Глава 14

Ещё долго слышала крики из-под земли. Я покидала то место. Оно было окутано туманом, и его контуры расплывались. В дымке застыли на горизонте высокие горы. А влажная акварель сновидений смывалась невидимыми дождями.

Я шла по тропе, окружённой высокими деревьями. Скрюченные ветви, поросшие мхом, казалось, тянулись ко мне. Ветер шептал что-то на незнакомом языке, громко кричала птица, прося быстрее покинуть её лес. На бугре, который выстлал тёмно-зелёный мох, цвели первоцветы- символ надежды и духовной стойкости.

Я не сказала об этом сестре, повстречав её в моём сне. Даже тогда я хранила тайну, словно боялась, что, поделившись ею, потеряю последнюю связь с тем, кто остался кричать.

Мне слышался топот копыт. Казалось, это всадники, спустившиеся с самих небес, хотели догнать нас. Будто посланник всевышнего открыл первые четыре из семи печатей, и это вызывало появление четырёх существ, которые выезжают на белых, красных, чёрных и бледных лошадях. Они на своём пути селят войны и голод, болезни и лишения.

Они меняют миры в угоду своим прихотям.

Я спешила проснуться, слыша ход часов. Они отсчитывали каждый проходящий миг моей жизни. Шаги гулко отдавались в тишине утра, а дыхание становилось всё более быстрым, будто я бежала наперегонки с самим рассветом.

Но потом, когда всё стихло, проснувшись, я лежала в постели, устремив взгляд в окно. Там за стеклом, небо постепенно окрашивалось в розовые и золотые тона, предвещая наступление нового дня.

Взглядом и сознанием пыталась поймать первые лучи восходящего солнца, словно они могли принести с собой ответы на все мои вопросы. Ничто не держало меня в этом мире, даже Аида. Только необходимость жить и дышать, всё решала за нас с ней.

Но ведь и даже после самой страшной ночи всегда наступает рассвет. Так как сегодня, например.

*****

Приехавшая в собственном экипаже модистка привезла с собой целую коллекцию фасонов, лекал, образцов тканей и даже полуфабрикатов нарядов на каждый день. Её экипаж запустили на территорию замка.

Он чинно катил по пустующим дорогам, которые были вымощены природным камнем самых разных оттенков.

Всё «богатство местной фаворитки моды» ждало своего часа, чтобы превратиться не только в изысканные туалеты, но и в повседневные платья и ночные сорочки, соответствующие нашему вкусу и фигуре. Миссис Гислен, опытная мастерица швея, планировала завершить работу к концу следующего дня, превратив наши ожидания в реальность. Не все, разумеется. Речь шла о тех, которые нужны были в первую очередь.

Изначально она осторожно разглядывала нас с Аидой, справляясь о здоровье, сетовала на то, что мы не имеем представления, что сейчас в моде в столице Великобритании. Говоря, что Лондон, это центр вселенной, она всё же украдкой интересовалась, когда мы покинули Францию.

Посмотрев в глаза модистки так, как, может, одна леди Иден, сестра ответила, что не хочет о том говорить. Мне всегда нравилась эта фраза. Она заставляет смутиться человека, который задал свой бестактный вопрос.

Но разве же можно было остановить ту, которая приехала чтобы узнавать. Ведь её будут ждать многочисленные знакомые, которые однозначно желают услышать, как можно больше новостей о предполагаемых наследницах рода Даремского.

Эту историю передавали из уст в уста. Она была местной достопримечательностью. Легендой. И только ленивый не говорил в своё время о молодой графине Даремской, которая овдовела так вовремя, и о герцоге-полководце Чарльзе Ричмонд-третьем. Их связь всколыхнула общественность. Свободная графиня, влюблённая и безумно красивая. Женатый герцог. Какая несправедливость!

Тем событиям уже минуло больше тридцати пяти лет, но как же судьба порой не замечает, что она поскупилась для тех или иных представителей богатых семей. И вот вымирающий род, просто чудом обретает двух прекрасных мисс. Отвалившееся колесо у почтовой кареты, это ли не воля создателя нашего, повелевающая принять и узаконить.

- Ваш пожилой родственник, его милость виконт Даремский, он уже назначил дату приезда? Как же нам всё успеть, отшивая два гардероба? Нужно дорогие шелка выбрать для туалетов.

- Шелка?

