Глава 5

На мгновение ей показалось, что царь как-то странно посмотрел, но вот он улыбнулся и поманил её пальцем.

- Если моя царица хочет – мы посетим землю, - сказал Шакра, и голос его зажурчал ручьём. – Там есть и приятные места. Есть манговая роща… в которой много спелых манговых плодов… Но я клянусь, что они не такие сладкие… - и он раздвинул колени, вольготно откинувшись на спинку сиденья.

- Даже не сомневаюсь в этом, господин, - ответила Анджали, приближаясь к нему и опускаясь на колени. – Не знаю ничего в мире, что может быть слаще вашего мангового плода, - она положила руки на крепкие мужские колени, скользнула ладонями вверх и была вознаграждена стоном облегчения и удовольствия.

- Я скучал по тебе, моя красавица, - сказал царь богов, уже с придыханием. – Покажи, что ты тоже скучала!

В этот день и в эту ночь Анджали исполняла своё служение с таким усердием, что точно улучшила дхарму на десять перерождений вперёд. А что касается манго, то его она испробовала столько раз, что царь богов в конце концов взмолился о пощаде.

- Ты точно апсара, а нечедипе , которая выпивает кровь у понравившегося ей мужчины? – пошутил он, когда они с Анджали уже лежали на постели в той самой комнате, где пятьдесят лет назад Шьяма-Мукхи развлекала своего господина изысканными любовными позами.

- Я не посмею причинить вам вред или боль, господин, - отозвалась Анджали, неторопливыми ласкающими движениями поглаживая бога по груди. – Если я чем-то не угодила вам, накажите меня…

- Угодила, даже слишком, - вздохнул Шакра. – Мне кажется, ты выпила всю мою силу, малышка. Но я не в обиде. Ты порадовала меня, и теперь я должен порадовать тебя.

- Вы уже так много для меня сделали, - сказала она скромно, - я не смею ждать новых милостей. Если только небольшое путешествие в город вашей славы… Мы могли бы нарядиться, как люди, и посмотреть на их жизнь. Я слышала, боги часто так забавляются.

- На самом деле, на земле нет ничего интересного, - сказал царь богов. – И люди – скучнейшие, ничтожнейшие существа. С ними даже играть не интересно. Но если тебе так хочется, мы завтра же отправимся на землю. Ты привыкла к солнечному свету?

- Да, господин, - Анджали едва смогла скрыть радость. – Я уже выхожу днём, и глаза не болят. Если вы посчитаете нужным, буду счастлива сопровождать вас.

- Посчитаю, - милостиво согласился он. – Как я могу отказать тебе, если ты просишь?

На следующее утро Анджали едва дождалась, когда царь богов проснётся. Они вернулись в Амравати, и пришлось снова ждать - пока царь выкупается, оденется, позавтракает и отдаст какие-то распоряжение по поводу предстоящих праздников и выслушает какие-то донесения.

Но, наконец, они сели в двуместную виману, летающая колесница задрожала, зажужжала и поднялась в воздух.

У Анджали замирало сердце, когда она смотрела вниз. Но не от высоты, а от нетерпения. Увидеть этот человеческий город – Шакрапраштха… Может быть, ей даже повезёт, и она сразу встретит Ревати. Или узнает что-то о ней. Только надо, чтобы царь ни о чём не догадался. Не понял её волнения…

По карте Анджали помнила, что город находится на плоскогорье, между двух низин. Его пересекает река, и с одной стороны окружают несколько озёр. Но то, что она видела под крыльями виманы, совсем не походило на плоскогорье. Они летели над густым лесом, которому не было ни края, ни конца.

Когда вимана пошла на снижение, Анджали забеспокоилась.

- Господин, - тихо позвала она Шакру, который поворачивал руль летающей колесницы, - но здесь нет города. Куда мы прилетели?

- Здесь лучше, чем город, - ответил он, заставляя виману приземлиться на поляне. – Тебе понравится.

