Если когда-нибудь находили труп ранним утром возле старого амбара, то должны подтвердить мои наблюдения: это сильно меняет планы на день.

Мы с Ленкой собирались искать клад. Точнее, она собиралась, а мне просто ничего не оставалось, кроме как потакать ее прихоти. Более того, я вообще была стопроцентно уверена, что ничегошеньки мы не найдем. И вот тебе на: нашли что-то гораздо серьезнее старых золотых монет.

Мы молча стояли посреди высокой травы и смотрели на Рогова, который лежал совершенно неподвижно, а его блокнот тихо шуршал на ветру.

– Марина… – сказала Ленка жалобно. – Скажи, что он просто потерял сознание или уснул.

Я ничего не сказала.

– Надо прощупать пульс, – выдавила я наконец. – И вызвать скорую.

– Займись им, а я позвоню, – с готовностью произнесла Ленка.

– Вот еще, не буду я мертвецов трогать!

– А вдруг он жив, Маринка?

– Ты вчера ему глазки строила, ты и спасай. Может, он вообще от твоего поцелуя глаза откроет, как в сказке.

Подруга сморщилась и отчаянно замотала головой.

– Не так-то он мне и нравился.

– Теперь-то уж конечно. Ладно, – сдалась я. – Давай просто позвоним. Доставай свой телефон.

– Так я его не взяла.

– Почему? – удивилась я.

– Ну ты наивная, чтобы не выследили нас.

Вероятно, моя спутница боялась преследования спецслужб, не меньше. Я полезла в карман и тут же обнаружила, что мой телефон пропал. Сразу предположив, что обронить его я могла при досадном падении несколько минут назад, мы пошли в сторону развороченной земли, но быстро поняли, что никто из нас не помнит, какой именно участок был местом моего позора.

– Ладно, – скомандовала я. – Идем в деревню.

– А телефон?

– Лена, там, в траве, возможно, человек умирает.

Аргумент подействовал, и мы побежали обратно в деревню. Вернее, Ленка бежала, едва не теряя по пути огромные сапоги, а я старалась не отставать и одновременно думала о двух вещах: как все это вообще могло случиться и как объяснить бабушке, что мы ушли искать клад, а нашли труп.

Ленкины же мысли имели совсем другой характер, потому что, уже открывая калитку, она вдруг произнесла:

– Я позвоню, а ты возвращайся за телефоном!

– Да найдется, успеем, – отмахнулась я, стараясь отдышаться.

– Ты не понимаешь, Маринка, твой смартфон – это улика. Приедут дяденьки в погонах или, да отвратят небеса подобную напасть, бабы, с этими вообще проблем не оберешься, найдут телефон твой, и все.

– Что… все?

Ленка демонстративно скрестила четыре пальца перед моим лицом.

Доводы были, безусловно, сильные, но возвращаться одной к старому амбару совсем не хотелось. Впрочем, отправиться в тюрьму желания было еще меньше.

– Иди! – грозно велела подруга.

И я, опустив голову, побрела обратно в сторону пруда.

Через пару минут я услышала за спиной знакомый звук тяжело шлепающей о землю резины, а потом и голос подруги:

– Стоять, дрожать!

Я замерла, ожидая самого худшего, но все-таки обернулась. Ленка стояла посреди дороги, радостно размахивая над головой моим телефоном.

– Ты свой тоже не взяла, – нервно засмеялась она.

К тому времени, когда в деревне появился полицейский уазик, половина Сосновки уже стояла возле амбара. Вторая половина туда только направлялась.

Главным штабом, как обычно, оказался магазин. Оля стояла у дороги с видом человека, который только что получил лучший информационный повод за последние три года.

– Я же говорила! – шептала она соседке. – С самого начала говорила: этот журналист слишком много спрашивает, наверное, до чего-то докопался.

Мы с Ленкой пришли сюда, чтобы купить минералки, из-за стресса кусок в горло не лез, а жара давала о себе знать.

