Мы шли вдоль улицы, где дома стояли вплотную друг к другу, как старые книги на полке. Деревенские заборы были разной высоты и конструкции: где-то торчала ярко-зеленая лоза, где-то и вовсе от ограждения остались лишь жалкие воспоминания.

Сосновка живо наблюдала за нашей процессией. Соседи выглядывали из калиток, кто-то поднимался на крыльцо, но в основном народ уже занимал позицию возле магазина Оли, которая, как всегда, была готова к любой новости лучше, чем профессиональное информационное агентство.

Вряд ли местные знали, что Корнеев с помощником направятся сюда, скорее просто жаждали обменяться последними сплетнями.

А вот мы с подругой явились целенаправленно.

– Искать их следует в магазине, – заключила я, когда мы покончили с работой в кухне. – Если они еще не уехали.

– Почему?

– Бабуля сказала им, что к ней Рогова направила Оля, логично проверить ее слова.

– Соображаешь, – одобрительно кивнула Лена, и мы двинулись к магазину, сообщив бабуле, что идем за пломбиром.

Впрочем, вряд ли она нам поверила.

Так или иначе, целью нашего визита был разговор с Корнеевым относительно посильной помощи с нашей стороны. На бурные аплодисменты в честь подобного предложения мы всерьез не рассчитывали, но надежда теплилась.

Не доходя метров пятьдесят до магазина, мы встали в тень кустов сирени. Отсюда был прекрасно виден знакомый уазик, все еще припаркованный у входа.

Спустя всего пару минут мы заметили возле него две мужские фигуры.

– Чуть не упустили! – радостно подпрыгнула Ленка. – Идем.

– Там человек пятнадцать зевак, – я засомневалась в рациональности нашей идеи.

– И что? На нас и без того будут пальцем показывать.

Что правда, то правда. Стараясь не смотреть в лицо односельчан и двигаясь четко к цели, мы быстро преодолели расстояние до автомобиля. Корнеев и Лихой успели, однако, рассесться по своим местам. Быстро переглянувшись, мы открыли дверь и одна за другой устроились на заднем сиденье.

– Вас в город подвезти? – неизвестно чему обрадовался Егор.

– Нет, но можно отъехать к лесу? – попросила я.

– Слушайте, мы развозкой грибников не занимаемся, – попробовал возмутиться Дмитрий Евгеньевич.

– Да я мухомор от сыроежки не отличу!

Ленино признание вызвало общее недоумение, и я попросила:

– Просто отъедем немного от толпы, разговор есть.

– Вспомнили что-то? – уточнил Корнеев, сдавая назад.

Метров через двести он остановил уазик у самого начала леса и обернулся к нам, Егор последовал его примеру. Оба ждали от нас информации, которой мы порадовать их не могли.

Но у подруги в рукаве имелся козырь посерьезнее. Она изложила суть нашей инициативы.

– Помогать? – переспросил Корнеев.

– Да, – уверенно сказала Ленка. – Мы многое знаем.

Я повернулась к ней в надежде, что она поймает мой взгляд и воздержится от того, чтобы снова ляпнуть лишнего.

Лихой внимательно слушал, и, судя по выражению лица, ему было очень интересно, что именно нам известно.

– Ну… – начала Ленка. – Мы первыми нашли тело.

– Так себе достижение, – спокойно прокомментировал Корнеев.

А я отметила его отменный сарказм, а еще ямочки на щеках, которые появлялись при улыбке.

– Откуда вообще взялась идея помогать в расследовании?

Из Ленкиной беспокойной головы, само собой, как и все подобные затеи.

– Нас уже подозревают, чуть ли не пальцем тычут, – ответила она со вздохом.

– Хороший мотив, – спокойно ответил Корнеев.

Он даже не попытался опровергнуть слова подруги.

– К тому же, – Ленка замялась, – мы хорошо знаем деревню.

Дмитрий Евгеньевич спокойно уточнил:

– Напомните, Елена, вы здесь уже третий день или еще второй?

Егор кашлянул, скрывая улыбку. Повисла пауза, которую решила прервать я:

– Мне отлично знакомы здешние места.

– Хорошо, уговорили, помогайте.

Мы переглянулись. Я не ожидала, что он согласится так быстро.

– Правда? – осторожно спросила Ленка. – С чего начать?

– Начнем с того, что вы не станете мешать.

Подруга кивнула так серьезно, будто только что подписала международный договор, а потом, когда до нее наконец дошел смысл ответа, поменялась в лице.

– Вы правда считаете, что это игра?

– Нет, – дружно ответили мы.

– Тогда не лезьте туда, откуда вас потом придется вытаскивать.

Я посмотрела на подругу и поняла, что знаю этот взгляд, означал он только одно: теперь Ленка собиралась расследовать убийство, и без напарницы ей не обойтись, да и кандидатура на эту роль уже выбрана.

Егор обернулся на нас так, будто хотел что-то сказать, но не стал.

Мы простились и покинули автомобиль, на котором уже три раза успели прокатиться за сегодняшний день.

По дороге обратно к магазину мы увидели сразу несколько знакомых лиц. Сосновка жила своей обычной жизнью, но теперь в ней появилась новая тема для обсуждения.

– Заметила? – шепнула Ленка. – Все смотрят на нас.

– Кажется, совсем недавно тебя это не особо заботило.

– Да, но все равно неприятно.

– Куда это вы? – громко спросила Ольга с крыльца магазина, когда мы проходили мимо.

– Гуляем, – ответила я сухо, хотя по лицу продавщицы можно было понять, что она уже составила добротный сюжет для вечерних посиделок с соседками.

– С конвоем? – нарочито удивилась она.

– Очень полезно для здоровья, – легко ответила Ленка, а мне шепнула: – Зависть – плохое чувство.

