За эти две короткие секунды Сюй Шэн был в полном ступоре.
Только представьте: двухдневные выпускные экзамены позади, наступили каникулы, и вот ты стоишь с парнем, прощаешься с ним, не желая расставаться, хочешь поцеловать — и тут гром.
Гром грохотал прямо над ухом несколько раз, и в мгновение ока нахлынуло то знакомое головокружение. Сюй Шэн моргнул — не прошло и секунды, как его поле зрения переключилось. Только что Шао Чжань держал его за талию, а теперь он сам держит кого-то. Шао Чжань был чуть выше ростом и сейчас смотрел на него сверху вниз, их дыхание почти смешалось.
Они смотрели друг другу в глаза, и в их взглядах читалась сложная гамма чувств.
А потом Сюй Шэн резко разжал руки.
Шао Чжань сразу отступил на два шага.
Сюй Шэн: «…»Шао Чжань: «…»
Хотя они знали, что внутри тела находится не он сам, но внезапно увидеть перед собой собственное лицо, да ещё так близко — к этому было трудно привыкнуть, и первым желанием было отодвинуться подальше.
Спустя долгое мгновение Сюй Шэн с трудом разжал губы: «Ты…» Голос был голосом Шао Чжаня — с той знакомой холодностью.
В прошлые разы, когда гремел гром, их отношения были ещё нормальными. В первый раз они были в открытом противостоянии, во второй — раскрыли друг другу душу, в третий — уже начали испытывать чувства. Но никогда ещё обмен душами не случался после того, как они официально стали парнем и бойфрендом. Это ощущение было одновременно знакомым и странным.
Чёрт возьми.
Что это за ситуация? Я превратился в своего парня?
Шао Чжань тоже хотел что-то сказать. Он поднял руку, потёр переносицу и произнёс: «Говори первым».
Сейчас Сюй Шэн хотел только одно — выругаться: «Бля, мы снова поменялись?»
Шао Чжань тоже не мог принять эту ситуацию: «Если это не сон, то ты не ошибся».
«…» Сюй Шэн перевёл дух и спросил: «Ты говорил, каникулы сколько длятся?»
Сюй Шэн, задав вопрос, сам вспомнил: «Полмесяца».
«…………»
Эти полмесяца вдруг показались ещё более долгими.
С одной стороны, на каникулах им не нужно было разлучаться.
Потому что они оказались прямо в телах друг друга.
Оказалось, что ещё более долгим, чем расставание с парнем, — это провести каникулы в его обличье.
Людям всегда свойственна надежда на авось — вдруг грома больше не будет? Поэтому после межшкольной олимпиады они постепенно отложили эту мысль. Но не ожидали, что от того, чему суждено случиться, не уйти.
Как-никак, у них уже был опыт — несколько раз, и видывали они всякое. Хотя слово «каникулы» застало их врасплох, Шао Чжань первым взял себя в руки: «Твоя мама приедет за тобой в школу?»
Сюй Шэн мысленно порадовался, что отказался от предложения Сюй Япин: «Нет, она сказала, что приедет, но я сказал, что сам доберусь».
Шао Чжань кратко спросил: «Расскажи про семью».
Сюй Шэн не мог же пересказать всю свою жизнь с детства — пришлось ограничиться кратким обзором, чтобы разбираться с конкретными проблемами по мере их поступления: «Дома только я и мать. Всё. Отношения не очень хорошие. Ты сам не лезь к ней».
Сюй Шэн помолчал и добавил: «И не упоминай… кружок по интересам. Ей это не нравится».
Шао Чжань вспомнил тот художественный кружок, но ввиду срочности ситуации не успел спросить, почему нельзя упоминать.
«А у тебя? — спросил Сюй Шэн в ответ. — Что нужно знать?»
Шао Чжань сказал: «Ключи в правом кармане, не потеряй, иначе останешься за дверью — открыть некому. Готовить умеешь? Дома, наверное, продуктов нет. Если не умеешь — заказывай доставку…»
Шао Чжань редко говорил так много. Сюй Шэн слушал и чувствовал, что его наставления сворачивают куда-то не туда.
Когда дело дошло до «где пульт от кондиционера», Сюй Шэн перебил: «Подожди-ка, ты что, только это хочешь сказать?»
Шао Чжань: «А что ещё я должен сказать?»
Сюй Шэн хотел сказать, что нужно было бы упомянуть хотя бы важные сведения о семье.
