С домом решилось так.

Дольф, секретарь мэтра Карсена, действительно предложил нам три варианта на выбор — по сути два, потому что третий вариант долгое время пустовал, и нам пришлось бы несколько недель приводить его в порядок, прежде чем въехать. Ну или быстрее, с учетом круглосуточной работы умертвий, но все же связываться с ремонтом не хотелось. Один из найденных домов находился в козырной части города, с видом на Солнечные Поля. Другой, наоборот, на отшибе, свет искусственных солнц на него не попадал. Второй, окраинный дом, был больше и просторнее, зато первый — с обширным задним двором и множеством хозяйственных построек.

— Там жил мастер-краснодеревщик, — объяснил Дольф. — Хороший мастер, я заказывал у него некоторые предметы обстановки для резиденции господина. Недавно умер, у его сына другой дом. Отцовское жилье он решил не продавать, а сдать.

У меня уже бродили смутные планы, как приспособить этот обширный двор для наших собственных нужд. Видимо, Элсин рассуждал так же, — или включилась его любовь к красивым видам! — потому что он даже взглядами ни с кем из нас не обменялся, сразу сказал:

— Мы возьмем этот, с видом на Поля.

Игнис и Тея отнеслись к тому, что он даже советоваться не стал, как должное. Ну, насчет Теи я не удивлен, она очень покладистая и по пустякам спорить не станет, да и считает себя крайне неопытной в житейских вопросах. А вот Игнис… нет, все-таки поразительно она доверяет мужу! Повезло ему. Впрочем, меньше, чем мне.

— Мудрый выбор. Только позвольте напомнить, что любоваться искусственным светом из окна недостаточно. Живым рекомендуется хотя бы час в день проводить в виду Солнечных Полей или Живого Пруда, — произнес Дольф. — Да и немертвым также рекомендуется. По моему опыту — это действительно помогает.

— Я прослежу, — кивнул Элсин. — Спасибо за совет.

«Угу, — хмыкнул я, — будет под конвоем водить загорать и меня, и девочек!»

Но дело нужное, поэтому я, естественно, и спорить не буду, и сам девчонок потащу, если вдруг станут отговариваться делами или усталостью.

Дом был в отличном состоянии — видимо, секретарь Карсена его проверил, прежде чем рекомендовать. Не очень просторный — узкие лестницы, узкие коридоры: видимо, владелец экономил место, чтобы оставить побольше для хозяйственных построек. Четыре небольшие спальни — ничего, ужмемся: одна Бьерам, одна нам с Теей, и по отдельной комнате Ройге и Олле. (Ройга обычно со мной и Теей не спала — ей было неудобно.) Гостиная, она же столовая. Зато имелся отдельный кабинет, причем с отдельным выходом на улицу — видимо, для приема заказчиков. При нем — большая мастерская. И все это еще с водопроводом и ватерклозетом!

Впервые с моего попадания я оказался в таких роскошных условиях, если не считать Академии в Руниале — но там моя спальня была поменьше, и любимых женщин под боком не было. А тут — красота! Обстановка, правда, не в моем вкусе: довольно тяжеловесная роскошь, наводящая на мысли о все том же девятнадцатом веке в земной истории. Деревянные стенные панели, пейзажи в тяжелых рамах… Краснодеревщик явно был человеком не бедным, но я бы предпочел интерьер попроще и посветлее. Впрочем, это уже совсем «дареному коню» — главное, что дом оказался удобным, теплым и хорошо вентилируемым. Все остальное — не стоящие внимания мелочи.

Мы расселились, разузнали, где поблизости рынок, где можно купить бакалею и всякое прочее по мелочи — в общем, обычные хлопоты при переезде. Один из сараев во дворе — чистый и выметенный, с хорошими окнами, забранными решетками — приспособили как собачий вольер. Разместили наших умертвий, перепрограммировали их под домашние дела — насколько это было нужно, Элсин и так им уже очень хорошие программы составил с некоторой моей помощью (поскольку делали на Ошибке, я старался особо не светиться своими умениями).

