Ротмистр Абациев, адъютант начальника Лифляндского жандармского губуправления, взял со стола папку с поступившими документами и подошел к трюмо. На него устало смотрели водянисто-серые внимательные глаза.

— Паршиво, — он провел ладонью по прилизанным волосам и шагнул к массивной двери.

Генерал-майор Волков просматривал донесения, нервно подергивая пышные, свисающие на губу усы. На стук отозвался, не отрываясь от бумаг:

— Входите, ротмистр, входите.

Абациев прошел к обширному столу, почти не касаясь дорогого ковра.

— Ваше превосходительство…

— Докладывайте.

— Циркуляры-с, ваше превосходительство. Позвольте оставить.

— Нет, ротмистр. Доложите суть.

— Извольте, — Абациев раскрыл папку и тихо откашлялся в кулак. — Из департамента сообщают, что в Париж переехал на жительство один из видных большевиков, участник Второго съезда РСДРП, значащийся под псевдонимом «Горин». Департаменту известно, что упомянутый большевик получил указание своего ЦеКа вести активную работу в армейских частях через посредство агентов. Задача — пораженческая пропаганда. Доводится до сведения, что сей Горин никто иной, как долгое время проживавший в Баку и Тифлисе В. Ф. Галкин, воспитавший известного большевистского экспроприатора Камо-Мирского. Кроме того, сей Горин-Галкин находится в тесной связи с большевистскими вожаками Кавказа — Шаумяном, Азизбековым и Джапаридзе, к которым через границу направляет своих людей.

— Ну и что департамент требует?

— Указывает, что необходимо всячески препятствовать вредной деятельности агентов во фронтовых частях и губернском гарнизоне, а также-с…

— Передайте для исполнения специалисту по Кавказу подполковнику Пападжанову.

— Слушаюсь. Еще срочный циркуляр — о тайном агенте РеСеДеРеПе. По линии розыска, так сказать…

— Что такое? — Волков оторвался от бумаг и пытливо взглянул на своего адъютанта.

— Одесское губуправление разыскивает некую Юдифь Франсуа Орель, французской национальности, двадцати лет. Бывшую слушательницу одесских высших женских курсов… Упомянутая особа, будучи арестованной, с помощью какого-то чиновника жандармерии скрылась. Политически опасная личность. Соцдек. Имеет партийные псевдонимы «Даша», «Розанна» и «Варвара». Ведет среди офицерства чрезвычайно вредную агитацию. Сообщается, что сия особа свободно владеет французским, английским, русским и иудейским языками и потому выдает себя за иностранку. В прошлом году проживала в Риге и имела контакты с марксистски настроенными студентами политехнического института. В том числе — с сосланным Артуром Пурнисом. Справочные данные: отец — Шарль Франсуа Орель, бывший механик одесской судоверфи. За активное участие в стачках был сослан в Иркутскую губернию, где в девятьсот одиннадцатом году скончался от мороза. Мать — иудейка Эстер Вольфовна Орель, врач. После ареста дочери покинула Одессу.

Генерал слушал внимательно. Ротмистр положил перед ним фотографии.

— Гм! И впрямь хороша. Продолжайте, ротмистр.

— Имеются сведения о том, что Юдифь Орель намеревалась проникнуть в армейские части Лифляндской губернии или же в Кавказскую армию с целью агитации. В Баку предполагаются ее родственные связи, пока не установленные. Предписывается при обнаружении оной особы незамедлительно арестовать…

— М-да. Отлично работают наши коллеги… Выпустить такую пташечку из рук. А теперь ломай голову, ищи. Война, братец, война, а тут такие беспокойства… — Генерал повертел в руке фотографию. — Вот что, голубчик, пригласите ко мне барона Тизенгаузена. Пожалуй, ему следует заняться этой мадемуазель.

— Слушаюсь.

Абациев четко повернулся и направился к двери.

Был конец октября тысяча девятьсот четырнадцатого года.