Радость исчезла сразу и без следа. Анджали насторожилась, исподтишка наблюдая за царём богов. Он безмятежно улыбался, погружённый в свои мысли, и это заставляло женщину беспокоиться ещё сильнее. Что он задумал? К чему им наслаждаться поездкой в земной лес?

- Выходим, - скомандовал Шакра и первым спрыгнул на зелёную, густую траву.

Анджали выбралась следом, подозрительно оглядываясь.

Вокруг было тихо, если не считать шелеста листвы и пения птиц. Солнце стояло довольно высоко, но над кронами деревьев пластался голубоватый туман, даря прохладу и лёгкую тень.

- Идём, я покажу тебе кое-что, тебе понравится, - царь богов взял Анджали за руку и повёл по еле заметной тропинке куда-то в чащу.

- Следую за вами с послушанием и удовольствием, господин, - отозвалась Анджали, затравленно оглядываясь по сторонам.

Вот и нашла Ревати… Вот и напала на её след…

Они пробирались среди деревьев и цветов, отодвигая зелёные лианы, иногда перелезая через поваленные обомшелые стволы деревьев, обходя стороной огромные – выше человеческого роста – муравейники. Дорога заняла довольно много времени, Анджали успела устать и запыхаться. Туман рассеялся, солнце припекало, и она то и дело слизывала капельки пота с верхней губы.

Наконец, повеяло прохладой, деревья расступились, и небесные путешественники оказались на берегу озера. Оно было идеальной круглой формы, совсем маленькое - размером с большой бассейн в царском дворце, и цветущие деревья склоняли свои ветки к самой воде. Вода была невероятно прозрачной, голубоватой, так что виднелись мелкие разноцветные камешки, покрывавшие дно. Один только вид озера вызывал желание искупаться, и Анджали нетерпеливо притопнула, сбрасывая с плеч покрывало, под которым пряталась от солнца.

- Как красиво, господин! – сказала она без притворства. – Я мечтаю окунуться в эту голубую, чистую воду!

- Вон там пологий берег, - указал Шакра, довольно улыбаясь. - Там тебе будет удобно спуститься к воде.

Они прошли по берегу озера и вышли из леса на песчаный пляж. Песок здесь был белым и мелким, и ещё горячим – Анджали сбросила туфли и со смехом вскрикнула, когда прижгло пятки.

- Можешь искупаться, - разрешил Шакра, любуясь, как она раздевается, сбрасывая одежду. – А я подожду тебя здесь.

- Почему? – купаться Анджали сразу же расхотелось. – Разве вы не пойдёте со мной? Вода так и манит…

Может, в этом прекрасном озере живут какие-нибудь чудовища? И царь богов решил скормить им одну из апсар?

- Ну вот, сразу испугалась, - негромко рассмеялся Шакра, угадав её страх. – Неужели ты думаешь, что я мог бы подвергнуть тебя опасности? Не бойся, ты можешь поплавать здесь в своё удовольствие. Но я кое-чего хочу от тебя…

Вот, началось. Не просто так он согласился приехать на землю.

- Да, господин… - отозвалась Анджали, уже не замечая горячего песка под ногами, потому что внутри всё разлилось мертвящим холодом. – Слушаю вас, господин…

- Ты будешь купаться, - Шакра заговорил вкрадчиво, почти шёпотом, взяв в ладони её лицо. – Будешь купаться так, чтобы тебя возжелал любой, кто увидит.

- Да, господин…

- Скоро здесь появится человек, - продолжал он. – Выйдет на берег, увидит тебя. Сделай так, чтобы он пожелал тебя и зашёл в озеро. Поняла?

- Но, господин, - забормотала Анджали, чувствуя, как земля закачалась, словно вимана, попавшая в воздушную яму, - я принадлежу только вам… я не могу… никого, кроме вас…

- Глупышка, - ласково ущипнул он её за подбородок. – Неужели ты думаешь, что я отдам тебя какому-то ничтожному смертному? Ты только моя, а я – твой. Но я показал тебе карту, а это нарушение божественных законов. Я пошёл на преступление, чтобы порадовать тебя. Порадуй и ты меня в ответ.