Вид из окон действительно открывался приятный даже по меркам обычного мира — поля пшеницы и цветущие фруктовые сады на пригорках, залитые ярким светом огромного искусственного солнца. К вечеру солнце делалось оранжевым, потом краснело, и таким красным угольком и висело всю ночь, почти не светя, но явственно подогревая. Нет, серьезно, хочу так научиться! И у меня есть пара идей, как это можно сделать.

* * *

На следующее утро я проснулся рано. Тея начала сонно ворочаться рядом, но я поцеловал ее в висок, сказал:

— Спи, родная. Ты с полным правом можешь выспаться!

— Как звучит-то, — пробормотала Тея, не открывая глаз. В качестве коменданта Южной Крепости она стала вставать к утренней проверке гарнизона с тех пор, как выздоровела — и дисциплинированность бойцов сразу повысилась в разы, а их внешний вид улучшился на порядок, хотя Тея ничего не делала вообще и ни одной команды не отдавала, только мило всем улыбалась. — Нет, надо вставать! У меня назначена встреча с Нелином по поводу портальной магии… и кухарку надо найти.

— Кухарку мы с Оллой постараемся сегодня подобрать, вряд ли нас на весь день припахают, — сказал я. — Или у Нелина спроси совета, если он увлекается качеством продуктов, наверное, повара у него хорошие. А встреча с ним у тебя после обеда. Так что спи.

Тея благодарно что-то промычала и снова зарылась в подушки.

Мы же впятером, включая Оллу и Игнис, которым предстояло быть нашими «лабораторными администраторами», направились знакомиться с новым рабочим местом.

Олла, кстати, вела себя почти как всегда. Почти. Глаз не опускала, разговаривала со мной нормально, даже иногда позволяла себе шутливый тон. Только вот настоящих шуток не шутила, не иронизировала, не добавляла в речь сарказма и обращалась ко мне на «вы». Я терялся в догадках: а вот этот ее легкий ироничный стиль общения, который мне так нравился — она что, его только со мной практиковала? В смысле, только с равными по статусу? И никто, кроме меня и Теи, получается, из нашей команды Оллу в таком ключе не видел и не знает? Неприятная мысль.

Игнис еще вчера успела у меня спросить, означают ли изменения в ее поведении, что я Олле наконец признался. Я подтвердил.

На это Метелица только вздохнула:

— Тяжелый случай. Эх, жаль на нее эльфийской пещеры нет! Может, ты попробуешь ее обнять покрепче и огонь выпустить, вдруг поможет?

— С чего бы? — очень удивился я.

Неужели Игнис считает, что поведение Оллы — это последствие какой-то психологической травмы, а не сознательное решение? Метелица, конечно, разбирается в людях куда лучше меня, но тут она, по-моему, попала пальцем в небо. Более психически здорового и уравновешенного человека, чем Олла, еще поискать… или так я раньше думал. Теперь не уверен, но все же на психоз ее поведение не похоже.

— Так, дурацкая мысль, — поморщилась Игнис. — Конечно, без черной магии фронтира и контролируемого безумия не сработает…

Элсин ничего не стал спрашивать, только поглядел сочувственно. Либо ему Игнис рассказала, либо он и так все понял. А скорее, и то и другое.

Но, в общем, атмосфера в нашей группе восстановилась и казалась более-менее рабочей. А Оллины… скажем так, специфические манеры я решил просто игнорировать. Опомнится — хорошо. Не опомнится… ладно, что ж сделаешь, будем жить с этим.

На Полигон мы пошли пешком — не так уж он оказался далеко от нашего дома. В смысле, тут вообще все располагалось недалеко, даже ближе, чем в Великой Гавани. Сама по себе территория небольшая.

Город мне скорее понравился, чем нет. Очень чисто, отличная квадратно-гнездовая планировка, до всего легко добраться. Правда, эту планировку слегка сбивало то, что с одного края город явно стремился обхватить полукругом Солнечные Поля — с другой стороны к ним примыкали фермерские дома. Однако кто-то явно постарался компенсировать этот эффект, введя многочисленные радиальные и хордовые улочки. С другой стороны, однообразная архитектура и почти плоский ландшафт делали город довольно скучным, но жители пытались внести разнообразие — кто-то украшал фасады, кто-то красил дома в очень яркие цвета. Я знал, что вообще-то в Империи яркие краски дороги — слишком дороги, чтобы тратить их на раскрашивание домов! Однако если тут больше половины населения некроманты, стало быть, алхимики могут сами сделать для краски закрепители — им это достаточно доступно.

