Гигантский чешуйчатый крот все-таки добрался до Полигона, и трех дней не прошло. Вообще-то, Элсин накачал его смертью достаточно, чтобы он выполз, еще до нашего отправления в столицу. Но оказалось, что животинка в неподходящем состоянии для самостоятельного путешествия и по дороге грозил рассыпаться. Нужно было либо доделывать на месте, либо разбирать и вести по частям. Но этим уже занималась Карина Линдхольм, отвлекшись от своих любимых пчел, и это совсем другая история.

Мы занимались совсем другим!

Хлопоты с устроением миножьего зоопарка отняли у нас еще несколько недель. И все-таки Олла оказалась права в своем беспокойстве: ей пришлось взять на себя довольно много задач по его организации — просто потому, что свободных администраторов ее уровня, желавших связаться с подобным проектом, не нашлось! Точнее, Олла тоже не желала, но по большой любви ко мне…

Мы с Элсином, разумеется, выбили для нее отдельную ставку управляющего зверинцем — не благотворительностью же страдать. И произошло удивительное: дня через три я заметил, что Олла занимается этим миножьим зоопарком в охотку, с полноценной отдачей: на дом какие-то документы берет, сидит с ними допоздна…

— Не нужно так напрягаться, — заявил я, чуть ли не силой вытаскивая у нее из-под носа бумаги, отодвигая от стола (между прочим, в как бы моем кабинете!) стул и подхватывая на руки. — А то я тут с вами совсем в носильщика превращусь! Одну от дискуссий о судьбах мироздания отрываю, другую от бюрократической работы…

— Ох, да глаза б мои ее не видели, эту бюрократию, — вздохнула Олла, калачиком сворачиваясь у меня на груди: пользовалась, что разница в росте большая — у Теи так не выходило. — Просто… Влад, ты понимаешь? Они меня уважают!

— Что? — я аж сбился на полушаге.

— Это как дома, на Ошибке, — мечтательно пояснила Олла. — Да, работа нелегкая. Но я ее делаю — и меня уважают за мои навыки! И за то что я могу. И за то что без меня все встанет. И за то, что я неприятности могу устроить, если захочу, куда ж без этого… Пусть небольшие! В качестве лабораторной ассистентки совсем не то было!

М-да, об этом я не подумал, когда пристраивал Оллу на работу в лабораторию. Впрочем, тогда я, как сейчас понимаю, не слишком морочился ее психологическим состоянием — в смысле, мне не приходило в голову, что она не только под моей защитой, а еще и моя ответственность.

— То есть тебе нравится? — уточнил я.

— Еще бы! — Олла вздохнула. — И уроки у госпожи Карсен…

— Что за уроки?

В общем, когда я ее донёс до спальни в тот раз, то это даже в секс не вылилось: мы с женой проговорили чуть ли не два часа, и мне пришлось ее еще взбадривать магией Жизни, а потом мягко усыплять, чтобы хоть немного выспалась. И я выяснил много интересного. И про занятия с «шаманкой» Карсен — вот надо же! И про кое-какие нюансы организации работы на Гробнице.

После чего дождался, пока Олла уснула, поцеловал ее — и отправился разыскивать Элсина.

К счастью, он уже покинул супружескую спальню (это я определил по чуть приоткрытой двери, темноте внутри и доносящемуся оттуда легкому сопению), зато окна нашей «придворной» (в смысле, дворовой) лаборатории светились. Элсин нашелся именно там: вымачивал кисти рук в консерванте. Выглядит немного гламурно, но совершенно обычное дело: руки повреждаются сильнее всего, даже если носить перчатки. А он далеко не всегда это делает.

— Серьезный вопрос — сказал я. — Помнишь, до того, как мы с Оллой поженились, к ней не относились с достаточным вниманием? Заказы не выдавали, ей приходилось много каких реактивов и инструмента подолгу ждать…

— Помню, разумеется, — кивнул Элсин. — И что?

— А то, что она пыталась самостоятельно с этим справиться! — поморщился я. — И начала собирать компромат на начальников складов!

— И нашла?