Как будто то, что он нарушил свой собственный закон, может ему навредить… Анджали лихорадочно соображала, чем это купание может закончиться. Можно ли верить, что царь не отдаст её другому мужчине? Или это ещё одно представление, которым он решил полюбоваться?

- Просто заставь его зайти в воду, - нашёптывал ей Шакра. – Ты умеешь внушать любовь одним движением бровей, прекраснейшая из женщин. Внуши ему любовь, позови за собой… И ничего не бойся, я буду рядом…

- Д-да, господин… - произнесла она с запинкой.

- Не снимай украшений, - он выдернул из её волос шпильку, выпустив пряди на свободу и позволив им упасть на плечи и спину. – Ну же, иди. Порадуй своего царя, - он развернул её к озеру и подшлёпнул по ягодицам, отправляя вперёд.

Анджали медленно побрела к озеру. Песок немилосердно жёг ступни, голубые прозрачные волны заманчиво плескались, но она не торопилась окунаться в эту манящую прохладу. У самой кромки Анджали оглянулась. На берегу никого не было. Шакра исчез. Она осталась совсем одна и не знала, что её ждёт.

Глубоко вздохнув, она сделала шаг, другой, и вода нежно приняла её в объятия, закачав на поверхности, как лепесток розового цветка, упавший с дерева.

Оттолкнувшись ногами, Анджали поплыла, как учили в школе апсар – вытянув вперёд руки, изгибаясь всем телом, а потом перевернулась на спину, подставив груди сияющему солнцу.

Купаться так, чтобы тебя пожелал любой мужчина – это тоже искусство. Купающаяся женщина – это уже возбуждающее зрелище, но надо, чтобы твоё купание вызвало не жеребячий хохот, а вожделение, всплеск возбуждения, настоящий удар – словно плеснули в лицо холодной водой.

Постепенно Анджали расслабилась, покачиваясь на голубых волнах неизвестного озера. Вода была приятно прохладной, она придавала сил, мягко покачивала, успокаивая ту, в жилах которой текла не кровь, а вода. Ведь всем известно, что апсары вышли из океана… Они – дочери воды… Вода – их стихия…

Анджали долго плавала, а потом выбралась на отмель почти у самого берега. Теперь волны скрывали её лишь до пупка, и она зачерпывала воду горстями и плескала в лицо, на плечи, на грудь, касаясь кончиками пальцев кожи, проводя ими от подбородка до груди, словно лаская себя.

Может, никто и не придёт. Может, это всего лишь игра царя богов. Может…

Песок скрипнул под чьими-то ногами, и, обернувшись, Анджали увидела мужчину, который только что вышел из леса. Она медленно подняла руки, прикрывая ладонями обнажённую грудь. Извечный жест женской стыдливости, который распаляет мужчин сильнее, чем открытость и доступность.

Мужчина, что вышел из леса, был высоким и крепким, смуглым и темноглазым, с длинными черными волосами и чёрными усами. Волосы и усы были тщательно расчёсаны, а одет он был в шёлковые одежды, расшитые золотой нитью. В ушах его сверкали золотые серьги, на руках звенели широкие золотые браслеты. Он держал лук, и колчан, но бросил их, когда ступил на песок.

- Не бойся, красавица, - сказал мужчина, восхищённо блестя глазами и не сводя взгляда с Анджали. – Видишь, я без оружия… Я всего лишь охотник, заблудился и попал сюда случайно. Не скажешь, где я очутился, и как твоё имя, прекраснейшая?

- Охотник? – Анджали отступила на полшага в глубину. – Господин, вы смеётесь надо мной… Вы одеты в шёлк, на вас золотые украшения… Вы кто угодно, но не простой охотник… И вы… смущаете меня…

Она послушно исполняла свою роль, а мысли метались, как испуганные рыбки: что делать дальше? чего хочет от неё Шакра? чем закончится эта непонятная игра?

