Первое официальное испытание ПКР-генератора выпало на необычайно холодный декабрьский день. Как и многие научные эксперименты, прошло оно не совсем по плану.

Гора Бернаби пронзала облака, одинокая и непоколебимая, если не считать далекой заснеженной вершины вулкана Бейкер в ста километрах к юго-востоку. Они напоминали двух древних стражей, охраняющих подступы к мистическим землям. Солнечный свет заливал вершину Бернаби и отражался от застывшего дождя, покрывшего ледяной глазурью все поверхности под открытым небом, отчего сотрудники университета и студенты то и дело щурились и поскальзывались.

Ниже по склону плотные облака, ниспадающие подобно царской мантии, окутывали подножие горы и накрывали окружающий город. Они тянулись от тихоокеанского побережья примерно в двадцати километрах к западу до Лэнгли в часе езды к востоку.

Дариану нравилось, как зимние дни в горах иногда начинались с солнечной калифорнийской погоды, а заканчивались, как в мрачном Лондоне, когда городской туман поднимался к кампусу и обволакивал его равномерной, впитывающей любые звуки серостью.

Он радовался, что понемногу возвращается к работе. За последнюю неделю удалось уже несколько раз ненадолго заглянуть в лабораторию. Врач настоятельно требовала, чтобы он не переусердствовал.

– Что значит «переусердствовать»? – с добродушным упрямством спрашивал Дариан.

Работа и свежий горный воздух отвлекали от боли и событий вокруг стрельбы. Несостоявшегося убийцу арестовали, но он отказывался раскрывать мотивы и выдавать возможных сообщников. Не исключено, что Дариану до сих пор грозит опасность. Пресса выставила стрелка фанатиком-одиночкой, но вряд ли он действовал по собственной инициативе. Доказательств не было, но многочисленные переглядывания публики вкупе с прочими странностями говорили сами за себя.

После беспокойной ночи Дариан проснулся позже обычного. Пульсирующая боль в восстановленной ключице и окружающих мягких тканях донимала его круглыми сутками, лишая сна и возможности сосредоточиться. Когда он наконец проснулся, то сразу позвонил своей команде и сообщил, что опоздает на час. Такое случалось редко и особенно удивительным казалось сегодня, учитывая ажиотаж в лаборатории. Его коллегам не терпелось приступить к делу. Они уже были на месте и ждали его прихода.

Дариан оделся и торопливо покинул квартиру в комплексе «Универ-сити», который находился неподалеку от лаборатории. Пересекая пешеходную дорожку, он бросил горстку подсолнечных семечек синицам, суетящимся между хвойными деревьями в поисках корма.

Простите, ребятки, сегодня мне некогда вас навещать.

Перед тем как войти на парковку, он быстро взглянул в сторону дикого парка вокруг кампуса в надежде хотя бы мельком увидеть оленя. Увы, не сегодня.

Дариан не стал делать привычную остановку ради кофе и сразу направился в физическое крыло университета, чтобы захватить на демонстрацию доктора Вона. Будучи заведующим кафедрой физики, Уильям Вон прекрасно понимал всю значимость исследований Дариана и пытался уговорить его представить свою работу более широкой аудитории, чем обычно допускалось в лаборатории. Вон практически умолял, но Дариан не уступил.

Он избегал любой публичности вокруг запуска ПКР-генератора и разрешил присутствовать только доктору Вону.

– Это наука, а не театр, – заявил Дариан, столь же резко отказав прочим университетским шишкам.

В глубине души ему хотелось ощущать хотя бы половину той уверенности, которую ему приписывали остальные. Несмотря на скрупулезные теоретические выкладки, которые проделала его команда, он все равно беспокоился о том, что может произойти во время первого испытания. В конце концов, не каждый день создаешь новую вселенную, пусть и крошечную. Они с Грегом почти не сомневались, что альтернативные законы физики не просочатся наружу, за пределы сгенерированного поля. Но в уравнениях до сих пор оставалась неопределенность. Кэти и Ларри, напротив, заявляли о полной готовности ПКР-генератора.

Дариан вошел в коридор, ведущий к подземной лаборатории, и увидел, что перед смотровым окном собралась небольшая группа аспирантов и постдоков. Он нахмурился, но решил, что их присутствие можно стерпеть. Они могли пригодиться в качестве объективных свидетелей успешного эксперимента.

Завидев Дариана, группа разразилась аплодисментами. Они были лучшими из лучших во всей Тихоокеании, а возможно, и на целом континенте, и все равно признавали его своим интеллектуальным кумиром. Такое внимание льстило даже Дариану Ли.

Грег, Кэти и Ларри наблюдали за происходящим из лаборатории. Они уже откачали воздух из вакуумной камеры, включили ПКР-генератор и загрузили управляющую программу.

– Все готово! – прочитал Дариан по губам Кэти, когда та радостно подняла палец вверх.

Он заметил, что Ларри избегает смотреть ему в глаза.

Ларри злится или стыдится, что в команде ему отвели второстепенную роль? – задумался Дариан. – Так или иначе, ничего не поделаешь. Он сам выбрал свой путь. Я предложил ему вирус денди-матрицы, а он отказался. Да ради всего святого, на первых статьях его имя будет стоять наравне с остальными. Чего еще ему надо?

По правде говоря, это уже не имело значения. Сегодня Дариан не собирался вникать в отношения и оскорбленные чувства коллег.

– Спасибо, – обратился он к небольшой группе зрителей. В нем невольно взыграло чувство важности момента. – Благодарю, что пришли засвидетельствовать первый рабочий запуск ПКР-генератора. Все вы знаете заведующего нашей кафедрой, доктора Вона.