— И нашла. И ей, разумеется, и в голову не пришло, что можно этому дать ход! Наоборот, она все это каталогизировала и отложила «на черный день» — мол, мало ли, у нас когда-то неприятности будут, и нужно будет срочно на кого-то надавить.

— Сама по себе идея хорошая, — задумчиво произнес Элсин.

— Я тоже так подумал. Но есть проблема.

— Некоторые нарушения вопиющие?

— Все-то ты знаешь… В одном случае поставляются ингредиенты из старших миров худшего качества. В другом случае — начальник склада бодяжит запасы реактивов. Не слишком критичных, но все же. То есть — может быть всерьез опасно.

Элсин вздохнул.

— У Оллы нет систематического образования, неудивительно, что она не поняла серьезность дела. Ну что, передашь мне информацию по этим двум случаям, а я пойду сдавать мошенников?

— Да, буду тебе благодарен. И лучше не откладывая.

— Само собой. Я даже могу все это подать именно так, что Олла это раскрыла, сообщила тебе, а ты уже — мне, как и положено. Будет нормальная субординационная цепочка.

Я согласился.

Из этого случая было два следствия: во-первых, мы с Элсином (не Олла, сословность и патриархат, м-мать!) получили благодарность и денежную премию от Хьялмара Агрима. На семейном совете решено было использовать эти деньги, чтобы отправить Оллу на занятия в Академию — пусть получает систематические знания! Я боялся, что моя жена воспримет это как наказание, но, к счастью, ей, наоборот, показалось, что это награда за ее умелые действия.

— Влад, у меня слов нет! — она чуть ли не плакала. — Я всегда… всегда мечтала…

— Почему же не сказала? — ахнула Тея. — Я бы…

— Когда бы ты что-то сделала? — вздохнула Олла. — Когда лежала больная и тратила все силы на то, чтобы нас с тобой совсем в чулан не задвинули? Да у меня и сил тогда не было на учебу, и времени. А на занятиях с твоими репетиторами я же сидела вместе с тобой, помнишь? Только домашние задания не делала, потому что у меня письменных принадлежностей не было.

— Ладно, — сказал я. — Что было — то было. А так, вышло, ты эти средства сама заработала.

Олла горько улыбнулась.

— Не совсем. Мне правда не пришло бы в голову вот так… просто пойти и сдать информацию в надежде, что с ней сделают что-то путное!

Мы с Бьерами переглянулись, и Игнис ответила за всех:

— Неудивительно. Вы на Ошибке, да и Ройга… редко сталкивались с нормальными управленцами. Мы тоже, но мы с местным руководством общались побольше, успели уже оценить. Ребята правда на редкость адекватные, я прямо даже не могу понять — где подвох?

— Подвох в том, что у Агрима, мне кажется, уже начались характерные некромантские изменения, — поморщился Элсин. — Только не в ту сторону, что обычно. Или мне кажется?

— Ты о чем? — удивился я.

— Обычно, первый признак возрастных проблем у некромантов — утрата человечности. Некромант перестает заботиться о живых людях, — пояснил Элсин. — Сперва — отсутствие заботы об эмоциональном комфорте, как у Рюдина, потом уже и физический начинает упускать, как я замечал за Финнваром — ректором Академии на Ошибке… У Агрима, такое ощущение, наоборот, забота о людях переросла во что-то вроде… какой-то навязчивой идеи, что ли. Мне трудно сформулировать. Не так уж я глубоко его знаю.

— Да я вроде не заметил… — нахмурился я. — У всех бы так перерастало!

— Посмотрим, — повторил Элсин. — Может, я ошибаюсь. В любом случае, ты прав: это один из самых хороших вариантов для старого некроманта! Надеюсь, что если я в будущем слечу с катушек, то именно в эту сторону.

— Так я тебе и дала слететь с катушек! — фыркнула Игнис.

Я ничего не сказал, но подумал то же самое.

В общем, у Оллы резко перестало хватать времени, но настроение взлетело до небес. Она и так стала походить на себя прежнюю, как только исцелилась от шока всех событий нашего свадебного дня — наконец-то вернулась та веселая и раскованная в общении Олла, которой мне сильно не хватало! А теперь получилась и вовсе версия два ноль: все то же самое, но еще и приталенные костюмы с декольте, элегантные прически (волосы я ей действительно стимулировал каждый день, и они уже распущенными спускались до плеч — значит, их можно было нормально укладывать), а также спокойная готовность принимать от меня на людях знаки внимания, вроде объятий и поцелуев в щеку. К последнему Имперская общественная мораль вообще-то относится прохладно, но к нам окружающие некроманты были снисходительны. Дескать, живые молодожены, что с них взять!

