После мгновения молчания Шао Чжань попытался объяснить: «Вообще-то... дело в том...»

Мэн Говэй снова перебил, повысив голос: «Я же сказал — не волнуйтесь! Разве я, Мэн Говэй, из тех учителей, что не уважают желания учеников? За кого вы меня принимаете!»

«Я сказал, что не буду вас сажать вместе — значит, не буду!»

Мэн Говэй давно растерял свой прежний энтузиазм. План «один ведёт другого» был задушен в зародыше совместными усилиями Сюй Шэна и Шао Чжаня. Вчера заходил другой учитель, интересовавшийся, как продвигается этот план: «Как там твоя затея с взаимопомощью?»

Мэн Говэй вздохнул: «Не очень. У них, похоже, нет такого желания».

Соседний учитель: «Правда? А я думал, у тебя хорошая мысль...»

Мэн Говэй покачал головой, не желая вспоминать прошлое: «Особенно Сюй Шэн — для него сменить соседа было как смерти подобно. Говорил, не подходят они, и чем дальше, тем бредовее, даже до "насильно мил не будешь" докатился. Скажи, разве я принуждал? Я просто с ними советовался».

Соседний учитель, выслушав, только удивлённо покачал головой.

Мэн Говэй, хоть и сожалел, быстро сменил направление. Нужно действовать постепенно, шаг за шагом. Если «один ведёт другого» не решает проблему, то пусть он, учитель, зажжётся как светоч и осветит путь заблудшему юноше!

Он не знал, что в этот момент заблудший юноша всем сердцем желал, чтобы учитель проявил настойчивость, не слишком уважал желания учеников и проявил твёрдость там, где нужно.

Мэн Говэй закончил разбирать материалы, поднял голову и увидел, что они всё ещё стоят у стола. Обычно распущенный Сюй Шэн сегодня был холоден как лёд. Мэн Говэй подумал: может, у него настроение плохое?

А Шао Чжань выглядел... хм, куда дружелюбнее...

Только по выражению лиц обоих читалась какая-то одинаковая сложная эмоция.

Мэн Говэй отложил ручку: «У вас ещё что-то?»

Шао Чжань хотел развернуться и уйти.

Вспоминая, как он «стоял насмерть» в учительской в прошлый раз, Сюй Шэн тоже не мог тут оставаться.

Пощёчина пришла слишком быстро.

Чем жёстче были слова, тем больнее было сейчас.

Если бы можно было прожить жизнь заново, он вернулся бы в тот день, когда Мэн Говэй назначал его соседом с Шао Чжанем, и сказал бы учителю пять слов: «Я согласен, учитель».

Но как бы ни было больно, от необходимости стать соседями было не уйти.

Шао Чжань понизил голос и, наклонившись к уху Сюй Шэна, произнёс по слогам: «Сам вырыл яму — сам и закапывай».

Сюй Шэн напомнил: «Сейчас ты — Сюй Шэн».

Шао Чжань: «...»

Сюй Шэн добавил: «Я тоже могу сказать, но ты подумай».

Подтекст: если он не скажет, то Шао Чжаню придётся говорить от лица «Сюй Шэна».

Шао Чжаню никогда не было так трудно, даже с самыми сложными олимпиадными задачами. Взвесив всё, он закрыл глаза и с трудом произнёс: «Учитель, мы подаём заявку сесть вместе».

Мэн Говэй как раз начал пересчитывать количество контрольных работ. В шумной учительской слова Шао Чжаня прозвучали холодно, но заставили его забыть, сколько он насчитал: «А, вместе... погоди, что ты сказал?!»

Придя в себя, Мэн Говэй был потрясён: «Вы хотите сидеть вместе?»

Перешагнув через внутренний барьер, говорить дальше стало легче. Шао Чжань повторил: «Мы хотим поменяться местами».

Мэн Говэй резко выпрямился, сомневаясь, не ослышался ли он: «Ты же раньше говорил, что не подходите?»

Шао Чжань бесстрастно: «Подходим».

«Говорил, что между людьми важна совместимость?»

«Совместимость пришла».

Мэн Говэй: «Насильно мил не будешь?»

