Глава 16
Если у меня раньше были вопросы по поводу нашего внешнего вида с Аидой в том измерении, откуда придя мы стали существами из плоти и крови, то после состояния, в которое погрузилась в это раннее утро, я наверное, уже не буду задавать эти самые вопросы.
Существа из полуразряженного типа материи. Не гуманоидная форма жизни благодаря высокой пластичности, способная видоизменять свой внешний облик вплоть до неузнаваемости, превращаясь из лёгкого фантома в световой блик и наоборот.
Высоко разумные субстанции данного типа менялись во сне у меня на глазах, приглашая покинуть телесную оболочку. Они шептали мне о многомерности материи и времени, понятия которого не существует в целом. Об обитании более, чем в восьми измерениях, о возможности свободно перемещаться в разные отрезки истории.
Удивительная форма жизни.
Они пытались говорить со мной, ведя за собой. Наверное, это про них ходят легенды среди людей как о неуспокоенных душах.
Рассказывая о важности происходящего, они «вели» …
И я бежала по улочкам старинного, спящего города Морпет, графства Нортумберленд. Перемещалась совсем не в человеческом обличии, чётко понимая сейчас, что такое «душа». Мой взгляд скользил по многочисленным зданиям в два этажа. Из пропитанного сажей крупного камня они были повсюду. Мне казались эти строения древними и старыми. И я скучала совсем по другому миру. Над домами старой Англии возвышался старинный замок, скользнувший вчера просто исторической картинкой в сознании.
Именно в этом замке когда-то искала приют сестра Генриха VIII - Маргарита Тюдор, спеша укрыться от своих врагов.
Кажется, все города средневековой Англии строились на берегах рек. Буквально каждый второй. Сколько времени прошло с тех пор как я ощущала себя существом без плоти? Сказать сложно. Но этот утренний пейзаж с замком на горизонте и стогами сена, застывшими в тумане на берегу реки, навсегда врезался в мою память.
И вот, среди этой идиллии я вижу женщину, лежащую на дороге, в ярком платье цвета кофейной охры. Её поза выглядит слишком неестественной, это заставляет задуматься меня о том, как хрупок человек.
Она была сорванным цветком, не лишённым изящества. Сорванным и сломанным, а после выброшенным за ненадобностью. Внезапно задохнувшись от мысли, что миссис где-то потеряла свою удивительную шляпку: - широко открыв глаза, я села, пробудившись ото сна.
Не понимала, что сейчас действительность, а что нет.
Услышав эту историю, Аида после проведённой без сна ночи, хотела было отмахнуться от неё.
- Дом, я видела его пустые глазницы узких окон. Недалеко от замка, в котором пряталась королева Маргарита.
Почему-то отгородившись от меня недовольным видом, сжав ладонь в кулачок и прижав его к тому месту, где юбка крепилась к лифу, Аида бурчала о то, что:
- И всё же мы выйдем к дилижансу. Оставь историю столетней давности для предков. Ты просто прочла слишком много документов за эту ночь. Живи сегодняшним днём.
- Я не хочу уезжать из этого городка. Хочу попасть в замок. Аида услышь меня! Это важно.
- Опять маленький населённый пункт, в котором все всё знают про друг друга. Я не хочу жить в таком. Мечтая о Лондоне, отправиться в Эдинбург, полностью не владея ситуацией. Это как? Сейчас мы точно выйдем на улицу, несмотря ни на что. Хочу знать, про эту женщину всё. Жива она или нет. Как я поняла именно она путешествует с доктором Кеннетом Брауном? Я хочу сама принимать решения.
*****
Сборы в дорогу и безудержная тревога в душе. Она преследует, не отпуская ни на миг. Лёгкий перекус в номере. На удивление приятная горничная и сервис в гостинице. Поздний выезд открывает многие возможности. Девушка, будто признав во мне сразу госпожу, почтительна и предельно внимательна во всём.
Она явно рождена в Шотландии. Её английский немного другой и манеры…
В сопровождении носильщика и француза – охранника Жерома ле Блан, как только услышав бой часов на Morpeth Clock Tower, мы готовы были с сестрой занять свои места в экипаже.
Не понимая происходящего, внутренне противясь ему, зная, что всё равно вернусь в это место, я всё же не возражала вслух. Сестра была сурова и темна лицом. Она будто насильно, но всё же шла к почтовому экипажу, гордо неся себя. Леди во всём Иден соответствовала написанному в наших документах.
