– Хорошо, я признаюсь.

Дарак отодвинулся от столика и встал, чтобы обратиться к распластавшимся на полу людям. На его лице проступили усталость и смирение.

Легко не будет, – осознал он, но продолжил так же спокойно и кротко.

– Пожалуйста, встаньте. В этом нет никакой необходимости. Прошу.

Десяток растерянных лиц обратились к брату Страласи в поисках подсказки. Подняв голову, тот осмелился мельком глянуть на путника и увидел теплую улыбку. Приободрившись, добрый брат встал с пола, остальные по одному последовали его примеру.

– Вот так, гораздо лучше. Давайте все сядем и спокойно позавтракаем, а потом ты отведешь меня в алумиту, – предложил Дарак.

В подтверждение своих слов он продемонстрировал монаху открытые ладони и сел обратно за стол. Затем взял вилку и нож, ободряюще кивнул остальным и принялся доедать оладьи с фруктами.

Посетители вернулись на свои места, настороженно переглядываясь. Снова послышались приглушенные разговоры и тихое позвякивание столовых приборов.

– Видеть тебя в нашем городе – настоящее благословение, – оживился брат Страласи, снова исполнившись чувством порядка, смысла и защищенности. – Это восторг и честь для всего Народа. Если, конечно, нам позволено говорить о твоем визите?

Дарак взглянул на десяток встревоженных посетителей, доедающих завтрак.

– Полагаю, скрыть его будет непросто.

– Прости за дерзкий вопрос, Владыка, но я не понимаю, почему ты путешествуешь без официальной свиты. Для нас огромная честь, что ты посетил наш скромный аванпост, но мы были бы неимоверно рады вознести хвалу твоему Свету в более… торжественной манере.

Брат Страласи с надеждой взглянул на Дарака. Ему недвусмысленно хотелось получить разрешение на большую церемонию.

– Порой истина виднее в неформальной обстановке, – только и ответил Дарак, после чего вернулся к еде.

Спустя десять минут он удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

– Да-а-а, так гораздо лучше.

Дарак позволил брату Страласи вознести Алуму хвалу за благословенную трапезу, и они вышли из ресторана, оставив взбудораженных посетителей и персонал. Весть о том, что в их скромном городе появился осколок, быстро разнеслась по Интермату и собрала верующих, которым хотелось взглянуть на него хотя бы мельком. Когда Дарак появился на пороге, изумленные горожане все как один пали ниц.

Неофициальная свита следовала за ними на почтительном расстоянии. Они шествовали по городу, привлекая все больше набожных и любопытных.

– Здесь находятся керафисы администрации, транспорта и основания, – указал брат Страласи, когда они проходили мимо биокерамических зданий вдоль южной дуги Центрального парка.

Вокруг царили зелень и тишина. Покрытые листьями ветви росли прямо из верхушек живых зданий, создавая защитную тень для лужаек и садов на земле. Пока они шли, за ними успела скопиться небольшая толпа. Запоздалые зеваки стекались из домов, офисов и боковых улиц.

– Ты наверняка захочешь посетить лаборатории основания. – Брат Страласи надеялся выведать у Дарака цель его визита.

– Наверняка.

Раздосадованный тактичными, но уклончивыми ответами, брат Страласи повернулся к приятному глазу зрелищу – сияющему белизной пятиэтажному цилиндру с множеством продуманно расположенных окошек.

– Это керафис основания. Самое оживленное место во всем Алумстоне, оплот трудолюбия.

Они с легкостью миновали поток техников, которые прибывали и покидали керафис на левитаторах.

– В течение дня они доставляют камни, почву и живые организмы со всего континента для анализа, после чего возвращаются в дикую природу с новым запасом материалов, которые разработаны для преобразования планеты под стандарт. Мне отрадно даже просто находиться среди них.

Затем Страласи повел Дарака в главный лабораторный комплекс, целиком занимавший второй уровень керафиса. Добрый брат терпеливо ждал, пока путешественник увлеченно наблюдал за происходящим.