Ночь, полная кошмаров, давала о себе знать. Я с трудом успевала перевести то, о чём могла говорить часами миссис Гислен. В моих руках оказался альбом. В нём были разложены для демонстрации лоскуты шёлка и парчи, кружев и бархата. Ткани были произведением искусства. Ткачи в то время работали только с натуральным сырьём. Страшно было прикасаться к нежному бархату цвета тёмного морского жемчуга. Он был выше всяких похвал.

- О да! Ваш выбор безукоризнен, леди Элинор. А что в России, королева правит страной? Одна? Без супруга?

- Царица Екатерина вторая.

Я ответила так естественно, что сама удивилась.

- А ваша матушка?

- Была фрейлиной при ней.

- И?

- С самого рождения жаловалась на здоровье, вот и оставила нас в детстве на воспитание бабушке, княгине.

Я не называла фамилии, скупо сказав самое необходимое. Была уверена, что всё остальное люди придумают сами.

Леди Иден, примеряла на себя всё новые возможности и комбинации юбок, корсетов, накидок и других дамских штучек.

- Леди Элинор, вот это ещё для вас подойдёт. Примерьте. Посмотрите, какое качество вышивки.

Швеи, словно невидимые тени, кружили вокруг нас, снимая и надевая одежду с легкостью и сноровкой. Этот ритуал повторялся снова и снова, как будто время растянулось в саму бесконечность. Аида, казалось, наслаждалась процессом, чувствуя себя в своей естественной среде. Её движения были уверенными, а улыбка — неподдельной.

Я же, напротив, испытывала смущение. Голова шла кругом от множества деталей, расцветок и ощущений, которые обрушились на меня в этот момент.

- Пришлите за нами свой экипаж завтра ближе к трём часам пополудни, миссис Гислен. Я оплачу расходы. Таким образом, мы с сестрой выберем ткани для туалетов на особый случай и заберём всё, что вы успеете отшить к тому времени.

На какой-то момент мне показалось, что в дверях гостиной мелькнул силуэт миссис Уэст, она явно прислушивалась к нашим разговорам. А ещё приглядывала за происходящим. По выражению глаз сестрицы я поняла, что мне стоит очень естественно опять подключиться к происходящему.

- Ткань на этой юбке будто особенная. Тяжелая, достойная и совсем не яркая. Складки ладно сидят. Однако лиф скроен неудобно. И всё же, что это за ткань?

- Лионский шёлк грубой обработки. Это шедевр леди, обратите внимание ещё на этот вариант.

В моих руках оказалась раскроенная юбка удивительного серого цвета.

- Вы так считаете? А будет ли всё готово к завтрашнему вечеру? Я могу остаться в имении, а сестру доставьте в ваш салон. Сделайте для неё всё в первую очередь.

- А как же выбор ткани?

- И то, правда. Я приеду.

Модистка хотела заработать, хотела угодить благородным дамам в нашем лице. Хотела нас в свои «объятия». Я имею в виду, конечно же, её салон в самом центре провинциального городка. Совершенно не понимая поведения сестрицы, замучено старалась соответствовать.

- Однако я уже не в силах что-либо примерить на себя. Возможно ли этот шотландский стиль оставить до завтра у нас в имении, я в спокойной обстановке наряжусь вечером. Устрою дефиле. Мне по душе эта клетка.

На один только момент показалось, что Аида специально остановилась на платье, которому нужно было только подправить длину. Оно было для путешествий. Удобное и практичное. Леди Иден подбирала к нему шляпку и перчатки, желая сразу расплатиться. Последовав её примеру, говоря о том, что хочется остаться сегодня с чем-то новым в шкафу, я вроде как тоже определилась. Всё та же юбка, что понравилась сразу, к ней блуза, жакет и палантин; в клетку, практически такую же, как у сестры весь наряд.

Модистка была готова для нас на многое. Однако она не забывала оглашать цены. Сестра умела сбавляла их, включив в голове калькулятор.

Но всему когда-нибудь приходит конец.

И вот у нас появились опять обновки. Были слышны довольные возгласы. До поры до времени они звучали буквально на весь дом. Младшая мисс, в моём лице наконец-то улыбнулась, ведь с самого утра она жаловалась на недомогания.

После отъезда модельера из провинциального Дарема в доме воцарилась тишина.

Шелест моей юбки был слышен и шаги тоже; зайдя в спальню к леди Иден, я удивлённо отметила небрежно лежащие вещи на кровати. Буквально две четверти часа назад они приводили свою хозяйку в неистовый восторг. И вот сложены в беспорядке.

- Что не так с ними, дорогая? Разонравились? Вы же их оплатили.