В этот момент на дороге и возникла машина с мигалками. Мы с Ленкой переглянулись и замерли возле Оли: без нее нам воды никто не продаст, да и убегать было бы слишком подозрительно. На всякий случай подругу я схватила за руку, потому что то, что кажется логичным мне, в большинстве случаев таковым для нее не является.

– Красавицы, – обратился к нам водитель, – где тут у вас труп? Куда скорая поехала?

– А зачем вам скорая? – хмыкнула Ольга. – Эти двое тело-то и нашли поутру.

Мы стояли, опустив взгляд под ноги. Кроме песка, мелкой каменной крошки и сухих листьев, там ровным счетом ничего интересного не было, но поднять голову было страшно.

– Мы случайно, – устало сказала я, – мы сами ничего не понимаем.

– Убили случайно? – оживился мужчина.

Я только и смогла резко покачать головой, а они попросили нас сесть к ним в машину. Мы с Ленкой устроились на заднем сиденье, держась за руки. Ехали молча, и оставалось гадать: нас везут сразу в тюрьму или сначала будет суд и вообще как оно бывает?

Но уазик остановился рядом с амбаром. Мужчины вышли, а мы остались сидеть, боясь сделать лишний вдох.

Тот, что управлял автомобилем, – высокий брюнет лет тридцати пяти – быстро вернулся.

– Эй, вам тут сидеть не обязательно, скоро в салоне дышать нечем будет, сегодня около тридцати обещали.

– То есть мы свободны? – удивилась Ленка.

– Наручники на запястьях есть?

Подруга молча замотала головой, растерянно глядя на свои руки.

– Гуляйте, – усмехнулся мужчина.

Спокойный, собранный, с внимательным взглядом, он выглядел так, будто привык разбираться в сложных ситуациях и не любил лишней суеты, однако и чувства юмора не был лишен.

Мы послушно выбрались из машины, и взгляды зевак тут же переместились с амбара на нас.

С мужчиной приехал молодой парень лет двадцати на вид. Энергичный, с чуть взъерошенными волосами и выражением крайней серьезности на лице, по крайней мере, он старался делать именно такой вид. Получалось у него посредственно.

– Корнеев, – представился первый фельдшеру скорой помощи.

Немолодая женщина что-то коротко ему сообщила, и мужчина с напарником отправились в сторону Рогова, грозно попросив зевак отступить назад на десять метров.

– Я готова уйти, а лучше побежать, – с ужасом в голосе прошептала мне Ленка.

И в этот момент я неожиданно поняла, что Корнеев мне приглянулся и желания пускаться в бега, в отличие от подруги, у меня не было. Но удалиться на некоторое расстояние пришлось. Мы с Леной старались не смотреть в сторону высокой травы, где еще недавно обнаружили нашего нового знакомого без видимых признаков жизни.

– Марина, – услышала я голос Тамары, – я ведь одна из первых прибежала, когда звуки сирен скорой помощи услышала.

Еще бы – библиотека находилась совсем рядом с амбаром.

– Это ведь вы его нашли? – продолжала она.

– Клевета! – Ленка отреагировала быстрее меня.

Библиотекарь нахмурилась и отошла в сторону, поближе к другим деревенским.

– Ну и к чему это было? – возмутилась я. – Ты еще на допросе скажи, что ты не ты, клетка не твоя и хомяк арендованный.

При слове «клетка» подруга съежилась.

– Они же сказали, что мы свободны.

– По-моему, просто предложили погулять. Им в любом случае нужны будут наши показания.

Ленка громко сглотнула:

– Смотри!

В нашу сторону двигались Корнеев со своим помощником. Я пыталась считать по их лицам, чего нам следует опасаться, но оба выглядели вполне себе буднично, словно каждый день выезжают на трупы, что для здешних малонаселенных мест очень сомнительно.

– Дамы, – обратился к нам старший, – кто из вас обнаружил тело?

