Если в какой-то момент вам начинает казаться, что вы почти разобрались в происходящем, не обольщайтесь. Лучше сделайте глубокий вдох, выпейте воды и постарайтесь не терять концентрации.

Солнце только поднималось над соснами, а мы с Ленкой уже сидели за столом и уминали завтрак.

Я разглядывала фотографию со списком фамилий, которую Ленка сделала в библиотеке. Все-таки раньше ручному письму уделяли больше внимания и почерк у людей был такой, что сегодня впору было любоваться.

– Я начинаю уважать тех, кто ведет записи просто из любви к искусству.

Ленка сидела напротив, поджав под себя ногу и намазывая масло на хлеб с такой сосредоточенностью, будто выполняла хирургическую операцию.

Я вздохнула и вернула телефон подруге, мы уже второй день крутились вокруг одних и тех же мыслей, как мухи у варенья, и, что самое неприятное, постоянно прилипали и застревали в нем.

– Нам нужно вернуться в поле, – заявила Ленка. – Туда, где стоял колхоз.

Я посмотрела на подругу поверх кружки с чаем.

– Ты же видела, что от него осталось, – удивилась я такой инициативе.

– Что-то же должно сохраниться.

– Ну если только в виде стены гаража у какого-нибудь дяди Васи или двери в чей-то сарай, – кивнула я.

– Прогуляемся заодно, – канючила подруга. – Да и вообще, вдруг на том самом месте нас посетят новые идеи.

Лениных идей мне и так хватало с лихвой, в дополнительных я точно не нуждалась, но сидеть дома и не высовываться, как завещал Корнеев, и вовсе не хотелось.

Собирались мы, как всегда, быстро и бессмысленно. То есть Ленка пыталась обуть мои кроссовки, потому что они лучше подходят под ее настроение, я искала свой телефон, который почему-то оказался в холодильнике, а бабушка смотрела на нас словно на детей, которые решили построить шалаш посреди комнаты и вряд ли потом за собой уберут.

– Куда собрались? – спросила она.

– За меч-травой, – бодро ответила Ленка.

Словно это было самым обыкновенным делом, которым занимался каждый второй.

– Почто она вам? Из нее суп не сваришь. Небось на место, где колхоз стоял, решили посмотреть?

Бабушку не проведешь, подумалось мне.

– Да, – призналась я. – Ленка рассчитывает там что-то найти.

– Кирпичи, что ли? Тридцать лет минуло как-никак. Ничего в поле вы не сыщете. Уж не Киселева ли прикопанного вы там обнаружить собрались?

У подруги тут же загорелись глаза, я выразительно замотала головой и подумала, что лопаты я ей в багажник своей «мазды» точно класть не разрешу. Впрочем, эта и голыми руками может рыть начать, только волю дай!

Когда мы остановили машину на дороге и вышли к полю, Ленка, обведя пространство взглядом, потерла глаза руками.

– Масштаб впечатляет? – усмехнулась я.

– Ладно, воздухом подышим, пошли пройдемся тут, что ли?

Мы углубились в поле, стараясь смотреть под ноги. В прошлый раз так далеко мы не заходили. Почва тут была неровная, хотя с дороги из-за высокой травы этого заметно не было. Куски старого фундамента, пара арматур и кирпичей – вот и все, что осталось от колхоза.

– Поздравляю, – заключила я. – Мы только что убедились в очевидном.

– Это не смешно.

– Я не смеюсь, просто констатирую: искать здесь нечего.

В этот момент за нашей спиной раздался громкий голос, заставивший обеих вздрогнуть:

– Вы тут что-то потеряли?

Мы обернулись. Гоша стоял метрах в тридцати от нас, как будто все это время был частью пейзажа и просто решил наконец обозначить свое присутствие. Его появления мы не заметили, как и трактора, который сейчас стоял сразу за моей машиной. Вскоре появилась и Зоя, ловко спрыгнув с высокого порога кабины.

Она приблизилась к Гоше, и я отметила огромную разницу в росте. Мужчина был таким высоким, что вполне мог бы служить ориентиром в каких-нибудь зарослях вроде этих.

Переглянувшись, мы подошли ближе.

– Гуляем, – сказала Ленка так бодро, что я почти поверила.

– По пустырям? – уточнил Гоша.

– Мы любим необычные маршруты, к тому же тут редкая трава растет.

Он посмотрел под ноги и криво усмехнулся, мы машинально проследили его взгляд, и я отметила, что фермера отличал не только впечатляющий рост, но и большой размер ноги.

Я задержала внимание на его обуви дольше, чем это было допустимо в такой ситуации, так что Ленке пришлось ткнуть меня в бок.

– Красивые ботинки, – сказала я.

Ленка медленно повернулась ко мне, вылупив глаза, словно я только что съехала с катушек.

– Очень, – добавила я.

Гоша посмотрел на меня снисходительно, словно я была ребенком, только что сморозившим глупость.

Внутри меня тем временем все клокотало, мне не терпелось остаться наедине с подругой и обсудить свои мысли. Кажется, Ленка была права: в поле и правда в голову может прийти что-то неожиданное.

Зоя вдруг вмешалась:

– Марин, ты чего?

Я перевела на нее взгляд, изо всех сил стараясь выглядеть спокойной.

– Да так, вот думаю, может, себе такие купить, вроде не должны по грязи скользить на такой подошве.

– Себе? – удивилась Ленка. – Кажется, кому-то надо освежиться, в машине вода была…

Подруга всерьез начала беспокоиться за мое душевное здоровье, что радовало: все-таки я ей не безразлична.

Гоша хмыкнул и покачал головой.

– Странные вы, городские, все-таки.

– А ты чего не на почте? – обратилась к Зое подруга.

– Так выходной, – легко пожала плечами та.