А некоторые дома вообще украшали самые настоящие муралы на всю стену! Сюжеты отличались большим разнообразием: тут тебе и цветы, и колосящиеся поля, и птицы в небе, и даже эпизоды из мифов.

А вот форма, количество окон, расположение дверей и тому подобное на домах повторялось настолько точно, что я быстро понял: это не «правила улицы», о которых я слышал в Руниале и в Великой Гавани (дескать, «все в нашем районе делают красные черепичные крыши, сделаешь коричневую — платишь штраф»). Нет, самая настоящая унификация! Несколько основных типовых проектов строений для разных нужд — лавки, жилые многоквартирные дома, общественные учреждения — которые воспроизводились раз за разом с минимальными изменениями.

В какой-то момент мы прошли мимо строящегося дома, и я получил подтверждение своей догадки: дом строили почти исключительно умертвия под руководством всего одного прораба-некроманта. Судя по отлаженным действиям рабочих, они не выполняли его приказы, а именно были уже запрограммированы под конкретные действия!

Другого местного колорита мы насмотрелись тоже: множество умертвий в серых одеждах, «украшенных» надписями и вензелями различных городских служб: «почта», «охрана порядка», «уборка улиц», «носильщик». Последние таскали либо портшезы, либо товары из лавок за горожанами — очевидно, их можно было как-то централизованно нанять. В основном мужчины, хотя встречались среди умертвий и женщины, но молодых и красивых вовсе не было. Я задумался, не найдем ли мы где-то в укромном уголке города муниципальный бордель, где собраны все умертвия с подходящими телами?.. Или их разбирают (во всех смыслах) некромантши для собственных нужд?

— Откуда тут столько тел для умертвий? — пробормотала Игнис, озираясь.

— Скорее всего, присылают из соседнего мира, — сказал Элсин сухо. — Вероятно все, кого должны казнить, идут сюда без права выбора — по крайней мере, из столицы. Грузовой портал для гигантского умертвия ты видела. Обратно гонят живой товар чохом, а убивают уже здесь.

Игнис поморщилась, но ничего не сказала.

Судя по лицам большинства умертвий, Элсин был прав: многих отличали шрамы, татуировки, признаки длительного прижизненного алкоголизма и прочие характерные приметы преступной среды. Многих, но не всех. Наверняка и невиновные среди них попадались… Да и самые «страшненькие» тоже не обязательно на высшую меру наработали.

Интересно, их допрашивают после поднятия, чтобы при необходимости оштрафовать нерадивых судий или следователей?.. Вот не факт. Кодекс однозначно требует это сделать, если некромант берет человека со скамьи подсудимых или задержанного, пусть даже с поличным. Но когда приговор уже вынесен, с некроманта взятки гладки. И что-то я сомневаюсь, что здесь заморачиваются этим при таком количестве требуемых умертвий!

В ворота Полигона нас пропустил дежурный — и это оказался мой старый знакомец Йон.

— Привет, Эрик! — воскликнул он. — Получается, ты с наставником у нас будешь работать?

— Видимо, — ответил я. — Четыре дня в неделю, если я верно понимаю. Два на Полигон, два сами на себя.

— Здорово! Соседи будем.

— Это тебе виднее. Как твой наставник?

— Нормально, — улыбнулся Йон. — Ему молодое тело пришили, он говорит, теперь придется лицо омолаживать. Грозится начать меня на лицевого хирурга тренировать.

— Отличные навыки, за них хорошо платят, — заметила Ройга. — Не пропадешь.

— Спасибо, магистр, — чуть поклонился парень.

