Часть 4. Снежная королева

Ефим ждал не у трактира — у колодца. Трубка тлела еле-еле, будто он курил назло.

— Красиво говорил, кастелян, — сказал он, не оборачиваясь. — Книга даров. Летописи. Только летописи пишут потом. А ты — вперёд. Знаешь, чем это кончается?

— Просвети.

— Ничем. Однажды просыпаешься и понимаешь: дом, который строил, — чужой. Своего-то и не начинал.

Он выбил трубку о край колодца. Попал по ведру — звон разлетелся по двору. Клуша на заборе вздрогнула и сердито крякнула.

— И трубку теперь не раскурить, — буркнул Ефим. — Всё, кастелян. Бывай.

Он шагнул в темноту и пропал. Кайр остался у колодца. Снежинка упала на рукав. Он не заметил, когда пошёл снег.

Кайр зашёл в трактир. Марта протирала кружки у стойки.

— Ты ещё не спал?

— Не спал, — ответил он.

— Ефим опять ныл?

— Обычное дело.

Марта хмыкнула. Поставила кружку, вытерла руки.

— Он не злой. Просто старый. Старикам трудно меняться.

— Я знаю.

— Тогда чего стоишь? Иди, если надо.

Кайр кивнул и вышел. Марта не спросила, куда. Никогда не спрашивала лишнего.

Заря стояла на коленях у восточного поля. Ладони — на мёрзлой земле. Ни свечения. Ни тепла.

— Ты замёрзнешь, — сказал Кайр.

— Драконы не мёрзнут, — ответила она, не поднимая головы. — Просто… не отвечает.

Она провела пальцами по трещинам в земле. Потом ударила ладонью — раз, другой. Ничего. Земля молчала.

— Сколько ты здесь сидишь?

— Не знаю. Часа два.

— И всё без толку?

Заря поднялась. Отряхнула колени. Повернулась к нему.

— Я расселил новых. Троих к Брану, двоих в дом у лечебницы, — выпалил Кайр.

Она не моргнула.

— Ты спросил Брана?

— Он сам говорил, что нужны руки.

— А Лиру? Меня?

Кайр промолчал.

— Вот именно, — сказала Заря. — Ты не доверяешь. Никому. Думаешь, если отпустишь хоть на минуту, всё рухнет.

Она шагнула к нему. Взяла его руку — свою, тёплую, вложила в его холодную ладонь. Задержала на секунду. Потом разжала пальцы и ушла.

Кайр не пошёл за ней. Постоял. Потом накинул рубаху Козыря и двинулся к лесу.

На опушке его окликнула Селена. Она сидела на нижней ветке ели, лук на коленях.

— Куда на ночь глядя?

— Подышать.

— Врёшь.

— Правда.

Селена спрыгнула с ветки. Подошла вплотную. Посмотрела в глаза.

— Ты идёшь не дышать. Ты бежишь.

— Может быть.

— Тогда не заблудись.

Она развернулась и ушла в темноту. Не оглянулась. Кайр остался один.

Снег пошёл гуще, когда он миновал опушку. Мягкий, липкий.

Кристалл за пазухой молчал. Ни тепла, ни пульса. Просто холодная стекляшка.

Кайр остановился. Вытащил кристалл, поднёс к глазам. Ни искры.

— Астар? — позвал он мысленно.

Тишина.

— Эй, богиня. Ты там?

Ни звука.

Он сунул кристалл обратно и пошёл дальше.

Ветка хлестнула по лицу. Он выругался вслух. Чиркнул рукавом по щеке — кровь? Нет, царапина.

— Ладно, — сказал он себе. — Сам справлюсь.

Сделал десять шагов. Споткнулся о корень, которого раньше здесь не было.

— Чёрт.

Оглянулся. Следы, которые он оставил, уже затянуло снегом. Будто он шёл по нетронутой целине.

— Астар, ты издеваешься? — крикнул он в пустоту.

Только снег. Только тишина. И где-то далеко — или ему показалось? — тонкий звон. Как ложка о край кружки.

Он замер. Прислушался.

Ничего.

— Дура, — сказал он. — Ты обещала смотреть. А сама молчишь.

Он пошёл дальше, не разбирая дороги. Рубаха промокла и липла к плечам. Пятно крови на груди, выцветшее до бурого, казалось ледяным.

Лес менялся. Ели стали ниже, кривее. Снег глушил всё — даже мысли.

Кайр наткнулся на ручей. Вода не текла — замёрзла на бегу, белыми языками. Он шагнул на лёд. Тот не треснул. Слишком холодно, чтобы трескаться.

— Красиво, — буркнул он. — И жутко.

Он перешёл ручей и увидел её.

Тропу. Белую, ровную, уходящую в глубину леса. Той тропы здесь никогда не было. Он знал каждый поворот в этих краях.

— Астар, ты здесь? — спросил он уже тише.

И тогда — отчётливо, близко — что-то звякнуло. Как ложка о кружку. И ещё раз. Как будто кто-то помешивал чай.

Кайр усмехнулся.

— Значит, смотришь.

Он шагнул на белую тропу. Снежинки на его ладони не таяли. Он дунул на них — не слетели.

— Ну и куда это я попал? — спросил он у тишины.

Тишина молчала.

Кайр постоял секунду. Потом пошёл вперёд — туда, где снег не таял на коже, а следы исчезали за спиной.