– Слушай, – озарило Ленку. – Может, ты знаешь, где можно поискать что-нибудь о колхозе?

– Так тут и ищите, – хохотнула она. – Поле непаханое для поисков.

– В самом прямом смысле, – невесело добавила я.

– В библиотеке были? Там вроде фотографии сохранились. Мы, когда деда хоронили, брали из архива колхоза, он там молодой, красивый.

– Да, у Тамары мы уже были, – разочарованно отозвалась Ленка.

Тут подруга перевела взгляд на Гошу, и я испугалась, что она начнет расспрашивать его об отце. К такому разговору следовало бы тщательно подготовиться. Дабы ситуация не стала критической, мне пришлось вмешаться.

С воплем «Бежим, змея!» я понеслась к машине, успев схватить за руку подругу. Когда мы, отдышавшись, остановились у дороги и посмотрели в сторону поля, Гоша с Зоей неспешно возвращались к трактору. То ли змей не боялись, то ли актриса из меня так себе.

Ленка тут же заставила меня остановиться на второй версии.

– Зря старалась, не поверили они тебе.

– Могла бы подыграть, – обиделась я.

Зоя задержалась на секунду у трактора, посмотрела на нас то ли с раздражением, то ли с настороженностью. Еще бы, после такого перформанса ее можно было понять. Потом девушка села рядом с Гошей, и они уехали.

– Что они тут делали? – обратилась Ленка ко мне, будто я могла знать ответ.

– За меч-травой пожаловали, – отшутилась я. – Меня больше другое беспокоит.

Я открыла машину, и мы устроились в перегретом салоне, тут же включив кондиционер на полную мощность.

– Ну? – вопрошала подруга. – Объяснишь что-нибудь?

– Ты на ботинки Гошины посмотрела?

Ленка открыла бардачок, достала бутылку с водой, сделала большой глоток, а потом резко развернулась ко мне и прыснула в лицо, как из пульверизатора.

Я ошалело уставилась на нее, она – на меня.

– Ты в своем уме? – вытирая салфеткой лоб, поинтересовалась я.

– А ты? Что ты заладила? Ботинки, змеи, так и до солнечного удара недалеко, панамкой на твоем месте я бы не пренебрегала.

Есть особый вид женской дружбы, который проявляется не в том, что вам в три часа ночи привезут лекарства и поддержат, когда сердце разбито после очередных отношений, а в том, что плеснут вам в лицо водой, если вы, по их мнению, начали говорить слишком странные вещи.

И, что хуже всего, иногда это бывает полезно.

Я вытерла лицо салфеткой, посмотрела на Ленку и поняла, что злиться на нее не выходит. Прежде всего потому, что она была права: со стороны мои реплики могли показаться первыми симптомами перегрева.

– Лен, – спокойно произнесла я, – ты след от подошвы на месте преступления помнишь?

Она кивнула, собираясь что-то ответить, но не стала, потому что тут же пришло осознание, и взгляд сказал все за нее.

– Тракторная подошва, большой размер ноги, – проговаривала я вслух. – Это мог быть отпечаток Гоши.

Испугавшись, что подруга решит тут же пуститься вслед за фермером, я добавила:

– Но это ничего не доказывает, – сказала я скорее себе, чем ей. – Большой размер ноги еще не повод сразу хватать человека за шиворот.

Ленка снова отглотнула из бутылки и протянула ее мне.

– Но зачем ему убивать Рогова?

– Это могло быть случайностью, например, – начала я.

Ленка тут же меня перебила:

– Какая, к черту, случайность? Его отец работал с Киселевым, последний пропал. Гоше сколько лет?

– Около пятидесяти, я думаю.

– Значит, на момент исчезновения бригадира ему было лет двадцать, – рассуждала вслух подруга. – Он вполне мог его сам и убить!

– Зачем? – удивилась я.

– За что, – поправила меня Ленка.

– Хорошо, твои версии?

– Его отец работал вместе с Киселевым, так?

– Как и многие другие в Сосновке и других ближайших деревнях, – парировала я.

– Но мы видели запись о драке между Громовым и Киселевым.

– Которая то ли была, то ли нет, а если и была, вряд ли она была единственной в колхозе, просто нам повезло встретить упоминание именно о ней. Да и не умер никто в той потасовке.

– Может быть, это была первая попытка избавиться от неугодного бригадира? Неудачная.

– Дрался Громов-старший, – напомнила я. – А ты говоришь, что убил Киселева Гоша.

– Кто-то из них, – твердо заявила подруга. – Осталось понять, как и за что.

Я понятия не имела, как Ленка собиралась это выяснять.

– Слушай, – сказала она, – а если Гоша с Зоей были здесь не просто так?

– На поле? Ты имеешь в виду, что-то искали?

– Нас. Сама посуди, мы решили проверить, что осталось от колхоза, и почти сразу происходит будто бы случайная встреча на поле, где, по сути, и делать нечего. Причем на почте выходной, неужели нет более интересных дел или вариантов, как провести досуг с любимым?

– Может, совпадение, могли куда-то ехать и заметить нас.

– Марина, – сказала Ленка с выражением смертельно уставшего воспитателя детского сада, – ты сама в это не веришь.

– Я стараюсь, – честно ответила я. – Но с самоубеждением у меня не очень.

– Поехали, – скомандовала она.

– Куда?

– Обратно, – ответила подруга. – Что тут стоять?

Кондиционер в машине гудел так натужно, будто пытался охладить не салон, а все окрестности разом. За лобовым стеклом плавился полдень. Тронувшись с места, я бросила взгляд в зеркало и увидела дрожащее в отражении поле, на месте которого когда-то стоял колхоз. Оно удалялось от нас, как и ответы на вопросы, которые в нашем расследовании множились в геометрической прогрессии.