Шао Чжань находился в теле Сюй Шэна, и его привычно прищуренные смешливые глаза — даже они приобрели серьёзность под влиянием Шао Чжаня. Тембр голоса остался прежним, но интонация была совсем другой. Он вздохнул и сказал: «Остального, наверное, и нет. Моё единственное наставление — это ты сам. Просто позаботься о себе».
Шао Чжань жил один. Ещё до того, как с его отцом случилась беда, его мать развелась с ним. В тот период бизнес отца прогорел, и у него начались проблемы с психикой.
А меньше чем через полгода настала та самая грозовая ночь с проливным дождём, молниями и раскатами грома.
Полицейские машины, одна за другой появляющиеся новости в репортажах, и взгляды окружающих — острые, как иглы.
Сюй Шэн как раз думал, что делать, переживал то об одном, то о другом, но от этих слов у него вдруг стало тепло на душе, и он отложил все свои бесчисленные сомнения и тревоги в сторону: «Братец так за меня волнуется?»
Шао Чжань очень любил слушать, когда Сюй Шэн называл его «братцем».
В любое время — особенно во время поцелуев и когда «помогал» ему. Ему нравилось видеть, как у Сюй Шэна краснеют уши, ресницы трепещут, как крылья бабочки, а уголки глаз подёргиваются поволокой желания, и он хриплым голосом зовёт его.
Но только не сейчас.
Шао Чжань: «Поменяемся обратно — тогда и зови. А то неприятно слушать».
Сюй Шэн: «Ты не можешь смотреть на суть, отбросив форму?»
Шао Чжань: «Не могу».
Сюй Шэн: «…» Ах ну да.
Они сверили основную информацию, договорились ни при каких обстоятельствах не действовать сгоряча и действовать по обстановке. Только после этого они потащили «свой» багаж, чтобы сдать ключи в общежитии. Старший комендант, увидев «Шао Чжаня», тепло улыбнулся: «Сдаёте ключи? Распишитесь. Вот здесь».
Старший комендант был о Шао Чжане очень высокого мнения, всегда считал его добрым и честным отличником, который с самого начала семестра разоблачил злостных нарушителей, перелезавших через стену!
К тому же у этого ученика был очень красивый почерк — с острым нажимом…
Сюй Шэн взял ручку и вписал в таблицу имя Шао Чжаня.
Старший комендант, который хотел сказать «с острым нажимом», глядя сейчас на подпись на бумаге, мог думать только о слове «хаотичный».
Почему такой уродливый почерк?
Сюй Шэн, расписавшись, улыбнулся старшему коменданту: «Счастливых каникул! До следующего семестра!»
Старший комендант опешил, а затем увидел, что стоящий за «Шао Чжанем» юноша с холодным лицом выводит на листе для подписей два очень красивых иероглифа: Сюй Шэн.
А потом тот, что с холодным лицом, протянул руку из-за спины и, надавив первому на затылок, развернул его: «Пошли».
«Скинь мне адрес, — на вокзале ученики шестой школы уже разошлись первой волной, второй волной повалили обитатели общежития. Сюй Шэн полусидел на чемодане, печатая одной рукой. — От меня до дома довольно удобно. Садись на второй автобус, доезжай до станции метро, сядь на третью линию в сторону Юйнань Лу, выйди через шесть остановок — и ты на месте».
«Отправил, — сказал Шао Чжань. — Автобус подошёл. Я посмотрю, как ты сядешь».
Пока они говорили, автобус, идущий в Наньпин, медленно подкатил, дверь открылась, и вошли двое-трое пассажиров.
Район Наньпин был далеко, и среди учеников редко кто поступал оттуда. Сюй Шэн подтащил чемодан на пару шагов вперёд, потом вернулся обратно. Поскольку рядом были и другие ждущие автобус, он мог только одной рукой обнять Шао Чжаня за плечо, приблизиться к его уху и сказать напоследок: «Я тоже кое-что упустил в своих наставлениях».
Сюй Шэн сделал паузу.
«Последнее наставление: не забывай… скучать по своему парню».
С этими словами Сюй Шэн разжал руку, подхватил багаж, зашёл в автобус, приложил карточку и направился к задним рядам.
Дорога до Наньпина была долгой. Сев в автобус, Сюй Шэн взял телефон Шао Чжаня, чтобы заранее привыкнуть. Раньше он тоже им пользовался, но приложения на экранах у них были расположены по-разному, поэтому он искал WeChat довольно долго.