Выйдя из комнаты, в которой на полках были сложены одежды и просто текстиль, Аида настороженно глянула за мою спину.

- Я право устала от примерок, знаешь вдруг подумала про клетку, — так ли она на мне достойно смотрится. Не является ли она подражанием шотландским веяниям в моде? Как же быть тогда со шляпкой и перчатками? Уж не потому ли и ты выбрала свой палантин. Будто я тебе диктую наш стиль.

Рассуждая всё громче, она направилась в нашу общую гостиную. Устав от всего этого, я не прерывала, желая дослушать её мысли. Закрывая входную дверь на щеколду, она говорила только о нарядах.

- Нужно отдохнуть и свежим глазом осмотреть всё вновь, а если не понравится, то завтра отвезти обратно. Что ваши занятия в библиотеке, леди Элинор? Нашли что хотели?

Не дождавшись ответа, говоря на жутком английском языке, она закрывала следующую дверь, в свою спальню. Подойдя к окну, поправила прозрачную занавеску.

- Завтра за нами приедет экипаж.

Это было сказано тише.

- И что?

- Я не утверждаю, разумеется, что всё получится, но это будет первая попытка покинуть это место навсегда.

- Как ты представляешь себе это? Мы поедем к модистке с саквояжами, с которыми путешествуют леди в дорожных экипажах?

- Разумеется. Мне, конечно же, станет не по нраву эта ткань. Она делает жёлтым моё лицо. Ты разве не заметила? А если заметила, то почему не сказала?

Я онемела от её напора.

- В саквояже мы якобы уложим наряды, которые отвезём обратно. А что? Почему молчишь? Ты бледна сегодня.

- Ты утомила меня этими примерками. Остынь. Мне ночью кошмары снились. А сегодня, наверное, твои платья будут летать призраками.

- Я утомлю в доме всех, поверь. Мне просто нечем больше заняться. Я вздорная особа, которая хочет покорить сердце престарелого родственника виконта. Старшая и младшая Уэст, вечером без оглядки побегут из дома. Как хорошо, что можно говорить на русском языке и быть не понятым никем.

- Что плохого они сделали тебе?

- Ничего. Пока. Однако попробуй выйти за ограду, отправься в город одна или просто на прогулку на мост вечером, как все.

- Ты пробовала?

- Да.

- И?

- Это не по протоколу, мне сказали. Нужно дождаться приезда леди Брайан. У меня должны быть сопровождающие.

- У них король Георг не по протоколу живёт, и что с того? Сам огород свой сажает.

- Король болен и всё же не выносит, когда ему указывают, как поступать. А мы должны терпеть.

Решив, что собираться будем вечером, когда дом опустеет, мы надумали искупаться. Это был целый ритуал, который тоже не нравился миссис Уэст.

Её муж без устали наполнял большой бак водой, нося полные и пустые вёдра от насоса туда и обратно. Затем в ход шли дрова. Недовольным взглядом и вздохами супруга мужчины давала нам понять, что ежедневные купания не доведут нас до добра. Делала она это совершенно не по протоколу, будто упрекая и уча жизни будущих виконтесс.

Если дедушка двоюродный нас, разумеется, признает.

Но не в речке же нам купаться!

После банных процедур и постирушек, отказавшись от перекуса и чая, я прикорнула буквально на полчасика у себя в спальне. Желая забыться, прикрыла глаза на мгновение вспоминая совсем другую спальню и ванную комнату с маленькой джакузи в двадцать первом веке. А проснулась я оттого, что леди Иден, собирала мой саквояж.

- Который час? Опять наряды?

- Миссис Уэст попросилась сегодня пораньше закончить свой рабочий день. Не нравится мне это. Боюсь, что завтра к вечеру нам всё же навяжут сопровождение. От доктора Брауна посыльный приезжал, справлялся о нашем здоровье. Та миссис, что хотела в камеристки к нам своих внучек прошение прислала.

Сев и облокотившись на подушки, подтянув покрывало и укутавшись в него, я с удивлением слушала новости.

- Они активизировались, эти жители городка.

- Значит, скоро всё произойдёт.

- Что же делать?

- Прежде всего решить нужно нам это или нет? Я имею в виду публичность, родня, которую придётся слушаться, и всё остальное, связанное с таким родством.

- Об этом и речи нет. Мы врём на ходу, придумывая каждый раз новые легенды. Проколемся и станем самозванками. А это наказуемо в Англии, поверь. Где мы жили в России, кто наша семья? Какую благородную фамилию носил наш отец? Ведь всё можно проверить. Мы не в средневековье. Пошлют запрос в своё консульство и что тогда?

