Утром следующего дня за завтраком в трактир вбежал замурзанный парнишка. Сунул Кайру берестяной свиток и исчез, не попросив ни монеты.

Кайр развернул. Марта стояла у плиты, делая вид, что не смотрит.

— «Господину кастеляну Новаго Шва от пекаря Сыча, что в Крестах. Привет и поклон. Сообщаю вам, что дело моё пошло. Пекарня работает, супруга довольна, я не чихаю. И вот какое дело: у меня теперь своя мука имеется. Я нашёл мельника, хорошего, он мелет зерно тонко, как пыль. И я подумал: вам, может, мука нужна? У вас там народу много, а я могу продавать. По-соседски. С уважением, пекарь Сыч. P.S. Если что, я и булки могу. С маком».

Марта замерла.

— Он нам муку предлагает?

— Предлагает.

— Тот самый Сыч?

— Тот самый.

— Который чихал в канаву?

— Он больше не чихает. Лира вылечила.

Марта упёрла руки в бока.

— От бандита муку брать не буду.

— У тебя мука кончается.

— Кончается.

— Он не бандит. Он пекарь.

— Бывший бандит.

— Который стал пекарем.

Марта посмотрела на полку. Мешки с мукой — два, один распечатан.

— Я подумаю, — сказала она.

На следующий день Кайр нашёл на стойке ответное письмо.

«Пекарю Сычу в Кресты. Мука нужна. Три мешка. Цена — как в прошлый раз. Если подсунешь отсыревшую — приеду лично и проверю половником. Марта».

Кайр усмехнулся и отправил письмо с тем же парнишкой.

За правым ухом хрустнуло.

— Не комментируй, — сказал он.

— Я молчу, — ответила Астар. — Но рейтинг у этой сцены выше, чем у некоторых сражений.

— Ты обещала молчать.

— Я соврала. Я богиня, нам можно.

Кайр вздохнул и пошёл собираться в поход.