Техники в белых халатах уверенно перемещались от подготовительных зон к анализаторам и загружали в них образцы. У приборов не было ни дисплеев, ни видимых органов управления. Один из работников положил в приемный контейнер сломанное устройство и закрыл дверцу, а потом опустился на колени на мягкий табурет перед лабораторным столом и начал молиться.

Дарак закрыл глаза и прислушался к шороху шагов и усердному бормотанию молящихся. Техники не разговаривали друг с другом, лишь изредка обменивались короткими кивками.

Он выглядит печальным или даже измученным, – сам не зная почему подумал брат Страласи.

– Неужели им никогда не надоедает молиться? – спросил Дарак.

– Как это возможно, Владыка, ведь каждое их слово продвигает мир по пути стандартизации и, как предписано, приводит в действие протокол основания.

– Разве им не любопытно, как все устроено?

Страласи оглядел зал, прикидывая, может ли их услышать кто-то из техников. Разумеется, осколок его испытывал. Он отошел на несколько шагов, чтобы было сложнее разобрать приглушенный ответ. Человеку его положения не пристало подвергаться испытанию перед техниками и, хуже того, дать слабину.

– Но ведь мы знаем, как все устроено. Сам Алум отвечает на наши молитвы, обращая местные виды в формы стандартной жизни. Его чудеса недоступны пониманию простых смертных. Его мудрость безгранична, а наша ничтожно мала. Мы молим о Его наставлении, а Он дает нам ответы, ибо Алум – наш Господь, – по памяти произнес Страласи.

– Да, разумеется. Алум – наш Господь, – без особого энтузиазма согласился Дарак. – Нам пора. Не хочу никого отвлекать от работы.

Внизу любопытные и верующие расступились, пропуская их дальше. Дарак и Страласи пересекли Центральный парк, миновали Первую и Вторую школы и наконец остановились перед величественной алумитой.

– Алумита с ее сужающимися концентрическими ярусами, обсаженными кустарником балконами и золотым куполом – самое высокое сооружение во всем парке. Жилые помещения расположены в отдельном здании примерно в двадцати метрах от главного керафиса, – выпалил брат Страласи, будто зачитывая из буклета.

Монах и осколок зашагали по примыкающей дорожке, наслаждаясь ароматами разноцветных клумб. Дарак остановился, чтобы полюбоваться изысканной желтой розой.

– Тебя не беспокоит, что ваша работа бесследно уничтожает местные формы жизни, которые существовали до вашего прибытия?

– Н-нет, Владыка, – озадаченно пробормотал брат Страласи. – Мы распространяем стандартную жизнь по всей вселенной с благословения Алума.

– А ты когда-нибудь задумывался… – Дарак помедлил, подбирая более тактичные слова. – Почему разные формы жизни настолько… разные?

– Об этом надлежит знать лишь Алуму, Владыка, – последовал уверенный, заученный ответ.

Дарак прикинул, как лучше продолжить деликатный разговор.

– Скажи, на скольких планетах тебе довелось побывать основателем за свою карьеру?

– Это седьмая планета, которую мне с благословения Алума поручено наставить на Его Путь.

– И ни на одной из этих планет со множеством жизненных форм ты ни разу не чувствовал вины за то, что лишаешь их шанса на самостоятельное развитие до разумной жизни? Как Йов позволил развиться Своему Народу на Истоке.

– Но ведь сказано, что разум – это дар, которым Йов наделил Свой Народ.

Дарак лишь хмыкнул.

Брат Страласи почувствовал скрытый упрек.

Что я сказал не так? Почему он не удовлетворен моими словами?

– Я не знаю, какого ответа ждет от меня Владыка.

– Подумай. Разве не Йов создал всю многообразную жизнь во вселенной?

– Так написано в Книге Алума. – Брат Страласи сложил ладони, изобразив знак цельности.

– В таком случае почему Алум стремится заменить жизнь на других планетах стандартной?

Сказать было нечего – любое слово прозвучало бы как богохульство. Сердце доброго брата замерло в груди. Его начала захлестывать паника.

Как ответить? Лучше молчать. Но как промолчать, не оскорбив осколка?

Второй раз за день он пал ниц перед Дараком.

– Владыка, я не знаю ответов на эти вопросы! Неужели ты хочешь, чтобы я осквернил себя богохульством пред ликом осколка Алума? Как можно!