Шагать по Полигону оказалось куда скучнее, чем по городу. При этом путь получился едва ли не длиннее: Полигон действительно был велик, даже по моим меркам — а я знал о существовании действительно огромных испытательных площадей!

И посмотреть совершенно не на что: все некро-загоны окружали высокие частоколы, все постройки выглядели одинаковыми прямоугольными коробками — голая функция, никаких украшательств. Все крыши плоские: видимо, за отсутствием осадков. Городские высокие крыши, я подозреваю, были данью привычке и элементом психологической разгрузки. Помнится, даже в моем мире многие восставали против урбанистической архитектуры с бесконечными бетонными коробками. Но тут, на Полигоне, понятное дело, функционал был всему голова.

Наконец мы добрались до административного корпуса, где нас взяли в оборот. Не в том смысле, что сразу приставили к делу. Скорее, наоборот: загрузили оформлением документов, должностными инструкциями и всем прочим в этом духе. Впервые я столкнулся с реальным некромантским трудоустройством, и, должен сказать, что лучше бы не сталкивался! Уже одна инструкция по технике безопасности, имеющая вид толстенького тома, вогнала меня в ступор. Блин. А ведь предполагается, что у меня немертвый мозг, и я ничего не забываю!

К счастью, Элсин заметил мое замешательство, отвел в сторону и тихо сказал:

— Не волнуйся, никто и никогда не читает эти инструкции полностью. Так что тебя не поймают на том, что ты что-то забудешь. Но первый и последний разделы лучше все-таки заучить наизусть, особенно самое важное. Это вполне тебе по силам.

— На что хочешь держу пари, что Агрим все выучил до запятой, — мрачно сказал я.

— Вряд ли он самолично будет тебя гонять по инструкции, — обнадежил Элсин. — Не волнуйся. Память у тебя хорошая. И осторожность на уровне. Явных проколов не допустишь. Да и мы с Ройгой прикроем, если что.

Мне бы его уверенность! Все же мой учитель здорово меня переоценивает.

Вслух я этого говорить не стал, решив дома проштудировать эти инструкции как минимум на один раз, все без остатка, причем не просто проглядеть глазами, а прочесть внимательно. Обычно мне этого действительно хватает, чтобы уложить в памяти основное, а на мелочах, глядишь, действительно ловить не будут.

Бюрократические формальности отняли у нас часа два, после чего нас перехватил Линдхольм.

— Магистр Агрим попросил меня лично вас курировать, — сообщил он, — так что будете работать по моему направлению — программирование. Или, в принципе, могу вас поставить на отработку алхимической пропитки… — он с сомнением поглядел на Элсина, потом на меня. — Вы все-таки больше химеролог или больше алхимик? — это он спросил у Элсина.

— Я всего понемногу, — пожал он плечами. — Программированием тоже занимался. Где скажете, там и буду работать.

— Ладно… Кроме меня программированием занимаются Нидаль и Хейфер, Хейфера вы, кажется, уже видели — по крайней мере, он говорит, что с вами беседовал, когда вы упокоили ту химеру. Ну, с Нидалем познакомитесь, он сейчас занят.

Из чего я заключил, что отрывание головы накануне не является уважительной причиной для прогула.

Дальше директор полигона не погнушался сам провести для нас экскурсию по лабораториям и вольерам, причем по всем тематическим зонам, не только по той, которой занимался лично.

Лаборатории меня впечатлили: они действительно намного превосходили все, доступное на Ошибке-5! Очень яркое освещение, превосходные вытяжки, полы, выложенные керамическими плитами, столы с покрытием из нержавеющей стали. А какое разнообразие стеклянной посуды всевозможных форм! Я чуть не прослезился, честное слово. Наконец-то не придется колхозить и по десять раз объяснять стеклодувам, какие колбочки тебе нужны, — а потом вынужденно оплачивать явно неудавшийся заказ!