- Ты меня разгадала, - ответил мужчина со смешком, подходя ближе к воде. – Я – Шатаджит, царь Кашкиндхи, всё здесь принадлежит мне. И этот заповедный лес Мадхуван – тоже. Говорят, сюда иногда спускаются боги… Ты не из них, красавица? Потому что ты прекрасна, как богиня!

- О-о, простите, ваше величество, что не узнала вас, - Анджали поклонилась, сложив ладони в жесте покорности, но сразу же смущённо запахнулась в распущенные волосы, снова прикрыв грудь. – Я не богиня, и вы не должны сравнивать обыкновенную смертную с богами, господин…

- Но ты не простая смертная! – перебил её земной царь. – На тебе золотые украшения, твоя кожа белее жемчуга, и говоришь ты совсем не как девушка из горной деревни! Назови своё имя и имя своего отца? Я пойду к нему и попрошу тебя у него.

- Я не смею, господин, - Анджали отступила ещё на шаг и опустилась в воду по самые плечи. – Прошу вас, идите лучше своей дорогой… Вы застали меня во время купания… Не следует смотреть на женщину, когда она так беззащитна…

- Почему же? – человеческий царь остановился возле самой кромки воды. – То, что я вижу – прекраснейшее из зрелищ. Не прячься от меня. Позволь посмотреть на тебя во всей твоей красе. Покажись мне?

- Господин, как можно говорить такое… - Анджали спрятала лицо в ладонях, но сама зорко посматривала сквозь пальцы.

Где же Шакра? Почему не появляется? Или царственный любовник решил бросить её здесь?..

- Как же я могу молчать? – произнёс тем временем царь Шатаджит. – Я – могущественный царь, у меня пятьдесят жён и наложниц, и слуг – без счёта. Мне принадлежат все сокровища мира, но я увидел тебя и понял, как всё ничтожно по сравнению с твоей красотой. И не сказать об этом – вот это настоящее преступление. Поедем со мной в Кашкиндху? Ты украшена золотом, но его мало. Я подарю тебе столько золотых браслетов, сколько ты весишь, подарю тебе златотканые одежды, у тебя будет сотня служанок и сотня слонов…

- Господин, вы так добры и щедры, но я не совершила ничего, чем могла бы заслужить это… - залепетала Анджали, разводя ладони и робко посматривая на человека.

- Ты подарила мне счастье видеть настоящую красоту, - возразил он и схватился за расшитый золотом кушак, развязывая узел. – И я хочу видеть эту красоту всегда! Каждый день! Не отказывай мне, - он бросил кушак, а затем и шёлковые одежды на песок, оставшись совершенно голым. – Царям не отказывают, красавица. Но ты не пожалеешь, если уступишь моей любви. Я лишь посмотрел на тебя – и воспламенился!

Он, и правда, воспламенился. И готов был к любовным подвигам. Анджали отступала всё дальше, раздумывая, успеет ли сбежать, если Шакра бросил её здесь на произвол судьбы. Если нырнуть и плыть к противоположному берегу… Но куда ей бежать на земле? К кому? Тем более – из какого-то неизвестного леса…

- Если не хочешь прийти ко мне сама, я приду к тебе! - царь Шатаджит сбросил туфли, огладил усы, не сводя горящего взгляда с прекрасной купальщицы, и бросился в воду, подняв тучу брызг.

Никто не появился, чтобы спасти Анджали, и она поняла, что спасаться придётся самой. Пусть это нарушит карму апсары, пусть там, на небе, все боги возмутятся, что апсара не раскрыла объятия жаждущему её мужчине, но иначе Анджали поступить не могла. Нырнув, она поплыла под водой в сторону, чтобы потом повернуть к берегу. Главное – успеть добежать до леса… А там можно спрятаться между деревьями… А потом…

Но человеческого царя она недооценила. Он тоже умел плавать, и неплохо. Потому что оказался как раз перед ней и, схватив за локти, поднял над поверхностью озера.