«Насильно мил, — уровень стыда был запредельным, Шао Чжань запнулся, прежде чем продолжить, — не попробуешь — не узнаешь».

Мэн Говэй продолжил: «Навязанные однокласснические отношения...»

Шао Чжань перебил: «Не навязанные».

Мэн Говэй посмотрел на снующих туда-сюда учеников в учительской. Соседний учитель как раз говорил своему старосте: «В следующий раз, если снова не сдадут — не трать время, не собирай их работы, пусть приходят прямо ко мне. Что за отношение! Я их проучу как следует». Только тогда Мэн Говэй пришёл в себя: «Вы серьёзно? Правда хотите сидеть вместе?»

Серьёзнее некуда.

То, что Шао Чжань только что выдал, было его пределом. Он опустил глаза, завёл руку за спину Сюй Шэна и, в том месте, где Мэн Говэй не видел, ущипнул его через форму.

У Сюй Шэна не было такой тяжёлой психологической нагрузки. Когда неловкость прошла, он даже нашёл ситуацию забавной. Он вечно не умел стоять как положено, оперся на стену и слушал перепалку Мэн Говэя и Шао Чжаня.

Внезапно ущипнутый, он выругался: «Чёрт!» — выпрямился и подхватил: «Учитель, мы правда не против. Я тоже подумал: товарищу Сюй Шэну на пути к знаниям действительно нужна помощь такого отличного соседа, как я».

Остатки здравого смысла у Мэн Говэя ещё помнили, что Шао Чжань тогда говорил про «проблемы»: «Ты больше не считаешь это проблемой?»

Сюй Шэн: «Не проблема».

Сюй Шэн добавил: «Какие могут быть проблемы? Разве не естественно, что одноклассники помогают друг другу и идут вперёд вместе?»

Мэн Говэй, сбитый с толку этими двумя, всё же заметил, что план «один ведёт другого» каким-то образом продвигается сам собой. Раз он и раньше хотел посадить их вместе, то теперь не было причин отказывать: «Вы хорошо подумали?.. Ладно».

Он отклеил схему рассадки седьмого класса, висевшую сбоку, и ручкой отметил перестановку: «Тогда Ли Минъюн сядет с Гао Чжибо».

Закончив выступление, Сюй Шэн снова прислонился к стене. Он подумал: так вот, соседа Шао Чжаня зовут Гао Чжибо[1].

Мэн Говэй, сделав пометки, спросил: «Когда будете пересаживаться?»

Мэн Говэй имел в виду: если не спешите, можно в обеденный перерыв — скоро урок, неудобно. Но эти двое перед ним с нетерпением заявили: «Прямо сейчас».

Чат седьмого класса второго года.

[Ученик А]: Срочная новость.

[Ученик А]: Я сошёл с ума. Я просто зашёл в учительскую сдать домашку, и зачем мне это?! Я слышал, как хулиган и божественный ученик просили в учительской поменять места, чтобы сидеть вместе!

Ученики седьмого класса, помня инцидент с леденцами, знали, что эти двое на ножах. Не говоря уже о вчерашнем обмороке после «драки». Хотя это и не афишировалось, слухи уже разошлись по параллели.

[Ученик Б]: Понимаю. Их нынешнее настроение и выбор я очень понимаю. При их положении они решили, что даже через проход слишком близко.

[Ученик В]: Тоже верно. Как огонь и вода — этот проход действительно слишком узок.

[Ученик Г]: Они хотят разойтись в разные концы класса? Один в начало, другой в конец?

[Ученик А]: Нет... Они попросились сидеть вместе. Вместе!!!

[Ученик Б]: ??? Что случилось, храбрец? @Ли Минъюн

[Ли Минъюн]: ...Я не знаю.

[Ли Минъюн]: Правда? Такая хорошая новость? Я вижу надежду на спасение?

Как бы ни бурлил чат, двое действующих лиц ничего об этом не знали.

Когда Сюй Шэн и Шао Чжань вошли в класс, там остался лишь шелест страниц.

Гао Чжибо уже знал о пересадке. Робкая надежда в его глазах сменилась разочарованием.