Среди оборудования, кроме уже знакомых мне превосходных печей и закрытых жаровен на алхимическом топливе, я увидел и микроскопы, и автоклавы, и тепловые шкафы. Последнее, кстати, вызвало у меня некоторое удивление — зачем они могли понадобиться при изготовлении некрохимер? Но, как оказалось, несколько групп работало с лишайниками и бактериальными корками для нанесения на мегаумертвия — это, мол, повышало длительность работы без смены консерванта! Ученые Полигона даже с магами Жизни по этому поводу сотрудничали, и я был без дураков впечатлен: впервые я где-то в Империи увидел, чтобы некроманты расстались со своим чувством цехового превосходства перед магами Жизни!

— Вы ведь, кстати, понимаете, что Полигон — это не все некромантские мастерские на Гробнице? — уточнил Линдхольм. — Да, наши исследования самые масштабные, но замечу, что есть еще специалисты, которые занимаются стандартными, отработанными моделями. Те, чьи изделия велики, в основном располагаются на Полигоне, хотя есть одна лаборатория на выселках. Те, что работают с животными поменьше, могут находиться и в городе. А те, что занимаются некроконструктами, вообще находятся в здании магистрата.

— Прямо там? — удивилась Ройга.

— Чтобы далеко не ходить, хотя филиалы у них по всему городу… Кроме того, существует еще система складов. Это будет интересовать уважаемых помощниц, — он обратился к Игнис и Олле. — Материалы придется заказывать со складов, склады у нас расположены по всему городу, а несколько — прямо рядом со зданием портала. Что касается инструментов, алхимических растворов, элементов скелета и прочего, то мы лишь частично изготавливаем все это на территории Полигона — например, когда речь идет о больших объемах нестандартного консерванта. Большинство препаратов, инструментов и других материалов заказываем в городе. Там работает множество алхимических мастерских, мастерских, которые специализируются на создании деревянных поддерживающих элементов для умертвий и прочего. Некоторые сочли нужным присоединиться к нашему тресту, некоторые — частные. Соответственно, с теми, что входят в трест, вы можете вести расчеты через Полигон, тем, что сами по себе, придется платить самостоятельно… Впрочем, это я уже касаюсь организации вашей собственной работы! Естественно, все счета по моему проекту идут через Полигон. Что еще вам следует знать?.. — он задумался. — Пожалуй, я забыл упомянуть разве что о палеонтологических отрядах — тех, кто находит и обрабатывают сырье для умертвий. У них тоже довольно интересно, там целые передвижные поселения. Они путешествуют, иногда забираются довольно далеко. Моя жена в одном таком работает.

— Вы женаты? — с интересом спросила Ройга.

— Да, угораздило ее… — пробормотал Линдхольм, тут же собрался, тряхнул головой. — Женат. И не так давно. Совершенно не ожидал… — он помрачнел. — В общем, — вздохнул он, — со слов магистра Агрима вы, должно быть, поняли, что у меня тоже есть… скажем так, личная заинтересованность в проекте по созданию живого семени из мертвой клетки?

— У меня сложилось такое впечатление, — деликатно проговорил Элсин, — но я не собирался расспрашивать.

— А, пустое, — Линдхольм махнул рукой. — Все равно рано или поздно узнаете, тут сплетничают все, про всех и постоянно. Проще сразу рассказать. Мы с вами, Бьер, ведь примерно ровесники? Вам, кажется, шестьдесят, если я верно помню документы?

— Именно, — кивнул он.

— Вот, а мне пятьдесят пять… Я женился на Карине шесть лет назад. Не думал, не гадал, не планировал! Считал, этот этап для меня позади, собирался убить свое тело и даже половую функцию рассчитывал… ну, хотя бы приглушить, чтобы не мешала работе. Однако же познакомился с Кариной… — он вздохнул. — И, кажется, сломал ей жизнь.

— Вы преувеличиваете, — с улыбкой сказала Игнис. — Брак с любимым мужчиной никому не может сломать жизнь.

— Спасибо за добрые слова, мэтресса. Дело в том, что Карина очень хочет детей. Сам я как-то никогда не задумывался о продолжении рода, всегда думал, что мои научные изыскания — мое лучшее наследие. Но с ней вот тоже захотел. Однако, когда мы поженились, оказалось, что она больна по-женски. Лечилась — лучшие алхимики, маги Жизни… Здесь есть очень хорошие специалисты. Вылечилась! И тут этот дурацкий несчастный случай в лаборатории — и все, мне пришлось перейти в немертвые!