- Хотела убежать? Нет, я тебя не отпущу, – услышала Анджали его голос, пока отфыркивалась и пыталась проморгаться, потому что в глаза и в горло налилось воды.

Совсем близко было мужское лицо, облепленное мокрыми волосами. И под полоской тёмных усов сверкали белые зубы – охотник радовался, что поймал ту, на которую охотился. А добыче только и оставалось, что забиться в его руках, понимая, что вырваться не получится.

- Почему ты такая пугливая, красавица? – продолжал уговаривать мужчина, уже прижимая апсару к себе. – Я не причиню тебе вреда… Наоборот, подарю тебе счастье… Или это от скромности? Так нам ни к чему скромность, пусть будет лишь любовь.

Анджали сделала ещё одну безумную попытку освободиться, сморгнула, и вдруг увидела перед собой совершенно другое лицо – нежное, округлое, совершенно гладкое, как золотистый персик. Да и ростом человек, державший её, стал явно ниже, теперь она смотрела ему в лицо, не задирая голову.

- Что это со мной?.. – ахнул «персик» совсем не тем густым, бархатистым голосом, каким говорил до сих пор.

Теперь голос звучал тонко, немного жалобно, совсем… по-женски…

Отшатнувшись, Анджали в этот раз оказалась на свободе. Можно было и бежать, но она никуда не побежала, а попятилась, не отрывая взгляда от того, что происходило сейчас в этом чудесном голубом озере… Мужское мускулистое тело невероятным образом превращалось в нежное женское – уменьшились плечи, округлилась и набухла грудь, дерзко выставив рожки сосков. Живот тоже мягко округлился, став похожим на круглую медную чашу с таинственной тёмной впадинкой пупка, а под животом виднелось не вздыбленное мужское достоинство, а мягкие складочки, как у всех женщин этого мира.

Теперь перед Анджали стояла красивая молоденькая женщина, даже девушка – с тонким станом, тяжелыми бёдрами и черными, как ночь, бровями, разлетающимися над темными, волоокими глазами.

- Что ты со мной сделала?! – воскликнула девушка, ощупывая своё тело и пытаясь посмотреть на себя через плечо.

Лицо её исказилось от ужаса, она вскрикнула и бросилась на берег – точно так же, как собиралась бежать Анджали.

Остолбенев от изумления, апсара смотрела вслед незнакомке, которая, спотыкаясь, неуклюже выбиралась из воды, стеная и плача навзрыд.

Анджали побрела следом, на всякий случай посмотрев по сторонам – вдруг где-нибудь под водой плавает тело человеческого царя. Но озеро было кристально-прозрачным, и кроме двух женщин в его водах никого больше не было.

Что же произошло?.. Или это какая-то неизвестная майя?.. Колдовство?..

Девушка тем временем выскочила на берег и побежала к брошенным на песок волнам шёлка, но интересовала её не одежда. Схватив лук, девушка приложила к тетиве стрелу и направила калёное остриё на Анджали.

- Немедленно превращай меня обратно, ведьма! – крикнула лучница.

Тут Анджали перепугалась сильнее, чем когда мужчина смотрел на неё с вожделением. Она остановилась, заметалась, не зная куда податься – или попытаться уплыть, или попытаться выскочить на берег и убежать. Но как убежать от стрелы?

- Сними свои чары, - повторила девушка, жестоко стискивая губы, и потянула тетиву.

Но лук скрипнул и не поддался слабой женской руке. Несколько мгновений лучница, побагровев от натуги, пыталась совладать с ним, а потом расплакалась, уронив оружие.

- Что ты со мной сделала? – причитала она, заламывая руки и падая коленями в песок. – За что?!.

Ветви деревьев раздвинулись, и Анджали увидела царя Шакру. Он вышел из леса и пошёл к берегу – неторопливо, гибко, как подкрадывающийся дикий кот, и так же жмурился, с улыбкой наблюдая за отчаянием голой красавицы, плакавшей над оброненным луком.