Дарак отозвался по-отцовски безмятежно, словно мягко подводя сына к пониманию:

– Мне просто хотелось узнать, не возникало ли у тебя хоть иногда жалости к жизни, которую приходилось уничтожать.

Во взгляде брата Страласи вспыхнуло осознание. Он склонился еще ниже, хотя это казалось невозможным. Неужели именно за этим осколок прибыл в их мир?

– О, всевидящий и всезнающий осколок Алума, прошу, даруй мне прощение, – взмолился он в муке. – Разве в силах я что-либо от тебя утаить? Я сознаюсь во всем! Да, исполняя обязанности старшего брата на семи основанных планетах, я грешил против Алума. На каждой из планет, которые я помогал основывать, я убедил остальных братьев оставить небольшие оазисы, чтобы уберечь местные формы жизни. Я надеялся и верил, что однажды Алуму может пригодиться даже нестандартная жизнь.

Толпа, соблюдающая небольшую, но почтительную дистанцию, услышала ошеломительное признание доброго брата. Поднялся тревожный гул – смесь шока и недоверия. Одни отступили подальше, опасаясь, что их сочтут причастными; другие, напротив, придвинулись, чтобы не пропустить ни слова разворачивающейся драмы.

– Если ты прибыл за этим, – причитал Страласи, – если за свою гордыню я должен заплатить собственной жизнью, то молю, пусть моя смерть будет быстрой. Но прошу, не наказывай тех добрых людей, которых я убедил мне помочь. Вина лишь на мне одном.

Тело его сотрясали рыдания. Но вдруг он ощутил мягкое прикосновение к плечу.

– Встань, брат Страласи. Сегодня ты не понесешь кары за свои грехи.

И чуть громче, чтобы услышала толпа, Дарак добавил:

– Ты не понесешь кары, потому что я не вижу в твоих поступках ничего дурного.

Брат Страласи неуверенно встал, едва веря, что остался в живых. При взгляде на Дарака его замешательство лишь усилилось. Тот с радостным видом легонько взял его под руку и отвел к ближайшей скамейке.

Они сели, и Дарак вполголоса, но с явным возбуждением продолжил:

– Я надеялся отыскать среди основателей подобного тебе. Человека, в котором есть и набожность, и сострадание. Но я и мечтать не мог, что встречу тебя так скоро после своего возвращения, да еще и в такой близости от Предела. Это просто чудо.

Он рассмеялся и неверяще покачал головой.

Брат Страласи сумел сдержать слезы и даже мрачно спросил:

– Что со мной станет?

– Я хочу, чтобы ты отправился со мной.

– Отправился куда, Владыка?

– На пути к Родному миру мне предстоит посетить немало мест в Царстве Алума. Мне бы пригодился человек с твоим опытом. Если, конечно, ты согласен.

Брат Страласи не мог поверить собственным ушам.

– Меня не казнят?

– Нет, пока ты со мной. – Дарака помрачнел. – Правда, впереди нас ждет немало опасностей.

Брат Страласи не смел и представить, какие опасности могут поджидать осколка Алума. Одна мысль об этом повергала в дрожь.

– Я смиряюсь и глубоко благодарен за то, что Алум простил мое непослушание. Его мудрость и любовь не знают границ!

Лучась радостью, брат Страласи вновь упал к ногам Дарака.

– Алум – моя жизнь! Я буду служить тебе, Владыка, пока ты считаешь меня достойным!

Он схватил правую руку Дарака и под ликующие крики толпы стал осыпать ее поцелуями.

– Довольно, – отрезал Дарак и помог доброму брату подняться на ноги. Тот был тронут, увидев сострадание на его лице. – Думаю, для одного дня с нас достаточно страха и хвалы.

Дарак дал брату Страласи пару секунд, чтобы тот взял себя в руки, а затем предложил:

– Не проводишь меня в апартаменты?

Он приобнял монаха за плечи и сочувственно посмотрел ему в глаза.

– В пути у тебя будет достаточно времени, чтобы себя проявить. А пока, как я понимаю, тебе нужно подыскать кого-нибудь себе на замену. Мы отправляемся завтра.