Идея с зоопарком взлетела.

Хотя Карсену пришлось соорудить еще один вольер: подумав как следует, наша городская комиссия пришла к выводу, что миногу лучше разместить возле нашего нового рукотворного пруда — того самого, что я нечаянно смастрячил. Мол, сразу источник питьевой воды, и скважину там сами боги велели пробить, раз уж Тея там все равно все затопила. Опять же, туристический объект можно замутить.

Но и предыдущее логово миноги — оно оказалось меньше чем в километре от прудика — оставили: миногу теперь время от времени переводили из одного места в другое, чтобы дать ей моцион, потренировать, а заодно вывести на перепашку и удобрение полей. Мое чутье сработало верно: тварь действительно выпихивала из себя знатный компост!

Тея по этому поводу смеялась:

— Дома — осьминоги, здесь — минога, а потом ты кого припашешь?

Я хотел честно сказать, что следующие на очереди пчелы, но Ройга была поблизости, так что я счел за лучшее просто загадочно улыбнуться.

Первые вылазки миноги на поля оказались довольно нервотрепными: народ массово сбегался посмотреть, специалистам по безопасности оказалось довольно трудно эту безопасность обеспечивать — даже с дисциплинированным некромантским населением! Но минога под седацией не буйствовала, шла на запах еды, людей сожрать не пыталась, а некромантов вообще старалась обойти по кривой козе как явно ядовитых. Так что постепенно люди привыкли, и использование миноги в сельском хозяйстве начало действительно окупаться — и по затратам, и по времени.

В общем, всей этой суеты хватило больше чем на месяц — как раз родились первые крольчата, прошло несколько дней, мы их взвесили, обследовали и подтвердили: удалось. Вот так, буднично.

* * *

Крольчих было восемь, все — чисто черные. Четверых мы оплодотворили от белого кролика, которого убили специально для этого дела (вкусный оказался). А еще четверых — о, с ними было интересно.

У меня с самого начала были опасения, не влияет ли длительное пребывание в немертвом виде на молекулы ДНК. По идее, не должно, иначе не работали бы клеточные механизмы восстановления тканей под действием силы Смерти. Но проверить требовалось. Так что для чистоты эксперимента мы взяли немертвого кролика, вот уже чуть ли не десять лет исправно работавшего учебным пособием в Академии. Тоже чисто белого — хотя у него шкурка сильно повытерлась (естественно, учебному пособию мех подновляли, но не так аккуратно, как это делали некроманты сами с собой, или как я делал с моими волчками).

И вот именно от этого-то заслуженного страдальца и были взяты ядра (специально несколько, хотя можно было обойтись одним), внедренные в сперматоциты другого кролика (черного!). Дальше клетки спокойно себе делились митозом под воздействием магии Жизни в одном растворе, потом раствор для клеточной культуры обновляли, что заставляло сперматоциты превращаться в сперматозоиды, — хотя с этим пришлось повозиться. Мало было найти правильную стимуляцию Жизнью — требовалось также составить подходящий раствор, подобрать лабораторную посуду нужной формы… Все расходники с инструментами Игнис и Олла заказывали для нашей лаборатории в огромном количестве, и не всегда то, что нужно, получалось с первого раза. Ей-богу, если бы я не знал точно, что клеточные культуры вообще возможно выращивать in vitro и не помнил, как это все примерно должно выглядеть, хрена с два у меня бы что получилось!

А потом полученную сперму вводили крольчихам и дальше начиналась обычная магия эволюции.

В общем, наши опыты увенчались успехами меньше чем три месяца спустя их начала! Прямо молниеносно по меркам серьезных научных исследований. Это было охренеть как круто — я и не ждал такого успеха. Думал, мы, скорее, несколько лет провозимся.