Вопрос мне сразу не понравился, и, пока я силилась сформулировать подобающий случаю ответ, Ленка, ткнув меня в бок пальцем, донесла:

– Она.

Я медленно повернула голову в ее сторону и посмотрела так, что она мигом сникла.

– Ваше имя? – глядя на меня своими глубокими карими глазами, спросил Корнеев.

– А ваше? Разве вам не следует представляться?

– Корнеев Дмитрий Евгеньевич, – спокойно ответил он. – А это мой помощник, Егор Сергеевич Лихой.

– Можно просто Егор, – радостно кивнул молодой человек.

– А нам что, придется часто общаться? – уточнила подруга настороженно.

– Все зависит от вас, – спокойно ответил Корнеев. – Итак, вы кто?

Мы успели представиться, сообщить, когда и с какой целью прибыли в деревню, а также ответить на ряд дежурных вопросов, когда к нам подошла Тамара.

– Извините, – робко улыбнулась она, не сводя взгляда с импозантного Корнеева. – Жарко на улице, может, воды хотите? Или в тени укрыться? Я работаю в библиотеке, тут совсем рядом.

Мужчины без колебаний приняли ее предложение, мы впятером уселись в уазик и поехали к фельдшерскому пункту. Тамара без устали рассказывала о деревне, погоде и даже надоях, на которые та влияла, а я думала о том, что не просто так библиотекарь позвала нас к себе в святая святых. Как пить дать подслушивать станет!

К моему облегчению, как только женщина открыла дверь в библиотеку, Корнеев спросил:

– Напротив фельдшерский пункт, верно?

Тамара кивнула.

– Ключ у вас есть?

Женщина успела сообразить, куда он клонит, метнулась к стойке и достала связку:

– Вот, запасные, всегда тут хранятся на всякий случай.

– Отлично, подождите нас там.

Библиотекарь поджала губы, развернулась на пятках и медленно направилась прочь, неплотно прикрыв за собой дверь. Егор последовал за ней и исправил оплошность, с силой потянув на себя ручку, пока не раздался характерный щелчок.

Мы устроились за столом каждый на своем табурете. Корнеев сидел прямо напротив меня, по правую руку от него помощник, тут же доставший папку и ручку из портфеля.

– Итак, Марина, ваша подруга утверждает, что труп нашли вы.

– Мы.

– Вы одна или вы вместе?

– Технически – она одна, – ответила Ленка вместо меня.

Мне очень хотелось отвесить ей оплеуху, но, не будучи уверенной, карается ли подобное поведение в присутствии представителей власти законом, воздержалась.

– А ты где была? – не удержалась я.

Подруга закусила губу.

– Я просто рядом стояла, – выдала она наконец. – Это ты его граблями того…

– Вообще-то – ты, я просто довела начатое тобой до конца.

– Вы трогали тело? – испугался Егор.

– Я сразу отказалась, – подняла Ленка руки, раскрыв ладони, словно собиралась сдаваться в плен без боя.

Поняв, что, если подруга продолжит излагать свои непутевые версии событий, мне крышка, я решила взять все в свои руки и подробно описать нашу историю.

Я рассказала и о встрече с Роговым накануне, и о нашем совместном пикнике у реки, о разговоре с бабушкой и о решении искать клад.

Корнеев слушал очень внимательно.

– То есть вы пришли к амбару… искать клад?

– В общих чертах – да, – согласилась я.

– И часто вы так делаете?

– Впервые.

– Почему именно сегодня? Вчера знакомство, утром труп, удобная последовательность для следствия.

– Вечером мы услышали легенду, но идти искать клад ночью нам бабушка не разрешила.

– Разумно. И что вы рассчитывали… откопать?

– Сундук, – бодро ответила скучавшая до этой секунды Ленка.

Мужчина посмотрел на нее и схватился за голову. Я последовала его примеру, правда мысленно.

– Там немало земли разворочено, – заметил Егор.