Голос.
От которого у меня по спине мурашки рассыпались табуном. Он принадлежал даме в ярком платье. Жива!
- Ваша милость, нас не представили. Леди Иден, прошу вас, выслушайте!
Казалось, тучи набежали на небосвод. Сестра обернулась, глянув на меня нечитаемым взглядом. Она также молча собиралась дослушать говорящую. Мы остановились примерно метров в десяти от экипажа.
- Доктор Браун, кузен моего покойного супруга, он отбыл вчера вечером. Ему нужно было вернуться в Дарем.
- И? Миссис чего же вы хотите от нас с сестрой?
- Конечно же, участия. В общем салоне для меня не представляется возможным продолжить путь до Эдинбурга. В обществе мужчин не родственников, без сопровождения дамы. Доктор Браун рекомендовал к вам обратиться леди. Могу ли я занять салон, в котором вы с сестрой путешествуете? Ведь мы же должны помогать друг другу в дороге. Я не стесню вас, обещаю. Эта часть экипажа рассчитаны на четверых особ.
- Можете.
Ответ был сух. Одно слово и больше ничего. Я, конечно же, понимала, чего это стоило леди Иден. Она сжала мой локоть с силой. Пристально смотрела на ту, которую я видела во сне лежащей на дороге мёртвой. Я же не понимала, что происходит в данный момент. Вернее, как бы это сказать? Происходящее казалось мне ещё одним дурным сном.
- Миссис Одетта Браун к вашим услугам, леди.
Склонив голову, женщина улыбалась совершенно неискренне. Её шляпка как влитая сидела на ней. После её приветствия наши взгляды встретились. Что-то проскользнуло между нами, и я почувствовала себя запертой в птичьей клетке, понимая, что будет очень трудно отвязаться от этой особы где бы то ни было. Что это просто план. Изворотливый и очень хитроумный. План подобраться к нам как можно ближе.
Миссис Одетта вдруг повернулась и стала говорить с возничем о своём багаже. Её юбки красиво легли вокруг тонкой талии. Она была грациозна и нравилась мужчинам. Она это понимала, играя ситуацией, в отличие от на с сестрой. А после, с помощью служащего станции миссис шустро, будто боясь, что мы передумаем, оказалась в нашем с сестрой салоне.
«- словно лисица хитрая, хоп и в дамках».
Мы же не торопились, застыв, как британский флот на рейде. Невозмутимо наблюдали за погрузкой. Вот и последний джентльмен оказывается, взошёл уже в салон, встревоженно оглядываясь на нас с сестрой. Было странно наблюдать за жизнью восемнадцатого столетия, зная, как будет в будущем.
Носильщик из гостиницы застыл изваянием, не получив должного распоряжения, не выпуская из рук наш багаж. Станционный смотритель, перебирая короткими ножками в ботах большого размера, спешил к нам, стараясь понять, едем мы или нет.
- Миледи, всё готово к отправке.
- Так и отправляйте экипаж, Эдинбург, верно уже заждался писем из Лондона.
- Это так, задерживаемся уже почитай, как на четверть часа.
- Отправляйте в путь почтовую карету. Мистер?
- Рой Кэйси, к вашим услугам, леди. А как же ваша милость?
- Пусть отъедет экипаж, я всё объясню. Мы остаёмся в городе с сестрой. Семейные дела, их нужно всё же решить. Но это право ни к чему знать ожидающим в карете людям. Пройдёмте в ваше управление. Мне необходимы некоторые справки.
Итак, дилижанс двинулся. Мы не спускали с него глаз, отправляя миссис Одетту в столицу Шотландии. Её удивлённое лицо вдруг показалось в окне. На нём отразилась паника! Она метнулась к входной двери.
В этот самый момент, возничий, приложив всю свою ловкость и умение, вдруг резко стегнул вожжами впереди идущих сытых и сильных лошадей. Их словно пронзил электрический разряд, и они, взбодрившись, рванули вперёд, точно пытаясь догнать ушедшее в разговорах время. Земля под копытами вздрогнула, и экипаж, покачиваясь, набирая скорость по пыльной дороге, оставляя за собой клубы серой пыли, стал удаляться.
«- она успела уже снять свою шляпку».
