостью за нас с сестрой вспоминалось время, когда мы присмотрели для себя это творение местных архитекторов. Как планировали расчистить двор, обнося его металлической ажурной оградой. Как вносили новшества руша стены и возводя новые в бывшем имуществе пожилой леди, уехавшей из Эдинбурга в Дублин к сыну.

Все стены были вычищены изнутри и снаружи, заменены рамы на окнах, внесены реконструкции в инженерные сети. В принципе их практически и не было в доме.

Это сейчас все наши служащие ходят в красивой униформе, а буквально три месяца назад мы все пахали как проклятые, распределяя и ремонтируя под себя наше общее жильё.

Синьор князь Арман Ветурии, был представлен нам в гранд-опере. Я уже не припомню кем. Переживший террор в Париже, смертельно раненый и выживший, он стал для меня назойливым другом. Его невозможно было «отшить». Если честно.

- Что-то не так с ним. Я не понимаю его. Нахожусь рядом и не понимаю. Он будто «сломан внутри», его мысли… я не могу их уловить. Он в ложу заходит, садится рядом. Сестра его старшая безмолвно сопровождает брата. Она вся в чёрном. Как… Как монах – инквизитор. Мне не по себе.

- Он совершенно очарован и безнадежно влюблён, — этим делился со мной недавно.

- Постоянно твердит, что дышать с тобой одним воздухом — уже величайшее счастье, глядеть на звёзды и загадывать желание о любви к леди Элинор — вершина чести и блаженства для него.

- Иден, оставь этот тон!

- Я не лукавлю. Однако скажи, пожалуйста, найди какую-нибудь убедительную причину, по которой ты не хочешь его видеть. Ну, найди же! И я соглашусь с тобой.

- Во-первых, визиты его короткие и поверхностные. Он приезжает, проводит полчаса и уезжает. Этого явно недостаточно, чтобы узнать его лучше. Во-вторых, он дарит нежность в букетиках из бутонов роз для нас обеих, но шоколад приносит только мне. Руки. Они странные у него.

- Хорошие доводы, Элинор. Отличные! Добавлю, что его манеры оставляют желать лучшего. Он ведет себя так, будто мы должны быть рады любому вниманию с его стороны. Его короткие визиты, они как скользкий уж. Не ведут ни к каким обязательствам. Он будто играет в свою игру. А что не так с его руками?

- Гладкие, прохладные. Холодные! Мы один раз соприкоснулись нечаянно. И мне на момент показалось, что…

- Что?

- Будто Стас рядом. Костяшки, они сбиты у него. У Стаса была привычка лупить руками, сжатыми в кулаки, по чём попадя.

- Всё сказанное нами до этого просто бред. Но последние твои слова настораживают. Мы не примем его сегодня по причине твоего нездоровья. Я сейчас предупрежу мистера Холмса. Иди к себе, закончу с расчётами и навещу тебя. Нужно крепко подумать над ситуацией. Пожалуйся мисс Карен мимолётно… Сдаётся мне, она болтушка в отличие от своей матушки. В этом польза есть, если её речи направлять в нужное нам русло…

Сестра недоговорила, потому как мы отчётливо услышали, что к дому подъехал экипаж. Мы слышали радостный голос мистера Холмса, понимая вдруг, что дело вовсе не в благородном итальянце в данный момент.

Синьор Арман Ветурии был вовсе не похож на Стаса внешне, и всё же неясная угроза исходила от этого человека. Но я могла себе позволить ограничить наши встречи, назвав причиной тот факт, что его визиты без обязательств компрометируют меня. Я боялась того, что его взгляд при этом оживится и мужчина решительно возьмётся свататься.

По паркету коридора были слышны шаги. Они обозначились издали и продвигались в нашу сторону, пробуждая совершенно детское желание спрятаться под столом.

Мужские шаги. И вот дверь кабинета отворилась, и мистер Холмс хорошо поставленным голосом сообщил о том, что с визитом из Лондона к нам прибыл мистер Родерик Мак-Данбар.

Сестра откинулась на спинку деревянного старинного стула.

- Что-то месяц март на сюрпризы горазд в этом году. Так, сразу и из Лондона, чтобы даже отказать родственнику не посмели. Такую дорогу, значит, осилил, желая сестриц, которых бросил полгода назад расцеловать.