Буйная сочная зелень захватила все их чувства. Дарак и брат Страласи мягко опустились на дорожку из гравия, защитная сфера растворилась. Перед ними приветливо колыхались пышные папоротники, цветы и высокая трава. Ветви деревьев, высящихся вдоль дорожки, тянулись над их непокрытыми головами, защищая от яркого света. Их внимание привлекло журчание воды из небольшого водопада, питающего близлежащий ручей. Страласи изумленно разглядывал кукурузные, пшеничные и овощные поля, которые слегка изгибались вверх.

Погодите-ка. Вверх?

Он проследил взглядом, как ровные грядки тянутся вдаль и одновременно уходят в небо. Немного сбитый с толку, он поискал ориентиры. Но стоило оценить рельеф местности, как дезориентация стала только сильнее.

Казалось, они с Дараком стоят на дне немыслимо громадного зелено-голубого цилиндра, окружающего трубу из яркого света. Прохладный ветерок скользил по лицу и волнами колыхал посевы.

На противоположной стороне цилиндра, позади ослепительного яркого сияния, виднелся водоем. Страласи показалось, что примерно на середине высоты пасется стадо коров, пощипывающих нежные побеги у ручья.

На середине высоты.

Массивные кабели толщиной примерно с ладонь тянулись «вверх» от земли к креплениям вдоль центральной световой трубы.

Феноменально!

Страласи благоговейно сложил руки в благодарственной молитве. Ему уже давно не доводилось видеть столько жизни в одном месте.

Дарак тоже ненадолго остановился, чтобы насладиться видом.

– Красиво, правда?

– Где мы?

– В местной интеграционной лаборатории.

– Где? Я не вижу никакой лаборатории.

Страласи привык к чистым комнатам и рабочим поверхностям из нержавеющей стали, где техники проверяли качество продуктов.

Дарак рассмеялся и махнул в сторону окружающего буйства жизни.

– Все это! Весь астероид с выдолбленной сердцевиной. Это одна гигантская лаборатория, где они проверяют эффективность генных модификаций перед отправкой организмов на поверхность планеты.

Страласси выглядел озадаченным.

– Я не понимаю.

– Полагаю, это непросто осознать. Мы находимся на внутренней поверхности пустотелого астероида. Благодаря вращению, в нем поддерживается подобие гравитации, которая необходима для местного сада. Эта часть сада целиком состоит из стандартной жизни.

Дарак указал на противоположный край цилиндра.

– В дальней части – слепок жизни, которая существовала на Гаргусе-718.5 до основания Алумстона. А между ними – градиент, смесь двух форм. Цель всего этого сооружения – тестировать модификации растений и животных, чтобы помочь им лучше приспособиться к условиям на планете.

– Что ты имеешь в виду под «модификациями»?

– Исконная жизнь на Гаргус-718.5 заметно отличается от стандартной, согласен?

– Да, полностью.

– Стандартному животному пришлось бы несладко. Оно бы не смогло питаться местными растениями или охотиться на немногочисленных местных животных. Стандартные растения не справились бы с незнакомым сочетанием химических элементов. Поэтому в гены – ты бы назвал их «жизненной силой» – разных стандартных организмов они вносят изменения прямо в лабораториях на этом астероиде, чтобы стандартные виды могли конкурировать с местными в их среде обитания.

– Кто эти «они», о которых ты все время говоришь? – с раздражением спросил Страласи.

– Кибриды. Они умеют многое, не только ремонтировать машины.

– С какой стати Алуму отводить такое прекрасное место кибридам Дуурмана, когда его Народ борется за расширение Царства на негостеприимных планетах?

Дарак с грустью вздохнул.

– Это очень хороший вопрос. Когда мы только покинули Исток, то поколениями жили в местах, похожих на этот сад и ремонтную мастерскую, которую посетили раньше. Похоже, впоследствии людям надоело жить внутри астероидов.

– Что значит «когда мы только покинули Исток»? Ты там был? Хочешь сказать, ты бессмертен, как наш Господь?

– Вовсе нет. До бессмертия мне далеко. Я имею в виду «нас» в собирательном смысле. Когда мы, Народ, покинули Исток, но еще не расселились за пределы той звездной системы, то некоторое время жили в таких же пустотелых астероидах бок о бок с кибридами. Потом мы обнаружили другие планеты, пригодные для жизни. Люди занялись колонизацией, а кибриды остались внутри астероидов, чтобы ухаживать за садами, производить разные вещи и чинить сломанное. В итоге люди попросту забыли о тех временах, когда кибриды были нашими соседями. А теперь все ваши знания о кибридах и вовсе свелись к тому, что они враги.

– Народ Алума и кибриды жили бок о бок? – недоверчиво переспросил Страласи.

– Да. Со временем они оказались изолированными друг от друга из-за различий в предпочтительных средах обитания. Людям нужны свет, воздух, вода и пища. Кибриды лучше приспособлены для исследования астероидов и добычи полезных ископаемых в вакууме, где им не мешает гравитация и нет кислорода, а значит, и коррозии, разъедающей механизмы.