Это последнее, что я подумала перед тем как поняла, что сестра, совершенно спокойно представилась урождённой княжной Данбарской из России. Она просила предоставить ей сведения о доме её предков из шотландского клана Мак –Данбар, что стоит в зарослях дубовой рощицы возле замка. В котором сестра короля Генриха VIII - Маргарита Тюдор провела свои четыре месяца отшельничества, сражаясь за права быть регентом при малолетнем сыне.
Нас на удивление быстро доставили к главе городского совета. Подслеповатый дядечка, увидев, издали портрет юной леди Элинор – Иден Мак-Данбар и документы с многочисленными печатями, а ещё письма в кошеле с гербом, самолично сопроводил нас в своём экипаже к оговоренному леди Иден дому.
Он шептал о том, что мистер Холмс наконец-то дождался нас. Что в его годы давно уже пора на законный отдых к внукам отправляться во Ньюкасл. Понимая, что речь идёт о том, кого Иден видела в своём видении на берегу во время шторма, не смолчав вдруг обратилась к главе совета:
- Мистер Холмс с седой окладистой бородкой, ногу волочит, страдая от слабого зрения. Мне правильно его описала пожилая родственница? Голос у него хриплый и…
- Ногу волочил он много лет назад. Сейчас же он в принципе еле, но ходит. А он старше меня всего на два года, всё виски, скажу я вам, виной. Он не так уж и злоупотребляет, да вы уж леди, не обижайте старика Холмса. А голос у него хриплым стал оттого, что приняв горячительного напитка, песни, он распевает почём зря.
- Не обидим, об этом и речи нет. Однако воздерживаться ему с этого дня придётся. Не потерплю я в доме беспорядка.
Голос Аиды был настолько уверен в правильности происходящего, что я уже начинала думать, что наконец-то мы буквально по миллиметру начинаем обретать долгожданный покой.
*****
Дом, построенный в суровом тюдоровском стиле, производил впечатление мощного бастиона, выстоявшего вопреки всему. Одноэтажное здание с высоким крыльцом. Неидеальным, конечно. Но всё можно отремонтировать.
Так вот, здание, возведённое из потемневшего от времени камня, возвышалось на небольшом удалении от основной городской застройки. Словно охраняя свою приватность, оно было окружено деревьями. Внутри дома потолки поражали высотой, создавая ощущение простора и величия.
Особое внимание привлекали удивительные окна, узкие и вытянутые к крыше, словно стрельчатые арки древних храмов. Верхушки окон украшала готическая роза из мозаики разноцветных стёкол. Она переливалась на солнце, наполняя помещение мягким, играющим светом.
Мистер Холмс, шепча молитву, в волнении переставляя стулья из тёмного дерева, всматривался в наши лица. Не спуская глаз с леди Иден, он говорил о том, что хозяйка должно быть услышав его молитвы наконец-то вернулась. Что верно, и покойный батюшка её воздаст ему за его усердие монетами чеканного серебра.
- За домом значится долг в городскую казну, леди. Я всё по дороге вам хотел об этом сказать. В сумму, которую вам необходимо будет оплатить, входит и вознаграждение за многолетние услуги мистера Холмса.
Представитель городского совета неловко отвёл взгляд в сторону портрета мужчины в старинных одеждах.
- Ваш дальний предок леди, граф Джеральд Мак-Данбар именно он помогал королеве Маргарите Тюдор в те дни, о которых вы изволили вспомнить.
- Тогда кто же отправился в Россию?
- Его младший брат, Нейджан Данбар.
- Джан?
- Его все так звали. Младшим он в семье значился.
Мужчина с портрета в одеждах времён короля Генриха VIII сурово смотрел мне прямо в душу. Осуждая нас за своеволие, он будто готов был оказаться в этой гостиной живьем и спросить с нас с сестрой по полной за самоуправство.
Сделав шаг навстречу к портрету, я в почтении присела в реверансе. Застыла, склонив голову, а получив будто от него мысленный посыл, о том, что не может быть долгов за кланом, подняв голову, произнесла тихим голосом слова о том, что завтра утром готова ознакомиться со всеми документами.
- Я сама произведу расчёты, мистер Гордон. Хочу видеть договор о найме мистера Холмса и все остальные документы, подтверждающие нашу задолженность.