Не прошло и нескольких минут после расставания, как Сюй Шэн уже не удержался и написал Шао Чжаню сообщение.
— Уже сел?— Только сел на второй.
Сюй Шэн опёрся локтём на окно. В «этом» теле ноги были длинными, на заднем сиденье было тесновато. Он собирался напечатать, но тут пришло новое сообщение.
— То наставление можно не соблюдать.
Сюй Шэн не понял: ?
Когда вопросительный знак ушёл, до Сюй Шэня дошло.
Можно не соблюдать — я и так всё время буду по тебе скучать.
Сюй Шэн усмехнулся и закрыл приложение.
Перед тем как автобус прибыл на остановку, Сюй Шэн в наушниках немного поспал. В плеере Шао Чжаня действительно были только английские песни — слов он не понимал, но аранжировки были красивыми. Пейзаж за окном становился всё более незнакомым. Сюй Шэн открыл глаза как раз перед тем, как автобус въехал на остановку. За окном темнело, и открыв глаза, он увидел довольно тусклую уличную картину.
Сюй Шэн с детства переезжал с Сюй Япин много раз, но в Наньпине был впервые.
Никогда раньше не бывал в этих местах, но стоило подумать о «Шао Чжане» и связать это место с его именем, как чувство незнакомости отступало. У него даже возникло любопытство.
Ему хотелось узнать это место.
И быть ближе к Шао Чжаню.
Дом Шао Чжаня находился в старом квартале. Внешние стены недавно покрасили заново, но в углах и щелях проглядывала старая серо-белая штукатурка. В этом чувствовалась атмосфера прошлых лет, и здесь было очень оживлённо.
На спортивной площадке квартала несколько стариков сидели с детьми и болтали.
Сюй Шэн, катя чемодан, прошёл мимо них, нашёл нужный подъезд и открыл дверь домофоном, одновременно одной рукой набирая сообщение Шао Чжаню. Когда карточка коснулась замка, раздался звук «бип».
— Я на месте.«Би-ип —»
Тем временем Шао Чжань вышел из метро, пересёк шумную улицу, где не умолкали гудки машин.
Он поднялся на лифте по адресу. Когда двери лифта с «динь» медленно разъехались, перед ним оказалась дверь с номером «502» — это и была квартира Сюй Шэня.
Шао Чжань ответил.
— Прибыл.
Сюй Япин в этот день ушла с работы рано. Она узнала от классного руководителя седьмой группы, что Сюй Шэн за последнее время значительно подтянул математику, и специально собственноручно приготовила несколько блюд. На самом деле ей очень хотелось больше времени проводить с сыном, но работа была занята, и выкроить время было действительно трудно.
Шао Чжань немного постоял перед дверью, настраиваясь морально.
Обычно в школе, даже если Хоу Цзюнь и другие замечали что-то неладное, то максимум думали, что «Сюй Шэн» просто не в настроении.
Но Сюй Япин, как ни крути, была самым близким для Сюй Шэня человеком. Перед ней было легче раскрыться. Сказать, что он не волновался, было бы неправдой. Даже такой человек, как Шао Чжань, который обычно сохранял невозмутимость при любых обстоятельствах, начал нервничать.
«Вернулся?» — Сюй Япин, услышав звук открываемой двери, выглянула из кухни: «Не проголодался? Подожди немного, мама следит за огнём».
На кухне стояла женщина в фартуке, с изящной фигурой. Судя по всему, готовила она нечасто, потому что сразу после этих слов на кухне раздался грохот крышки о что-то. Шао Чжань вздрогнул от неожиданности.
Квартира была двухкомнатной, светлой и опрятной. Гостиная соединялась с балконом. Перед уходом Сюй Шэн сказал, что первая комната налево от входа — его. Шао Чжань мельком взглянул в проход.
Сюй Япин, убавив огонь, вытерла руки и вышла из кухни: «Если хочешь есть, сначала помой яблоко. Мама скоро закончит. Поставь пока вещи. Чего стоишь столбом?»
Женщина перед ним была матерью его парня.
В обычной ситуации он должен был назвать её «тётей», но сейчас…
«Хорошо», — Шао Чжань не ожидал, что «познакомится с родителями» в такой форме. Смешанные чувства переполняли его, и он с трудом выдавил: — «Мам».