Мы вошли в душное помещение магазина, и продавщица, виляя бедрами, не торопясь последовала за нами.

– Кстати, там, на улице, мы как раз о вас говорили, – сообщила она, пока Лена выбирала пломбир.

– Не сомневаюсь, – сказала я.

– Правда, ничего плохого!

– Это подозрительно.

– Да брось ты, – засмеялась Ольга. – Ну нашли и нашли журналиста этого. Не убили ведь?

Она так внимательно смотрела на меня, будто ожидала тотчас услышать чистосердечное признание в содеянном.

«Так, покалечили немного», – чуть было не выпалила я, но Ленка, очевидно вспомнив о своем намерении помогать следствию, вдруг ласково спросила:

– Оля, а с кем из деревенских общался Рогов?

Продавщица смешно сморщила нос и хитро спросила:

– А вам зачем?

– Боимся, как бы нас в убийстве не обвинили, – сказала полуправду подруга.

– И решили сами виновника найти? – ухмыльнулась Ольга.

– Куда нам, – театрально вздохнула Лена, пытаясь вложить в интонацию максимум собственного бессилия.

Оля задумалась.

– Это из-за Клавдии Петровны?

Очевидно, что Корнеев с Лихим вели с Ольгой разговор не столько о Рогове, сколько о моей бабуле, к которой она его послала за байками и легендами, после чего тот обзавелся картой.

Я не успела ответить, а продавщица продолжила, косясь на дверь:

– Со всеми понемногу он лясы точил.

– А с кем больше?

Она понизила голос:

– С Гошей, фермером нашим, например, часто крутился, да не просто так.

– Почему?

– Якобы журналисту техника нужна была или еще какая помощь, чтобы землю вскопать, а уж как оно на самом деле было, мне неведомо.

Мы переглянулись, прекрасно понимая, зачем это нужно было покойному, но не имея ни малейшего представления о том, что известно нашей собеседнице об интересе журналиста к кладам.

– С кем-то еще? – осторожно спросила Ленка.

Оля наклонилась через прилавок, косясь на дверь.

– С Зойкой, которая тебе так приглянулась, – она произнесла имя почтальонши так, словно это было ругательством. – Модель, тоже мне!

– А от нее ему что надо было?

– Знамо что, – усмехнулась женщина. – Хотя как сказать, может, и ей от него.

– У них был роман? – догадалась я.

Она многозначительно подняла брови.

– Рогов часто ждал Зою возле почты в конце рабочего дня.

– Может, просто разговаривали, – предположила я.

– Сомневаюсь.

Оля пожала плечами как-то слишком нервно и отвернулась, из чего я заключила, что журналист, вероятно, нравился и ей, но предпочел Зою.

Мы поблагодарили за информацию и мороженое и покинули магазин, а уже в дверях встретили двух малознакомых мне старушек. У меня создалось ощущение, что они стоят тут довольно давно и, вероятно, подслушивают. Благо снаружи народу было уже заметно меньше.

Возвращаясь в сторону бабушкиного дома, я вдруг заметила грусть на прекрасном лице подруги.

– Ты же не ревнуешь покойника, которого знала один день?

– Я и живым его один день знала.

Мы дружно разразились смехом, а потом Ленка вдруг резко притихла и выдала:

– Кажется, эта Ольга что-то скрывает.

Этого исключать было нельзя, продавщица хоть и разносила слухи быстрее молнии, действительно важную информацию могла оберегать словно сторожевая собака.

– Мы ведь видели Зою в то утро, – напомнила Ленка.

– Это ничего не значит, – парировала я.

– Как знать.

Чем ближе мы подходили к такому знакомому мне с детства дому, тем сложнее было сопротивляться потоку мыслей, которые я старательно отгоняла последние несколько часов.

Я шла, щурясь на солнце, и думала о бабушке, которую, как мне казалось, знала едва ли не лучше себя. Легко могла угадать фразу, которую она выдаст следующей, или предвосхитить реакцию.

А что, если она все-таки как-то замешана в преступлении?

Нет, конечно, это звучит абсурдно.

Моя бабуля – человек, который печет лучшие пироги в радиусе двадцати километров, выращивает помидоры размером с мужской кулак и может одним взглядом заставить соседских кур вернуться домой. Но убить журналиста?

С другой стороны, карта не давала покоя, а также мысль о том, что накануне она утаила от нас факт знакомства с Роговым, кроме того, снабдила его подробной схемой. Нам с Ленкой она по какой-то причине карту не нарисовала. Вероятно, потому, что не верила в легенду, а вот Андрей мог быть чрезмерно настойчивым, поэтому ей пришлось указать место, чтобы избавиться от его бесконечных вопросов.

Еще один момент меня не на шутку тревожил. Когда следователь показал карту, бабушка не удивилась ни на секунду. Ни один нормальный человек не остается таким спокойным, когда его связывают с убийством. Впрочем, если за тобой нет никакой вины… Или если ты заранее знаешь, что к тебе придут.

И чем больше я пыталась отогнать эту мысль, тем настойчивее она возвращалась.

– Марина!

Я вздрогнула.

– Ты меня слушаешь?

– Прости.

– Ты зависла минут на пять.

Только тогда я сообразила, что мы уже довольно давно молча стоим у калитки.

– Я думала.

– О бабушке? – догадалась подруга.

Потянув за калитку, я коротко кивнула.

– Мы разберемся и найдем настоящего убийцу.

– Еще вчера мы собирались искать клад, – невесело проронила я.

Она вдруг оживилась:

– Слушай, а пойдем к этому фермеру!

Немного поколебавшись, я согласилась. Просто сидеть и ждать было в любом случае страшнее.