– И тем, и другим нравилось отдыхать в таких астероидах-садах. Возможно, ты удивишься, но кибриды любят парки.

– Но они всего лишь машины, – возразил Страласи.

– С людьми у них гораздо больше общего, чем ты думаешь.

Страласи был настроен скептически.

– Внешне они совсем не похожи на людей.

– Внешне – не похожи, – согласился Дарак. – Но их мозг построен по образцу человеческого. Мысли у них вполне человеческие, да и себя они считают людьми до мозга костей.

– С трудом верится.

– Скоро мы заглянем в их «интрамир». Возможно, ты изменишь мнение.

Брат Страласи нахмурился.

– Очень сомневаюсь.

Они сошли с тенистой дорожки под ослепительный искусственный свет. Голова Страласи все еще шла кругом после лекции об экономической системе Алума. А теперь еще это заявление о том, что кибриды и Народ равны в глазах Господа? Он устало потер глаза, стараясь отбросить предрассудки и заблуждения, которые впитывал всю свою жизнь.

Он опустил руки. Всего в паре метров от него парил кибрид. Машина будто играла в грязи, мельтеша щупальцами: рыла с полдесятка небольших борозд, наливала в каждую немного жидкости, сажала маленькие сеянцы, присыпала корни землей и хорошенько придавливала сверху. Другие щупальца продлевали борозды впереди тела кибрида.

– Он нас не видит? – прошептал Страласи, повернувшись к Дараку. – Почему не отреагировал на наше присутствие?

Дарак рассмеялся.

– Для мастера медитации ты как-то слишком напряжен. Беспокоиться не о чем, да и шептать ни к чему. Зрительные, слуховые и электромагнитные датчики кибрида нас прекрасно воспринимают. Просто я вмешался в его внутреннюю систему и велел не обращать на нас внимания. Кибрид нас видит, но будет игнорировать. Мы в полной безопасности.

Что-то привлекло его внимание на другом конце поля.

– А, вот что я искал. Идем, посмотрим поближе на сердце этого комплекса.

Они пересекли поле с аккуратно подстриженной травой и остановились у входа в небольшое, но оживленное строение. Дождавшись, когда очередной кибрид пройдет под аркой, Дарак и Страласи увязались следом. Дарак чуть ли не вприпрыжку спустился с пандуса в ярко освещенный коридор. Страласи осторожно шел за ним, не горя желанием покидать пышный сад. Вскоре они оказались под землей. Но долго унывать не пришлось.

Сбоку от главного коридора располагалось несколько мягко освещенных пещер, где стояло множество горшков с аккуратно высаженными сеянцами. Некоторые помещения были отделены от коридора стеклянными дверями, сквозь которые Страласи заметил множество разноцветных птиц и свободно разгуливающих животных, от маленьких травоядных до крупных хищных кошек.

По пути Дарак время от времени заходил в одну из комнат, чтобы нежно погладить ростки и листья, или постукивал по стеклянным дверям, привлекая внимание животных. По большей части те занимались своими делами и игнорировали посетителей.

Дарак и Страласи проследовали за кибридом в комнату, заполненную гудящими, попискивающими и мигающими устройствами непонятного назначения. Перед приборами, втянув щупальца внутрь сферической оболочки, безмятежно парил еще один кибрид.

Страласи показалось, что в комнате ничего не происходит, о ее назначении оставалось только гадать.

– Все это очень занимательно, но в саду было гораздо красивее.

– Просто ты не видишь того, что видит кибрид. Минутку. Я подключу поток данных к твоей матрице.

– Постой! Не надо…

Голову Страласи пронзила короткая, острая боль. Он рефлекторно вскинул руки и открыл рот, чтобы закричать. Но боль прошла так же быстро, как началась. Он опустил руки и хмуро взглянул на спутника.

– Без этого ты бы не смог должным образом воспринимать происходящее, – объяснил Дарак. – А теперь я подключу тебя к сенсорному оверлею кибрида.

Скучная непримечательная комната наполнилась цветом и движением. Монах потерял дар речи. Над непонятными приборами расцвели красочные визуализации данных.

Двухметровый кибрид теперь казался прозрачным. Внутри сферы виднелось чуть более отчетливое изображение молодой женщины в белом лабораторном халате. По виду и наряду она ничем не отличалась от алумитских техников, которых можно было встретить в любом керафисе основания по всему Царству Алума.

Женщина сосредоточенно изучала парящие перед ней экраны с данными. Брату Страласи все эти вереницы букв, чисел и образов казались совершенно непонятными. Женщина ловко считывала, перетасовывала, реорганизовывала и переносила данные между экранами, время от времени открывая или закрывая новые окна, сдвигая или увеличивая изображения для более тщательного изучения.

Наконец она повернулась к ним, ничуть не удивившись двум незнакомцам, которые забрели в ее лабораторию.

– Чем могу помочь?

Страласи затопила паника.

Нас заметили!

Дарак, как обычно, сохранял невозмутимость и с вежливой улыбкой ответил призрачному образу:

– Приветствую, доктор Вайс. Не могли бы вы объяснить суть вашей работы новичку?