– Не переживайте, сегодня я выступать не собираюсь, – заверил доктор Вон. – Я здесь просто в качестве наблюдателя, как и все остальные. Доктор Ли, пожалуйста, продолжайте.

– Спасибо, доктор Вон. Я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы сказать: пусть это лишь первый неуверенный шаг, но, надеюсь, он откроет путь к более глубокому пониманию фундаментальных сил, определяющих, почему наша вселенная устроена именно так, а не иначе. Также я бы хотел добавить, что проделать эту работу за столь короткий срок удалось лишь благодаря невероятной целеустремленности и самоотдаче моей команды. Они уже ожидают в лаборатории: доктор Гириканшаям Махаджани, доктор Кэтрин Лян и доктор Валерий Русалов.

Чтобы воплотить это исследование, это видение в жизнь, Грег, Кэти и Ларри несколько месяцев трудились не покладая рук. Они сыграли ключевую роль и в разработке самой теории, и в реализации экспериментальной модели для ее проверки. Я крайне признателен всем вам за ценный вклад в нашу работу. – Последние слова Дариан адресовал троице ученых в лаборатории.

Зрители вежливо зааплодировали, с нетерпением ожидая запуска.

Дариан дождался тишины.

– Ну что, пришло время поиграть.

Он пригласил в лабораторию доктора Вона и закрыл за собой дверь. Оставшиеся снаружи теснились у обзорного окна, выстраиваясь в два ряда.

Кэти заняла место за управляющей консолью. Грег расположился позади, по-хозяйски положив руку ей на плечо. Ларри отошел в сторону и следил за лазерным интерферометром.

Доктор Вон держался подальше от оборудования, выбрав место у самой двери. Дариана позабавила его робость, и он вручил ему защитные очки. На мгновение ему стало жаль, что он так резко отказался звать университетскую прессу. Хороший снимок для учебников истории был бы весьма кстати. Потом он заметил за смотровым окном множество смартфонов и усмехнулся. Недостатка в записях у этого эксперимента точно не будет.

Кэти сидела за консолью больше для вида. Их физического присутствия не требовалось. Матрица Дариана запросила IP-адрес компьютера. При необходимости он мог бы провести испытание из дома или прямо с больничной койки.

Похоже, даже мне не чужда толика театральности.

Он сделал глубокий вдох и жестом велел Ларри включить лазер. Все в лаборатории надели защитные очки, и Ларри щелкнул переключателем. После этого они выждали несколько секунд, чтобы дать оборудованию немного стабилизироваться.

Дариан подал Кэти сигнал перевести генератор в активный режим. Когда Кэти нажала кнопку, зрители на «галерке» в предвкушении подались вперед.

Ничего не произошло. Показания интерферометра даже не дрогнули; скорость света стабильно держалась на 299792458 метрах в секунду. Устройство перебрало запрограммированную последовательность изменений. Никакого эффекта.

Кэти выключила и снова включила активный режим. Ничего. Она машинально проверила соединительные кабели – все ли закреплены и на ли своих местах. Ничего.

Публика в коридоре застонала в один голос и принялась обсуждать возможные причины неудачи.

Дариан прикусил верхнюю губу, закрыл глаза и шумно выдохнул, сбрасывая многомесячное напряжение. При помощи матрицы он досчитал до трех миллиардов и постарался сохранить спокойствие. Это было лучше, чем вопить во все горло.

Что могло пойти не так?

Все наверняка ждут от него объяснений. Он открыл глаза и смущенно улыбнулся.

– Как всегда, последнее слово за природой, – сообщил он коллегам.

Зрителям за окном он лишь пожал плечами, вызвав неловкий смех и в лаборатории, и снаружи.

– Ну ладно. Ларри и Кэти, начните с проверки железа и софта. Убедитесь, что все работает как надо.

– Но мы уже проверили каждую строчку кода и каждый транзистор, – возразила Кэти. – Генератор работает!

Она взглянула на Ларри, ища подтверждения. Тот неловко пожал плечами, будто говоря: «Ты же слышала, что сказал босс».

– Я не имею в виду, будто вы что-то упустили. Просто хочу быть уверенным, что проблема не в самом устройстве. А пока вы этим занимаетесь, мы с Грегом прогоним теорию через более жесткие симуляции и попробуем выяснить, где могла закрасться ошибка. Понимаю, это непросто, но давайте исходить из того, что природа не лжет и ошиблись именно мы.

Дариан попросил доктора Вона открыть дверь в коридор, чтобы обратиться к разочарованным зрителям. Уже собираясь заговорить, он заметил в окне отражение Ларри.

Странно. Не сильно-то он и потрясен. Я бы даже сказал спокоен, с учетом обстоятельств. Не этого я ожидал.

Дариан задумался, не почудилось ли ему.

– Простите, друзья. Все пошло не так, как мы рассчитывали. Как только выясним, в чем проблема, попробуем снова. Еще раз спасибо, что заглянули. А нас ждет работа.

Как только ощущение праздника улетучилось, все начали расходиться.

– Держите меня в курсе, – сказал напоследок доктор Вон, не встречаясь с Дарианом взглядом. Оставаться ему смысла не было, он бы только мешал. – Дайте знать, если я могу чем-то помочь.

Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, прежде чем кто-либо успел ответить, и он исчез в коридоре, будто его и вовсе не было.

Дариан чувствовал себя пристыженно, как гусыня из сказки, от которой ждали, но так и не дождались золотого яйца.

Надо было держать запуск в секрете. Повторить его для прессы – пара пустяков. Урок на будущее.

Молодой ученый еще ни разу не сталкивался с подобным провалом. Он не привык к тому, что его исследования и эксперименты идут не по плану, и твердо вознамерился больше никогда не допускать ничего подобного на публике.

– Ладно, ребята. У нас у всех есть работа. За дело.