Сюй Шэн пошёл собирать вещи — собирать, в общем-то, было нечего. Место Шао Чжаня было разложено с педантичностью, будто у человека с ОКР: учебники и работы по предметам были разложены отдельно. Кроме тех, что Сюй Шэн утром перерыл в поисках словаря, всё остальное было чересчур аккуратным.

Гао Чжибо не ожидал, что его соседство с божественным учеником продлится всего два дня. Единственным сувениром был листок с решением, который «Шао Чжань» дал ему утром. Набравшись смелости, он окликнул Сюй Шэна: «...Божественный ученик».

Сюй Шэн теперь вздрагивал при этих двух словах, боясь, что Гао Чжибо снова достанет из-за спины какую-нибудь задачку и, пользуясь последним шансом, задаст вопрос, который он вообще не поймёт.

Сюй Шэн убрал словарь, подумал мгновение, поднял руку и похлопал Гао Чжибо по плечу: «Нет худа без добра. Я ухожу, но ты должен хорошо учиться».

Гао Чжибо просто было жаль расставаться. На самом деле он и сам не знал, зачем окликнул Шао Чжаня. Услышав это, он кивнул.

Сюй Шэн: «Помни о самостоятельном мышлении».

Самостоятельное мышление — самый важный метод обучения, который он освоил в этом году. Гао Чжибо снова торжественно кивнул.

Сюй Шэн, если начинал говорить, то не мог остановиться. Из-за статуса хулигана, кроме компании Чжан Фэна, к нему почти никто не подходил. В первом классе ещё было ничего, но после разделения он вообще замолчал.

Он барабанил пальцами по столу, собираясь ещё что-то сказать, как вдруг почувствовал холодок на затылке.

Шао Чжань стоял позади с неважным выражением лица. Он протянул руку, схватил Сюй Шэна за воротник формы и отдёрнул назад. В его взгляде читалось нетерпение: «Хватит болтать».

Сюй Шэн проглотил остаток фразы: «...Ага».

Эта картина в глазах остальных выглядела более чем странно.

Только успокоившийся чат класса снова взорвался.

[Ученик А]: ???!

[Ученик А]: Я немею.

[Ученик В]: Вставлю свои пять копеек. Давно хотел сказать: может, мне кажется, но сегодня хулиган кажется страшнее, чем обычно...

Сюй Шэн был тем «плохим», что бросается в глаза. Его, казалось, ничего не волновало. Если на уроке он просыпался, то просто взъерошивал волосы и откидывался назад. Если учитель отвлекался от темы и рассказывал что-то смешное, он мог посмеяться вместе со всеми. Но когда Шао Чжань стал «Сюй Шэном», он будто врезал надпись «не подходить, чужим вход воспрещён» в воздух вокруг себя на полметра.

По сравнению с нежеланием Гао Чжибо расставаться, Ли Минъюн собирался с молниеносной скоростью.

Сюй Шэн ещё не закончил перетаскивать вещи, а Ли Минъюн уже стоял с рюкзаком за спиной и учебниками в руках, готовый. С таким видом, будто бежит к счастливой новой жизни — хоть сейчас покупай барабан и отбивай «Удачу!».

Прозвенел звонок.

Первый урок: китайский язык и литература.

В коридоре послышались торопливые шаги — опоздавшие бежали в классы. Затем наступила полная тишина.

Сюй Шэн сел рядом со своим прежним местом. Так они с Шао Чжанем стали соседями.

Что и говорить — «превратности судьбы» во всей красе.

Ещё несколько дней назад Сюй Шэн скорее убил бы себя или спрыгнул бы с этого учебного корпуса, чем стал бы соседом с этим человеком по фамилии Шао, по имени Чжань.

Сюй Шэн вздыхал про себя, не желая сидеть слишком близко к Шао Чжаню. Он отодвинул стул подальше и только тогда почувствовал себя свободно.

Примечания к главе:

[1] ### [61] — Вечный второй (万年老二, wànnián lǎo'èr) Глава 19, 76 万年老二 (wànnián lǎo'èr) — «вечный второй». Прозвище ученика, который всегда уступает первому месту. В романе — Гао Чжибо, постоянно позади Шао Чжаня.