— Она с вами рассталась, и вы пытаетесь ее вернуть? — ровным тоном предположил Элсин.

— Что? — удивился Линдхольм. — Если бы! Я ей предлагал — найди себе еще кого-нибудь, не буду тебя удерживать. Она сказала, что я ей важнее, чем несуществующие дети… Но я же знаю, как ей охота ребенка! Она уже детскую одежду шила, когда со мной такая неприятность случилась!

Я машинально поглядел на Элсина, вспомнив, что его первая жена в аналогичной ситуации выбрала иначе. Он слушал с выражением спокойного сочувствия, как будто эта история вообще его никак не задевала. Вот только очень крепко сжимал руку Игнис, которая успела подойти к мужу.

Правильно. Знать не знал первую мадам Бьер, но Игнис точно лучше. И детей мы совместными усилиями им обязательно обеспечим.

— Мы хотели усыновить, но здесь с этим сложно, — продолжал Линдхольм. — Детей мало, все наперечет. Много некромантских семей. Если вдруг кто осиротеет, обычно либо есть родня, либо желающих сразу очередь. Думаем. Возможно, остановимся на варианте зачатия от стороннего человека, — он говорил нарочито ровно, но слышалось, что эта опция не особенно его привлекает. Видимо, его жену тоже. — Или Агрим предлагает партию сирот выписать из ближайшего мира. Есть несколько семей, таких, вроде нас. Так уже поступали лет тридцать назад. Но не все дети хорошо прижились… К тому же Карина хочет именно малыша, младенца. Возможно, стоит уйти с Гробницы в другой мир — но мои исследования!.. Я двадцать лет тут провел! Да и у Карины здесь карьера в гору пошла, — он вздохнул. — В общем, так себе ситуация.

— Действительно, очень неприятно, — кивнул Элсин. — Насчет нас вы, вероятно, можете догадаться. Я уже тридцать с лишним лет немертвый, с мэтрессой Бьер мы женаты лишь чуть больше года и знакомы немногим дольше. Тоже думали об усыновлении, но Эрик пришел ко мне с этим планом исследований — и вот, решили сначала попытаться так.

— На самом деле насчет усыновления хорошая идея, — задумчиво проговорила Игнис. — Я все думаю про эту фразу Агрима — мол, в Империи полно сирот… Когда мы закрепимся где-нибудь дольше, чем на год-два, нужно будет заняться этим вопросом. Особенно знаешь что я думаю? Сколько неприкаянных молодых магов Жизни вроде… нашего общего знакомого! О ребятах с даром Смерти еще заботятся, как о тебе позаботились, когда Трау тебя выявил, но у Жизнюков своей системы нет. Я слышала о вообще вопиющих случаях, что детей-сирот с даром Жизни сразу сажают на эту… подчинительную опухоль! Чтобы можно было сразу начать учить.

— Серьезно⁈ — удивился я.

В Люскайнене я такого не видел, все студенты моего училища были… ну хотя бы старшими подростками!

И тут же понял: ну да, конечно. Пресловутая имперская прагматичность! Последнее время я уже стал от нее отвыкать, обретаясь в более защищенных социальных слоях. Не худо бы иногда вспоминать, как оно на низшем ярусе все происходит. Глядишь, ту же Оллу буду понимать лучше.

— Серьезно-серьезно, — кивнула Игнис. — К отцу попадала пара таких дел… Дети умирали — они хуже эту штуку переносят… И вроде как никто не виноват. По правилам же все сделали!

— Да, я тоже слышал о таком, — мрачно кивнул Линдхольм. — Прискорбное и вопиющее состояние дел.

Мы с Элсином переглянулись.

— Об этом действительно надо подумать, — кивнул он.

М-да, вот еще одна вещь, которой надо будет заняться… когда-нибудь потом, когда у меня будут соответствующие возможности. Реформировать всю здешнюю систему здравоохранения, если ее можно так назвать, — и главным образом училища магов Жизни!