– Это не мы! – ответила подруга слишком поспешно.

– А кто?

– Рогов, ясное дело!

Мужчины переглянулись:

– Так он сообщил вам о том, что занимается кладоискательством?

Мы с Ленкой переглянулись.

– Он говорил, что собирает для книги местные легенды, и одна из них была о кладе. Мне и бабуля подтвердила, что такая существует.

– Имя вашей родственницы можно узнать?

– Клавдия Петровна, – вздохнув, ответила я.

Не хватало еще впутывать сюда родную бабушку.

– А это интересно, – почесал щетинистый подбородок Корнеев. – Егор, достань блокнот.

Парень послушно открыл портфель и извлек оттуда прозрачный пакет, в котором хранился блокнот Рогова, я его сразу узнала. А еще некстати вспомнила, как он лежал в траве рядом с бездыханным телом.

Дмитрий Евгеньевич натянул резиновые перчатки и аккуратно извлек записную книжку журналиста.

– В блокнот погибшего была вложена бумага. Посмотрите.

Корнеев достал листок. Это была карта, совсем небольшая и нарисованная от руки. На ней были обозначены несколько ориентиров: река, деревня, поле, пруд, амбар.

Я наклонилась ближе и вдруг почувствовала неприятное ощущение в животе, потому что почерк был мне отлично знаком, я поняла это сразу.

– Марина, – спросил он спокойно, – вы узнаете эту карту?

Я молчала. Карту-то я видела впервые, но не могла выдавить ни звука.

Ленка посмотрела на меня. Тишина вокруг стала какой-то слишком плотной. Егор поднял брови и глянул на старшего товарища, ожидая от меня ответа.

Тогда Корнеев перевернул листок, и я увидела на обратной стороне имя и адрес своей родной бабули, записанные, правда, не ее рукой, а, вероятно, Роговым.

– Клавдия Петровна, я полагаю, в Сосновке одна?

– Не уверена, – ответила я, хотя точно знала бы о существовании тезки, проживай она тут же.

– Интересно.

Ленка вдруг вскочила, немало меня удивив:

– Подождите! Это ничего не значит!

Мужчина спокойно кивнул.

– Возможно.

Он медленно сложил карту, убрал в пакет и стянул перчатки.

– Но это говорит о том, что ваша бабушка знала о кладе достаточно и в подробностях, раз сумела нарисовать карту.

– Она помнит все легенды деревни, – быстро сказала я. – Как и любой местный житель преклонных лет.

Егор сделал пометку в своей папке, чем усилил мое и без того нарастающее беспокойство.

– Значит, нам стоит поговорить с Клавдией Петровной. Покажете дорогу?

– Можно узнать, – деловито произнесла Лена, – Рогов мертв?

– Вполне себе, – кивнул Корнеев.

– Значит, мы подозреваемся в убийстве?

– А с чего вы взяли, что смерть была насильственной?

Вот в этот момент я по-настоящему пожалела, что потащилась в Сосновку в компании этой недальновидной девицы.

– Пока вы входите в круг свидетелей, – не дожидаясь ответа подруги, успокоил нас Дмитрий Евгеньевич.

Егор тем временем смотрел на нее так, будто хотел сказать, что уверен в нашей невиновности, и, кажется, Ленкиной особенно. Это было довольно трогательно.

– Мы просто искали клад, – чуть не плача пролепетала она.

– И теперь у нас есть карта, которая ведет к амбару, и нарисована она вашей бабушкой.

Я посмотрела на схему, потом на Ленку, и та тотчас произнесла ровно то, что я и ожидала от нее услышать:

– Маринкиной бабушкой!

Я безвольно кивнула, просто потому, что прекрасно понимала: еще вчера это была забытая всеми легенда, а сегодня в Сосновке мы нашли труп, а рядом с ним обнаружилась карта, после которой возник первый подозреваемый.

В этот момент у расследования появилось лицо. Лицо моей бабушки.