А на лицо Элсина, который держал на ладони маленького черно-белого крольчонка, забавно было смотреть. Похоже, он уже воображал под боком Игнис чуть ли не восьмерых младенцев разом. Этакая смесь шока и предвкушения.

— Это действительно возможно… — пробормотал он, опуская маленького крольчонка, которого только что взвешивал, в клетку.

— А я тебе говорил, — весело сказал я. — А ты мне не верил! Ну ладно, вес какой?

Элсин сказал.

— И… — почти робко спросил он у меня. — Когда теперь?..

— Ну, посмотрим, надо, чтобы они выросли все и проверить, что нет дефектов, — сказал я. — Или посмотреть, какой процент генетических нарушений… И обсудить с Игнис, готовы ли вы рисковать, если что. Восемь выводков — маловато, конечно, надо бы до сотни добить…

— Надо — значит, добьем, — сухо сказал Элсин, уже вернув себе самообладание. — Рисковать Игнис я не согласен!

— Как будто я согласен! Значит, наблюдаем, анализируем… Знаешь, еще на собаках можно попробовать. Но там щенка долго придется растить, больше года. Так что — кролики и мыши, я думаю. Статистика будет видна.

Элсин кивнул, по-прежнему как-то шокированно. Кажется, до него только сейчас всерьез дошло, что он будет отцом. Ну, не сейчас — через годик-другой. Но будет обязательно.

Надо будет еще свои наработки про пересадку немертвого мозга в живое тело вспомнить…

Интерлюдия. Магистр Хьялмар Агрим и будущие папаши

Первой ласточкой стал Линдхольм.

— Магистр Агрим, — сказал он. — Вы знаете, что Бьер и Шелки все-таки добились успехов?

— Знаю. Беременные крольчихи, — коротко сказал Агрим.

— Уже крольчата. Пятнистые.

И Агрим был вынужден выслушать информацию о крольчатах, полученных от мертвых отцов.

— Они мошенники? — коротко спросил Глава Ковена.

Потому что никак иначе он не мог объяснить такие результаты в такой короткий срок. Когда Шелки сообщил ему о беременностях, Агрим был практически уверен: крольчихи понесли от обычной спермы, молодежь просто выдает желаемое за действительное.

— Вы же меня поставили курировать их проект. Как человека, имеющего личную заинтересованность. — Линдхольм глядел на начальника почти с мстительным торжеством. — И вот. Я тщательно все проверил. На каждом этапе. Кролики — пятнистые, черно-белые. Все крольчата, включая тех, что получены от старой некрохимеры, вполне здоровые и набирают вес согласно возрастным нормам. Конечно, до их зрелости нужно еще пару месяцев продолжать, но в целом пока ситуация обнадеживает.

— Вот когда дождетесь — тогда и можно будет говорить, — хмуро сказал Агрим. — Сами повторили у себя? Или эту «уникальную методику», — он выделил слова голосом, — только Бьер и Шелки могут воспроизвести?

— Отчего же? Уже начал. Я выделил еще одну лабораторию, сам лично взялся. Вчера оплодотворил крольчих согласно их инструкциям… Боги, как прозвучало-то! — Линдхольм потер лоб. — В общем, вы поняли. И Рейнхард еще вызвалась попробовать с мышами.

— Рейнхард? — очень удивился Агрим. — Что-то помимо алхимии? Удивительно.

— Да-да! Нужна помощь мага Жизни только, и пока Бьер только одного мага Жизни выучил — нашего, с Полигона, Инира. А то было бы еще больше было желающих повторить опыт. Но Инир должен плотно оказывать содействие.

— Инир… — Агрим постучал пальцами по столу. — Может, это он — мошенник?

— Исключено, — покачал головой Линдхольм. — Прочтите протокол! При операции всегда несколько человек присутствовало, в том числе и я.

— Удивительно, — пробормотал Агрим. — Так быстро. Феноменально!

— Да уж! — Линдхольм усмехнулся. — Видно, Бьер не врал — они с учеником давненько в голове этот фокус обкатывали. Это, кстати, видно даже по тому, как они лабораторную посуду заказывали! Я специально смотрел. Всегда по несколько вариаций на одну и ту же тему, и почти с первого раза — в яблочко. Так что продумано было все до мелочей.