- Не имел чести быть представленным, ваша милость. Или мне это кажется?
Член совета, я имею в виду мистера Гордона, — он растерянно смотрел мне прямо в глаза. Действительно он не назвался по имени. Однако станционный смотритель о нём говорил.
- Разве? Но ведь я не ошиблась? Мистер Гордон, я права?
- Ваши родственники говорили вам обо мне? Вспоминали?
Мужчина явно смутился. Повернувшись к нему лицом и сделав шаг навстречу, я оставила портрет далёкого предка за спиной. Представитель городского совета отступил в нерешительности, переводя взгляд с моего лица опять на портрет.
- А я всё думаю, кого вы мне напоминаете, леди Элинор. Имею честь откланяться, завтра до полудня я обещаю быть у вас. Нужны ли мои рекомендации в отношении найма прислуги? И как вы умудрились таким сходством с основателем клана Данбар отличиться? Будто дочь родная приехала. Но ведь не было у него дочерей. Или слухи были верны?
Последние слова были сказаны им в полнейшей растерянности.
- Нет, мистер Гордон. Мы подумаем о прислуге ближе к вечеру. Всего доброго вам.
Смотрела вслед человеку, который явно хотел соврать сегодня. Зачем он это делал? Зачем обманывал? А после, понимая, что всем нам нужен отдых после бессонной ночи я на правах одной из хозяек имения, попросила у мистера Холмса ключи от всех комнат в этом здании.
Леди Иден молчала, отслеживая ситуацию, всё чаще бросая взгляды на портрет мужчины над огромным камином и на меня. После она дополнительно зажгла несколько свечей, двигаясь совершенно молча и бесшумно. И вновь сравнения.
Кто там из братьев поехал в Московию, а кто остался в Шотландии в начале семнадцатого века, я не знаю, но только именно в этом доме с узкими высокими окнами и очень надёжными стенами, я чувствовала себя словно у себя в квартире, в доме будущего на седьмом этаже. Хотелось пойти и закрыть замки на входных дверях. Много замков.
Взяв из дрожащей руки мистера Холмса связку ключей, видя его совершенно расстроенный вид, я вдруг поняла, что нет в нём дурных мыслей и он жутко страшится перемен, связанных с его новым положением. А, вернее сказать, связанных с нашим приездом в этот дом, который он уже привык считать своим. И вовсе некуда ему ехать. Не так уж и торопятся забирать его дети.
- Отведите нас с сестрой в господские покои, пожалуйста. Мистер Чед Холмс, мы провели в гостинице бессонную ночь, принимая решение остаться в этом городке. Читали свои записи, сделанные по рассказам родственников. Сверялись. Как только мы выберем для себя комнаты и леди Иден, примет факт нашего проживания здесь как необходимость, вы покажите нам весь дом. Хорошо?
Я осмотрела застывших в нерешительности двух взрослых людей, смотрящих то на меня, то на портрет за спиной.
- Хватит нас разглядывать, сравнивая! Ну! Тот за спиной моей - он совсем не красавец…
Топнула ногой.
- Ситуация затянулась, вы не находите? Мы наконец-то дома! Иден, отомри.
- Да, конечно. Элинор, ты можешь выбрать первая, для себя покои, на свой вкус.
В её голосе было нечто непередаваемое. Суеверный страх. Она вдруг в этот самый момент стала для меня более человечной и понятной. А ещё…, она боялась меня обидеть.
- Ну если вы продолжаете упорствовать, уважаемый мистер Чед. Можно я буду вас так звать? Холмс, мне напоминает кое-кого из прошлого. Комнаты мы осмотрим сами с сестрой. В данный же момент, нам жизненно необходимо вот этот лик «одеть» в раму. Сегодня он должен висеть рядом с тем господином на портрете в шикарных одеждах. Портрет этой леди, нужно привести в идеальное состояние. Пригласите сегодня же мастера.
Отодвинув два стула от длинного прямоугольного стола в гостиной, положив на него свою заплечную сумку, я вытянула на свет божий, в который раз за этот день, холст с портретом леди Элинор – Иден Мак-Данбар.
- Будет сделано миледи. Но только далёкая пра – пра внучка она графу. Малютка, урождённая баронесса – Элинор, я помню её. Она бывала в этом доме несколько раз.
Он склонил голову.