- Кто тут у нас? – спросил Шакра притворно участливым голосом, останавливаясь над девушкой.

Та сразу прекратила плакать и медленно подняла голову, посмотрев на царя богов.

- Плачешь? – продолжал Шакра, с удовольствием разглядывая юное женское тело. – Как быстро ты стал настоящей женщиной, о царь Шатаджит! Говорил, что богатством, силой и любовной мощью превосходишь самого небесного правителя Шакру, а сам сидишь тут и льёшь слёзы. А может, в душе ты всегда был слабой женщиной? И теперь только принял свой истинный облик? Я помню, как ты хвалился на пиру у своего тестя… Куда только делись твои смелость, задор, гордость?

- Я… я помню тебя! – выпалила девушка, глядя на Шакру. – Ты – тот нищий брахман!..

- У тебя хорошая память, красавица, - похвалил её царь богов. – Но, как видишь, я вовсе не нищий брахман, - он с удовольствием позвенел золотыми браслетами на обеих руках. - И мне, как раз, очень по душе красивые, нежные и памятливые девы. Твоя памятливость заслуживает особой награды, - тут он начал развязывать узел своих шёлковых штанов, заложенных складками. – Ты будешь счастлива, нежная дева, что твоим первым мужчиной станет сам правитель трёх миров. Шакра полюбит тебя, и быть может ты родишь сына полубожественной крови. Или дочь, что тоже неплохо. Потом будешь рассказывать им, милая, как царь богов осчастливил тебя на берегу озера в лесу Мадхувани…

Девушка не стала ждать, когда её осчастливят, и бросилась бежать. Вернее, попыталась это сделать.

Анджали, стоя в воде по колено, оторопело смотрела, как Шакра в несколько шагов догнал свою жертву и повалил на песок, одной рукой удерживая девушку за запястья, а другой сбрасывая с себя одежды.

- Зачем же бежать от любви? – сказал он, со смехом борясь с девушкой и укладываясь между её ног. – Смирись и прими меня, о прекраснейшая! Хотя, нет. Продолжай сопротивляться, это распаляет сильнее…

Раздался тонкий женский вскрик, полный боли и обиды, и Шакра на мгновение замер, прижимаясь обнажёнными бёдрами к бёдрам девушки.

- И правда – дева! – хохотнул царь богов и задвигался мощно и ритмично.

Дыхание его стало тяжёлым, движения убыстрились…

Анджали закрыла глаза, но уши не заткнула, и слышала прерывистое сладострастное дыхание мужчины, и приглушённые стоны и плач женщины.

Всё это продолжалось довольно долго, и хотя вода в озере была тёплой, Анджали казалось, что её кровь заледенела. В голове не было ни одной мысли, и хотелось лишь одного – чтобы это поскорее закончилось.

Наконец, Шакра простонал долго и удовлетворённо, и Анджали осмелилась посмотреть.

Царь богов поднимался на ноги, отряхивая с колен песок. У ног мужчины лежала женщина, закрывая сгибом локтя залитое слезами лицо. Она с трудом свела колени вместе, потом перевернулась на бок и хотела отползти, но ноги и руки у неё тряслись, и она не смогла даже встать на четвереньки.

- Благодарю тебя, красавица, - Шакра наклонился и похлопал её по округлым ягодицам. – Ты доставила мне огромную радость. У тебя ещё нет имени, и я называю тебя Премананди – Радость Любви. Если будет ребенок, назови его Премананда. Скажи ему, что благословение Шакры на нём, - он снова хохотнул и поманил Анджали. – Идём, моя царица. Здесь нам больше нечего делать, пора вернуться в наш небесный благодатный город.

Ноги у Анджали тряслись точно так же, как у несчастной Премананди, которая совсем недавно была царём Шатаджитом. На деревянных ногах апсара вышла из воды, позабыв, что полагается красиво прогнуться в пояснице, стряхнуть капли воды с тела широкими, зазывными жестами.