- Обман наказуем в любой стране, ты права. Нужно спуститься в подвал и попробовать приподнять ту решётку. Я подшила свою и твою новые дорожные юбки. Нам жизненно необходимо ночью попасть в ту квартирку в городе. Рано утром нужно будет быть непременно на станции.

- Или на мосту. Как я поняла, по нему так или иначе проезжают все дилижансы.

Собираясь на прогулку, мы с сестрой ещё не знали, что нас ждёт открытие - совершенно пустое имение. Чета Уэст с дочерью, закрыв ворота на внушительный замок, отбыли в неизвестном нам направлении. Обследовав буквально всё, наблюдая, как летнее солнце готовится закончить ещё один день, мы в полном недоумении стояли на высоком берегу реки.

- Что это значит? Почему нас заперли?

- Могу только предполагать, Нора. Но уверена, завтра если мы останемся в графстве у нас с тобой всё будет иначе. В городе нам будут завидовать. А в имении нам будут задавать вопросы, на которые, увы нет ответов. И мы проколемся на мелочах. Если уже не прокололись.

- Ида, если они все уехали, может, тогда мы обследуем замок, ты говорила, что в него можно пробраться через окно. Во всех замках всегда были возможности покинуть основное строение не через центральный вход. По своей сути это укреп сооружение. Строили его на случай осады во время военных действий. Путь к отступлению, он всегда был. Ведь нам не обязательно быть сейчас именно в той квартирке в городе, сойдёт на первый случай буквально всё.

Взглянув на меня, сощурив взгляд, сестра прошептала, что нам нужно дождаться темноты, а после одевшись как можно проще заняться тем, что мы откладывали на потом очень долгое время.

*****

Проникнув в замок, через всё то же окно, привыкая к темноте, я просила Аиду показать портрет женщины, которая дала жизнь так или иначе всей нашей семье: - многим поколениям, которые дожили аж до двадцать первого столетия. Могла ли она предполагать, что женщины её рода будут столь предприимчивы и независимы? Я вспомнила свою маму почему-то именно за вышивкой.

Изображена графиня была с первым своим супругом старым продолжателем рода. Надменный и гордый мужчина сидел в кресле, а она стояла рядом, и как бы за ним. Мне не понравились их неестественные позы. Пропорции были нарушены.

- Спасибо, - шептала я, всматриваясь в лик удивительной красоты.

- Как много украшений на ней. Она матушка тебе Аида.

Сестра смотрела, не отводя взор. А после тоже шептала слова благодарности для той, которая, наверное, и быть забыла к старости про маленькую девочку, которую родила в монастыре Франции.

Странная идея идти в сторону подсобных помещений посетила и не отпускала. Ведь не со стороны же центрального входа осуществляются поставки продукции и топлива в холодное время года в графское имение такого масштаба. А если всё свозят изначально в подсобные помещения, то должны быть подъездные пути.

Около двух часов мы плутали в комнатах, натыкаясь на пустые полки и короба, на посуду и груды старой мебели. Зажгли лампадку аккуратно и, в конце концов, таки наткнулись на дверь, к которой вёл небольшой тамбур и широкое помещение.

Оно запомнилось мне тем, что было совершено без окон. Открыли запор на потемневшей от времени двери. Засов в виде длинного толстого метала поднимался наверх и опускался в пазухи. Мы вышли на крыльцо. Вздохнули свежий воздух. Он ветром донёсся с реки. С безмолвным удивлением понимая, что вот он городок, руку протяни, нужно только пройти по дороге, предназначенной для гружёных телег, мы застыли на мгновение.

- А ларчик открывался, оказывается, совсем просто.

- Это вроде как парковая зона вокруг. Её нужно преодолеть спешным шагом, и мы окажемся у цели.

- Пошли собираться, где бы мы ни оказались, у нас в запасе всего часа три.

- Не доверяю таким вот случайностям. Аида, давай все наши вещи сейчас же перенесем сюда. Пока в имении нет никого. Закроемся вот в этом помещении, но прежде занесём в него лавку со склада. Будем недоступны для всех и спокойно всё распределим. Никому и в голову не придёт искать нас здесь. А рано утром, клетка откроется, выпустив на волю двух перелётных птиц.

- Уйдём, не попрощавшись, чисто в английском стиле.