- Прекрасно. Леди Иден похожа на неё как две капли воды. Мы в равной степени уважаем всех своих предков. Уважаем и любим. Когда-нибудь на этой стене все их портреты будут смотреть на нас с одобрением. А сегодня мы никого не принимаем, разумеется. Завтра тоже. В отношении найма прислуги подумаем позже. Как и прежде вся ответственность за порядком в доме на вас, мистер Чед. Закройте же входные двери наконец, вас никто не увольнял со службы.
- Сегодня день прихода миссис Дэй, она с дочерями, содержит всё в порядке в доме. Младшая мисс Карен Дэй, должна приготовить обед.
- Вот и ладно. Я выйду к ним, когда они закончат. Как производится оплата этим дамам?
- Последний барон, перед отбытием во Францию, он оставлял средства городскому совету. Немалые. Просил строго смотреть за домом, обещая вернуться.
- Вот как? Когда это было?
- Около десяти лет тому назад. Я и не вспомню точно. Средства в банке, проценты и всё такое, их хватает.
- Вы часть принимаете виски, мистер Чед?
- Что вы, леди! Разве же только по праздникам, мистер Гордон, соврёт, дорого не возьмёт. Он и в детстве таким вот был.
- О каком долге он говорил?
- Город должен клану Данбар, королева Маргарита Тюдор, милостью своей жаловала земли за помощь первому графу Данбар. Говорят, отношения у них были, и даже дочь родилась, которую скрыть пришлось, а после воспитывать как родную племянницу в клане.
И мистер Чед вновь смотрел пристально в мою сторону, порождая в своём разуме очередные слухи.
- А его светлость — граф Данбар возвёл этот самый дом на других землях, ныне городских. Будто споря с королевой и желая большего, он строился возле замка. Получается город должен клану Данбар, на его земле стоят многие дома жителей, а клан должен городу. Этот спор длится уже многие десятилетия. И неспор вовсе, но вы должны знать обо всём. А вообще-то герцогство Нортумберлендское – мы. И подчинялись мы всегда короне английского древнего рода Перси. Приграничные земли, они всегда спорными были.
Слушая разговоры, не желая вникать в хитросплетения титулов и владений в старой и не совсем доброй Англии, желая спокойно прожить до весны, а после уже баронессой Данбар перебраться в Россию, я приглашающе кивнула головой.
Взяв в одну руку свечу, а в другую свой баул пошла в направлении, которое в моём представлении точно было правильным. Всё дороже становились стеновые панели до самого потолка. Плотно прилаженные к стенам и к друг другу, удивительного тёплого оттенка дерева, будто цвета спелого мёда, они сами по себе были произведениями искусства. Слыша шаги за своей спиной, углублялась всё дальше.
Вот и четыре широкие ступени перед нами, будто новое крыльцо. Потолок становится чуть ближе, поручни красоты неописуемой. А далее широкий коридор с окнами на одной стене, а на другой с дверьми от комнат. Во всяком случае две я уже точно увидела. Солнечный свет переливчато играет на каменных плитах пола. Поставив баул, стала ключами открывать двери, рассматривая старинное убранство всего вокруг.
Действительно порядок. Как это удивительно. Заметив вздрогнувшие ресницы на веках сестрёнки, поняла, что именно так она представляла нашу жизнь.
- Эти комнаты ваши, леди Иден. Ведь именно эта кровать тебе по нраву. Неширокая и столбики смотри поддерживают верх. Как уютственно. Красивая ширма, пуфы, банкетки.
- Думала, если увижу тряпки, свисающие балдахинами, уеду в гостиницу.
- Ну что ты, право, так сердита сегодня? Посмотри, что за прелесть этот ковёр на полу, ему, наверное, уже лет двести. Не знаю, что мы с этим делать будем.
- Справимся как-нибудь.
Оставив сумки, улыбнувшись друг другу, понимая, что в доме предки старались сохранить атмосферу прошлого столетия, мы принялись обследовать остальные комнаты. В конце коридора, увидев лестницу, сразу догадались, что она ведёт на антресоли.
- Работы много. Нам нужно всё обследовать и найти как можно больше подтверждений нашему происхождению. Не нравится мне эта история с землями. Всё у этих Данбар с вывертом. Любить так королеву, спорить о землях, так с герцогами. Всех собак на нас хотят повесить, видя для себя разные удобства в неопытных наследницах.