– С удовольствием. Мы вносим ряд предварительно отобранных изменений в гликолитические пути микробиома, населяющего желудочно-кишечный тракт стандартной коровы. Наша цель – повысить эффективность бактероидов в сравнении с фирмикутами. Уверена, вы в курсе, что преобладание фирмикут способствует более полному извлечению энергии в рубце коров и повышает жирность молока. Стандартные бактероиды особенно плохо справляются с переработкой целлюлозоподобного материала, из которого состоят клеточные стенки растений на Гаргус-718.5, поэтому основную массу микробиома стандартной коровы составляют именно фирмикуты.

На этой панели мы моделируем предполагаемые улучшения целлюлазы, а здесь представлен вектор для замены эндогенной кодирующей ДНК.

Она сделала паузу, чтобы посетители могли задать вопросы.

Страласи монолог оставил в полнейшем недоумении, что не ускользнуло от внимания Дарака.

– Прости, наверное, это кажется тебе полной бессмыслицей. Мне стоило прервать ее раньше. Еще раз приношу извинения. Я так давно не слышал настоящих научных разговоров. Должен признать, что немного увлекся, слушая, как она сыплет терминами.

Доктор Вайс, примите мои извинения, – добавил он, низко кланяясь призрачному образу. – Не могли бы вы пересказать то же самое более простым языком, чтобы мой друг получил хотя бы примерное представление о ваших исследованиях?

Она поклонилась в ответ, улыбнувшись и понимающе кивнув.

– Конечно.

Затем доктор Вайс обратилась к брату Страласи.

– Проще говоря, эти бактерии обитают в желудке коров и помогают переваривать траву. Трава на Гаргус-718.5 немного отличается от стандартной, поэтому некоторые микробы плохо справляются с ее переработкой. Из-за этого молоко получается слишком жирным, поэтому мы пытаемся подправить геном…

– …жизненную силу, – подсказал Дарак.

– Да, жизненную силу, – согласилась доктор Вайс. – Мы вносим изменения в жизненную силу этого микроба, чтобы помочь ему переваривать траву Гаргус-718.5 и вырабатывать более здоровое молоко.

Брат Страласи кивнул, правда, неясно – в знак понимания или одобрения.

– Спасибо, доктор Вайс. – Дарак переключил внимание на один из экранов. – Не могли бы вы пояснить, что мы здесь видим?

– На этом экране показано несколько молекулярных модификаций целлюлазы – фермента, который отвечает за переваривание травы. Мы моделируем общую эффективность этого фермента, чтобы получить несколько вариантов с заменами одной, двух или трех аминокислот.

Она подняла нижний экран на уровень глаз.

– А здесь показаны необходимые изменения в ДНК – то есть в жизненной силе – и итоговый вектор…

Доктор Вайс осеклась и взглядом попросила Дарака помочь.

– Способ изменения жизненной силы? – предложил он.

– Да, способ изменения жизненной силы. Ну а здесь, – взмахом руки она перенесла на передний план несколько панелей с дальнего правого края, – приведено несколько математических моделей, при помощи которых можно оценить, насколько хорошо эти модификации жизненной силы справятся с сочетанием стандартной и местной травы.

Страласи увидел лишь таблицу с быстро меняющимися числами и график с волнообразными кривыми и сдержал зевок.

– Спасибо, доктор Вайс, – сказал Дарак. – Нас с братом Страласи ждут дела, но нам очень понравилась ваша экскурсия.

Доктор Вайс кивком приняла благодарность и вернулась к экранам. Ее руки и пальцы вновь замельтешили над данными. После этого экраны и ученая исчезли, а призрачная сфера обрела свой прежний, более осязаемый вид.

– Смотрю, ты утомился, – сказал Дарак. – Неудивительно. День был долгим.

Страласи кивнул, вспомнив все пережитые чудеса и приключения.

– Это еще мягко сказано. Мы противостояли ангелу, летали в вакууме, осматривали кибридскую мастерскую, а теперь еще и побывали на экскурсии в интеграционной лаборатории.

– Я узнал, что почти все мои представления насчет устройства Царства, насчет отношений между людьми и кибридами были ложными. Что на деле это сложная система, рассчитанная на потребности и людей, и машин. Она держится на Живом Боге, но при этом невероятно успешна и существует уже десятки миллионов лет в относительном мире и постоянстве. И все же по некой непостижимой причине ты желаешь ее уничтожить. Не могу понять, ты сумасшедший или же правда демон.

Дарак выслушал его резюме и критику, не моргнув и глазом.

– Я знаю, что тебе нужно. Немного развлечься. Кажется, за углом есть зарядная станция.

Он втянул Страласи в комнату поменьше, В одной из стен имелось полусферическое углубление размером с кибрида.

– Стоит их взять. – Он указал на пару подушек на полу у стены.

Все еще в замешательстве, измученный Страласи плюхнулся на подушку и прислонился к стене.

– И что дальше?

– А дальше мы отправимся в интрамир.

Окружающая комната растворилась.