Помимо насыщенного «сейчас», в настоящем сборнике упражнений Фабр применяет и другие стратегии времени, призванные вывести перформера (и зрителя) из зоны комфорта. Растягивание времени и повторение являются важнейшими из них. Многие упражнения рассчитаны на внушительную продолжительность, это битва со временем на выносливость, в результате чего перформер глубже погружается в свой опыт. При длительном растягивании времени реальность тела становится всё более ощутимой.

Например, упражнение «Уборка» начинает работать только в условиях длительности: прежде чем и в самом деле стать тряпкой или другой хозяйственной принадлежностью, необходимо полностью выжать из себя субъект, опустошить свою идентичность, а на это требуется время. Упражнение «Больное тело» также выстраивается во времени: болезнь не моментально поражает весь организм. Она проявляется сначала локально, но если ее запустить, будет поражен весь организм, и у перформера действительно начнется жар, он ощутит слабость и побледнеет. Тот же сценарий реализуется в таких упражнениях, как «Смеяться/бить» или «Заикаться»: если постоянно подвергать тело одним и тем же действиям, смех или заикающаяся речь зазвучат на самом деле. И на слух это будет уже не упражнение, а врожденная способность или отклонение. Чтобы добраться до природного источника, иногда приходится пройти через стадию вынужденной искусственности.

Повторение по воздействию похоже на длительность. Если бесконечно повторять одну и ту же последовательность действий, начинает проступать реальное тело. Здесь применим сизифов закон о труде и времени: с каждым перемещением камня напряжение возрастает, содержание кислорода падает, тело начинает вырабатывать молочную кислоту, а мышцы сжимаются. Из-за этого реального воздействия на физиологию организма невозможно повторить цикл движений абсолютно идентично. Это именно то, что происходит в упражнении «Рыцари и принцессы»: с течением времени масса тела принцесс начинает в прямом смысле перевешивать, в результате чего точность хореографии постепенно сходит на нет. Упражнение направлено на то, чтобы ощутить ослабление контроля в теле и использовать его как материал для продолжения работы, несмотря ни на что. Тот же сценарий работает в упражнениях «Адажио/летать»: по мере нарастания усталости увеличивается сопротивление, и эта внутренняя борьба порождает не только жемчужины пота, но и особого рода блеск, сияние. «Повторение, – пишет Фабр в своих «Ночных дневниках», – это ужасная материя разнообразия. Повторение – это визуально структурированное время, которое можно увидеть»[27].

Упражнение «Экстаз» также построено на повторении, но скорее через стратегию гипноза: колебательные движения, которым подвергает себя перформер, продолжаются так долго и настолько усиливаются, что достигается другое духовное измерение, и перформер переходит в нечто большее, в нечто, превосходящее его самого. Бесконечное повторение одного и того же движения приводит к своего рода исчезновению, дыре, поглощающей контроль своего «я». И это тоже спровоцировано реальным физиологическим эффектом: повторяющееся сгибание тела во время упражнения «Экстаз» стимулирует выработку гипофизом большего количества эндорфина, вызывая экстатическое ощущение.

Повторение – важный временной принцип в фабровском видении театральности. Оно оказывает воздействие не только на тела, всё больше подвергающие себя испытанию, но и на время: время по сути активнее вскрывается. Благодаря повторению приходит осознание каждого пройденного временного цикла. Этот принцип противоречит актуальности «здесь» и «сейчас» «Искусства перформанса»: в этом жанре не принято повторять действие или даже отрабатывать его на репетициях; напротив, именно уникальность единожды показанного перформанса придает ему особый лоск.