- Ты всё сделала, как надо, - похвалил Шакра и поцеловал Анджали в плечо долгим, крепким поцелуем. – Я не сомневался в тебе.

Он повёл её к лесу, и Анджали не осмеливалась оглянуться, но продолжала слышать женские стоны и всхлипы за спиной.

Подобрав одежды, царь богов и апсара уже ступили под тень деревьев, когда из леса вышел ещё один мужчина – господин Читрасена, один из трёх владык Тринаки.

- Удивительное зрелище, великий! – воскликнул он, и мужчины дружно расхохотались, пожав друг другу руки и стукнувшись кулаками в условном жесте. – Теперь можно мне? – спросил Читрасена, жадно поглядывая в сторону плачущей женщины. – Это ничтожество тебе ведь больше не понадобится?

- Забирай, - щедро разрешил Шакра. – Пусть привыкает к новой жизни. Такой красотке надо уметь обращаться с мужчинами, а то только и знает, что ныть.

Они ещё раз стукнулись кулаками, и Читрасена почти бегом бросился по песку, а Шакра увлёк Анджали в чащу, и они снова пошли едва заметной тропкой, между деревьев, покрытых медовой росой, между душистых трав и цветов…

Но пышность земной природы не радовала Анджали, она её даже не замечала. Лишь когда впереди заблестел бок виманы, апсара немного пришла в себя и тихо спросила:

- Этот земной царь, господин… Вы превратили его в женщину?..

- Он получил по заслугам, - лениво отозвался Шакра. – Взбесил меня своим хвастовством. Осмелился сравнивать себя с царём богов, ничтожество.

- Ваша магическая сила так велика… - пожалуй, лишь сейчас Анджали поняла, как страшны боги. – Я испугалась…

- Тебе нечего было бояться, - доверительно объяснил ей Шакра. – Мы с моей женой пять дней наводили здесь чары. Видишь ли, она из данавов, а им ведомы всякие хитрые колдовские штучки. Она многому научилась у своего отца, только сил не хватает применить эти знания. Женщины слабы по своей природе. А когда в дело вступает мужчина… Особенно такой сильный, как я… - он приосанился. - Мы сделали так, что всякая особь мужского пола, которая входит в это озеро, становится женщиной. Полезное колдовство, правда? – тут царь расхохотался. – Представляю, каким было лицо у этого ничтожества, когда он потерял свой член и обзавёлся хорошеньким бутончиком лотоса! Расскажи, - спросил он с жадным нетерпением, - как это было?

- Он был потрясён, - быстро заговорила Анджали, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Глаза у него чуть не выпали из глазниц, рот открылся, как у бегемота, и он запищал «что ты со мной сделала, ведьма?!».

- А-ха-ха! Ведьма! – Шакра смеялся, пока открывал виману, нагретую даже изнутри солнцем, пока подсаживал внутрь Анджали, пока поднимал колесницу в воздух. – Я долго думал, как его получше наказать, - сказал он, когда вимана уже летела над лесом Мадхуван. – Долго его выслеживал, приготовил ловушку, и даже приманку подобрал такую, чтобы точно мимо не прошёл… Сегодня я очень доволен. И твой труд заслуживает награды, моя царица. Большой награды. Проси, что хочешь, сейчас я добрый, как Брахма!

- Мне ничего не нужно, господин. Лишь быть с вами, - залепетала Анджали, снова и снова расписывая для него ужас и потрясение царя Шатаджита, и с трудом сдержавшись, чтобы не сбросить руку Шакры, когда он погладил её по бедру.

То, что сегодня ей пришлось увидеть – это было невероятным проявлением страшного божественного могущества.

Но ещё это было невероятно подло и омерзительно, и Анджали чувствовала, что позолота с её кумира слезает уродливыми, тошнотворными лохмотьями. И так, как раньше, он никогда не засияет. Впрочем, было ли это сиянье настоящим? Или всего лишь иллюзией, которой так любят баловаться данавы? Всего лишь иллюзия, всего лишь обман, всего лишь ложь.