* * *

Мы пытались предусмотреть, буквально всё, собирая себя в дорогу. Складывали денежный запас, вшитый с самого начала в узкие лоскуты ткани, бинтовали это чудо корсетом под свои одежды прямо на тело. Укладывали отварное мясо птицы с овощами в нарезанные лепёшки, понимая, что в дороге не будет возможности закупиться. Нашли удобный небольшой плетёный короб для переноски снеди, он закрывался сверху плетённой крышечкой. Отбирали самые нужные одежды и текстиль. Старались как можно больше взять с собой, распределяли по сумкам всё с умом.

Ида, в конце концов, принесла те платки с графскими инициалами, что нашли мы с ней нечаянно на верхнем этаже в сундуках.

- Если это её, то я имею право на наследство. Она родила меня в муках. Пусть бросила и забыла, но это памятью мне станет.

- И мне…

Я тронула рукой удивительной красоты кружево.

Обмывшись, наведя полный порядок в своих комнатах, закрыв все входные двери изнутри, мы вышли из окна в отдалённой спаленке. Оно было в торце нашего дома и ближе всего к центральному входу в основное строение. Выходило в ту самую парковую зону, но только огораживалось высоким каменным забором. Окно было высоким, узким, но доставало при этом до самой земли.

Затворив его, плотно, придвинув камень с грядки дабы, не открылось ненароком, мы крадучись передвигались, совсем не с графской статью, неся ручную кладь. Затем снова лезли в окно, совершенно не боясь темноты.

- Собаки. Почему их нет на территории?

- Уэсты забрали их с собой.

- Неужели семейство, работающее много лет в этом месте, съехало насовсем? Не понимаю ничего. Миссис молчаливая ходила всё время. Может, зря все наши тревоги, а Аида? Может, зря мы в дорогу собрались?

- Я доверяю своей интуиции, честно. Надо уходить. А вдруг они встречать кого поехали, а собак забрали оттого, что нападения боятся. Вспомни, как кучер гнал наш почтовый дилижанс.

И вот мы замерли на лавке в ожидании. Время отбивало свой счёт, догорала свеча. Мне слышался лай собак на улице и голоса, топот копыт. Хотелось встать и пройтись.

- Ты куда, Нора?

- В той комнате, где мебель свалили ненужную, вроде свечи на консоли лежали. Пойду гляну.

- Мне кажется, в имение прибыл кто-то, ты мигом давай. Я голоса слышала.

- Хорошо.

Светало. Прошло всего только сутки, как я открыла глаза, отходя от кошмарных снов, а мы уже опять готовы отправится с сестрой туда, куда глаза глядят.

Узкое, грязное, не мытое годами окно, пропускало предрассветный свет. Небо серело, этот процесс было не остановить.

Торопливо взяв обломок свечи, я обернулась будто на зов и увидела портрет графини. Вернее, только её глаза. Они были мне знакомы. Такие же я видела когда-то на фотографии в двадцать первом веке, разглядывая свою пра – пра бабушку Аиду Гордеевну.

Портрет стоял на старом столе, заставленный вазами и канделябрами, заваленный свёрнутыми холстами. Большой старый абажур лежал на боку, закрывая собой его обзор.

Порванный сбоку, в скромной раме, портрет являл собою совершенно небольшие размеры. Девушка, изображённая на нём, была одета просто. Объёмная блуза с кружевом на манжетах и перекинутая через плечо ткань в крупную шотландскую клетку. Красивая брошь с гербом сдерживала эту ткань. Всё было так естественно в ней и живо…

Именно с этого портрета писали тот большой. Не было украшений и диадемы с сапфирами. Первоцвет застыл в изящной ручке.

Как тот, во сне.

Внизу надпись являла имя молодой женщины: «леди Элинор – Иден Мак-Данбар».

Что за чудачества судьбы? Наши имена с Аидой в этом столетии соединены в один чудный образ, той, без которой нас не было бы в этом проявлении.

Потянув на себя пылищу, обнаружила за портретом старый кошель, такие обычно дамы вешали на пояс в века рыцарства и турниров. На нём значился всё тот же герб шотландских баронов.

«- это как же получилось, что баронесса вышла замуж за графа»?

Чистой воды мезальянс. Как граф решился свою кровь голубую разбавить? Неосознанно схватив всё найденное, подумала о том, что обязательно заберу портрет с собой. Слыша шум на улице, понимая, что в замке действительно начинается новый день, метнулась тёмной птицей в подсобку без окон. Закрыла засов.

Заметив догорающий огарок в комнате без окон и спящую сестру, будила её, прося найти в сумке нож.