— Или не так…

— В каком смысле?

— Бьер. Как будто честен, принципиален, предан Империи. Но. Ты не ловил его на…

В этот момент в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в кабинет заглянула главный алхимик Рейнхард. Тоже давняя соратница Агрима, ученица Эльма, — он знал ее как облупленную, и вроде бы отлично представлял, чего от нее можно ожидать. Однако известие, что она стала тратить свое весьма ограниченное время на абсолютно сказочный (казалось бы!) проект Бьера и Шелки, стало для Агрима сюрпризом.

Хотя если кто способен и выловить мошенников, так это она. Нюхом чует. Но какое мошенничество, если и у Линдхольма, и у нее получится повторить опыт — да еще и с разными видами?

Однако многовековая интуиция Агрима не то что намекала — криком кричала: тут что-то не так! То ли с Бьером, то ли с Шелки, то ли с обоими — кстати, уж больно неразлучная парочка, даже живут одним семейством. Хотя такое бывает, если учитель с учеником сошлись характерами и интересами, у них еще не самый странный вариант! Случается, что и женщин делят. Или мужчин, как в семействе Нелина. Все-таки внедрение Кодекса приводит к буквальному импритингу у учеников. Не у всех и не всегда, но достаточно часто, чтобы это никого не удивляло.

А вот то, что у них в паре именно ученик фонтанирует идеями, а учитель держит его при себе на поводке — это уже никуда не годится. С этим надо что-то решать.

— Паулина! — поприветствовал Агрим своего руководителя алхимических разработок. — Тебе срочно?

— Да нет. Отпуск у тебя хотела попросить. Впервые за тридцать лет! — она фыркнула. — Так что подожду.

— Стой, — Агрим нахмурился. — Мне Карл только что сказал, что ты взялась проверить эксперимент Бьера и Шелки. На мышах.

— Так для этого и отпуск, — пояснила Рейнхард. — Это ведь не входит в мои должностные обязанности. Я же начальникалхимической лаборатории, — она подчеркнула свои слова интонацией. — А я хочу всерьез заняться этой темой, если получится. Арендую отдельную лабораторию, чтобы все по-честному.

— Много усилий.

— Разумеется. Но если получится — у меня есть заинтересованность в личном плане.

— Как в личном? — очень сильно удивился Линдхольм. — Вы ведь…

С суровой Рейнхард более молодой Карл был на «вы».

— Да, эта технология подходит только мужчинам, — улыбнулась Рейнхард. — Точнее, она подходит только для преобразования спермы. С женскими гаметами работать гораздо сложнее, может быть, еще много лет придется потратить на эксперименты. Но это — если пожелать получить ребенка от конкретного мужчины, — последнее слово она выделила интонацией. — А если мне все равно, человек какого пола поставит вторую половину крови…

На двоих присутствующих мужчин одновременно спустилось осознание.

— Модицифицировать сперму твоим ядром? — спросил Агрим. — Остроумно. Но у ребенка не будет полноценной семьи.

— У него будет обеспеченная мать, готовая о нем заботиться, и хорошая здоровая кормилица или несколько, — отрезала Рейнхард. — Немало найдется добросовестных и чистоплотных женщин, которые согласятся на такой контракт. Вы, магистр, слегка отстали от жизни.

— Возможно, — холодно сказал Агрим. — Но поднимать ребенка в таком режиме — немертвый родитель плюс кормилица — очень тяжело. Очень. Это — на собственном опыте.

В лице Рейнхард что-то дрогнуло. Агрим никогда не распространялся о своей личной жизни и прошлом, но, вероятно, какие-то слухи ходили. Тот же Карсен знал — естественно, должен был знать.

— Ладно, — отрывисто бросил Агрим. — Не набьете шишки — не поймете.

Он обернулся к Линдхольму.

— Собери список всех, кто заинтересован в том, чтобы стать папашей. Ну или мамашей.

— Снова я⁈

— Ты куратор проекта.

— Зачем⁈

— Составим график отпусков на ближайшие пять лет, — поморщился Агрим. — Чтобы у нас из строя разом половина руководства не вышла. Недооценил тягу людей к исправлению прошлых ошибок. А зря!