- Ида, быстрее. Во дворе шум. А это просто подарок судьбы. Она для нас это оставила, спрятав среди хлама. Как только я вошла в ту комнату ещё вечером, я почувствовала взгляд. Надо вырезать из рамы холст аккуратно и свернуть его. Удивительная работа древнего художника. Не сравнить с той мазнёй, что в коридоре.

- А в кошеле что?

- Я не смотрела.

- Письма чьи-то. После разберём.

Мы работали споро. Вырезав из рамы холст и свернув его в тубу, я уложила драгоценный образ в сумку, заплечную из будущего, туда же сунула кошель.

- Путы с монетами жмут, однако пора нам. Светает.

- Ты самого главного не видела на портрете. Темно здесь. Звали матушку твою леди Элинор – Иден Мак-Данбар. А это что-то да значит. Как в монастыре тебя назвали ты помнишь?

- Иден Мари - Эн Данбар. Это точно. После постриг был, но имя Иден в любом его проявлении всегда при мне. Оно означает райский сад.

И вот мы уже стоим на крыльце. Прикрыв осторожно за собой дверь, я резко дёрнула её, что было сил на себя, и там внутри замок упал в пазухи, отгородив нас буквально ото всех.

Не скажу точно, сколько мы шли по укатанной тяжёлым транспортом дороге. В кустах и зарослях, и выше их постоянно было видно высокую замковую стену из камня.

- Точно из тюрьмы бежим.

Неизвестность больше не пугала. Мне казалось, что мы на правильном пути. Именно так поступала в своё время та, которая дала нам жизнь. У меня будто крылья за спиной выросли.

Выйдя из огромного парка на единственную, центральную улицу города, решившись окончательно идти ва-банк, я направилась в сторону жилых домов.

- Нора, ты куда? Я все ноги сбила о камни. Мне кажется, моя сумка в разы тяжелее твоей.

- А вот и нет. Но нарядов у тебя с собой – целый магазин. Неси сама. Смотри вон многоквартирный дом. Нам нужно до него дойти. Держи прямее спину, дорога-то камнем выложена. Во многих окнах горит свет. Все квартиры имеют два этажа и свой отдельный выход на улицу. А вон смотри в окнах нет света. Нам туда.

- В доме напротив тоже горит свет, и кто-то смотрит в окно. Улица узкая, нас узнают.

- Пусть смотрит, что нам до этого дела? Мы ничего не нарушаем. Помни, у них нет сотовых телефонов, о том, что мы уехали в почтовой карете, горожане узнают только к обеду.

Дойдя наконец-то до цели и встав возле чужого крыльца, мы приняли вид простых горожанок, ждущих экипаж. Ничто не выдавало в нас тех, кого везли практически месяц назад по улочкам городка в телегах после трагической случайности на мосту.

Мы смотрели в сторону моста, ожидая любое транспортное средство. А оно появилось, совсем, с другой стороны. Надпись на нём говорила о принадлежности экипажа к почте Великобритании. Эту надпись ваяли мастера крупными шляпками от вбитых в нужно порядке гвоздей. Я протяжно махнула рукой, держа в пальчиках белоснежный, слегка сдобренный парфюмом платочек.

И это заметили буквально сразу.

- Святые ангелы, так он в Эдинбург едет.

Мне казалось, леди Иден, сейчас вспомнит какое-нибудь крепкое словцо на русском языке. Экипаж подъехал, и кучер склонил учтиво голову в приветствии.

- Леди, чем могу помочь?

Я уловила движение в окне дома, что стоял, напротив. Нас разглядывали. И вот ещё. В другом окне.

- Мистер, доброе утро. Мы с сестрой направляемся в Эдинбург, помогите с багажом, будьте так добры. Вот нас и родня провожает, вся окна осадили.

Я с улыбкой помахала «провожающей родне» рукой на манер английской королевы. К нам больше не было вопросов, особенно после того, как Аида сразу произвела расчёт. Приземистый мужчина, который компенсировал свой малый рост высоким головным убором, помог нам разместиться на местах. В салон погрузили багаж.

- Разве охрана не предусмотрена для нас, путешествующих по стране?

Его кустистые брови сошлись на переносице.

- Леди, охрана присоединится к нам верхом, как только мы проедем мост. Вас будут встречать в столице Шотландии?

- Конечно, мистер.

- Следующая станция в Морпе.

За нами закрылась надёжно дверь.

Щёлкнул замок, экипаж сдвинулся с места, не торопясь набирать большую скорость.