Анонимный вопрос: что делать, если мой парень хочет поступить в Бэйдай Цинняо.Второй курс старшей школы, его средний балл — 60...После вечерней самоподготовки Шао Чжань подряд ошибся в двух задачах, мысли путались, и в итоге он просто перечеркнул решения на черновике, разблокировал телефон и, опустив голову, начал печатать.

Закончив формулировать вопрос, Шао Чжань кратко изложил ситуацию. Он не любил длинные рассуждения, поэтому написал лишь несколько ключевых фраз. Через две-три минуты ответа всё ещё не было, он пролистал ниже и нашёл похожий вопрос. Интернет-вопросы были самыми разнообразными — чего там только не было! Никнейм автора вопроса — заглавная буква «X»: «Приснилось, что парень пошёл в Ланьсян[1] учиться на экскаваторщика. Что делать?»

«…………»В этот момент было сложно определить, у кого ситуация печальнее.

Шао Чжань медленно закрыл глаза.

Примерно через полчаса на его вопрос наконец-то пришёл ответ.

Спасибо за приглашение.Думаю, в такой ситуации тебе стоит как следует поработать с парнем — пробудить в нём интерес к учёбе. Прежде всего поставить цель, выработать учебные привычки. Есть ли у твоего парня какие-нибудь таланты? Не рассматривали ли вы путь спортивной или художественной карьеры?Кстати, рекомендую учебное заведение «Орёл». Мы готовим спортивные таланты для разных школ. Также у нас открыты курсы по направлениям: телеведущий, вокал, танцы, актёрское мастерство и многое другое ~ Добро пожаловать на консультацию и ознакомление!

Этот добрый пользователь в конце своего ответа начал рекламировать. Разум подсказывал Шао Чжаню, что нужно немедленно закрыть страницу — нечего смотреть такие ненадёжные ответы.

Но в этот миг все его мысли рухнули под натиском фразы Сюй Шэна про «Бэйдай Цинняо».

Шао Чжань не мог удержаться от мысли:Спорт — пожалуй, нет. А вот телеведущий… Сюй Шэн читает свои извинения действительно неплохо.

После того, как они с Сюй Шэном стали вместе, он невольно начал задумываться о будущем.

В этом возрасте перед юношами — широкие горизонты, бесчисленное множество дорог, ведущих в будущее.

Раньше Шао Чжань учился, пытаясь вырваться вперёд, не желая больше просто отсиживать уроки, не желая из-за чужих взглядов и перешёптываний всё глубже увязать в трясине.

Наньпин — это место, та образовательная среда — слишком легко было в ней увязнуть.

Сосредоточившись на учёбе, он начал понемногу размышлять, какой же путь выбрать.

Но он был абсолютно уверен: какой бы путь он ни выбрал, он хочет быть с ним в одном месте.

Шао Чжань думал об этом всю ночь, и в итоге домашнее задание по математике, заданное Чжоу Юанем, он отложил аж до следующего утра.

На утренней самоподготовке представитель по математике, жуя завтрак, спросил: «В первой группе не хватает одной тетради. Кто ещё не сдал домашку?»

Шао Чжань: «Я не сдал».

«…» У представителя по математике чуть пирожок изо рта не выпал. «Брат Чжань, ты… не сделал домашку?»

То, что Шао Чжань дописывал домашку, для всех было чем-то из ряда вон выходящим.

Всем известно: бог учёбы всегда делает задания заранее, ты даже не замечаешь, когда именно он их пишет — вот это и есть бог. Кажется, что за короткие десятиминутные перемены все живут в разных временных пространствах, и некоторые умудряются использовать минуту как десять.

«Одолжи одну», — Шао Чжань не выспался, взял наугад одну тетрадь из стопки, которую держал представитель. — «Спасибо».

Представитель по математике почувствовал, что сегодня какой-то странный день.

Утром Сюй Шэна оттащил поболтать Чжан Фэн, который всё ещё не оставлял попыток выведать его методы учёбы. Сюй Шэну было лень придумывать, и он прямо сказал: «Для начала тебе нужен сосед по парте».

Чжан Фэн: «…И всё?»

Сюй Шэн: «Всё».

Перед уходом Сюй Шэн спросил: «Есть что-нибудь поесть?» и в итоге выудил из кармана Чжан Фэна конфету.

Сюй Шэн, держа конфету в зубах, вернулся к задней двери седьмого класса, постучал по стеклу и остановился взглядом на парне. Шао Чжань одной рукой ослабил воротник, прижимая ладонью две тетради. «Ты делаешь домашку?»

Шао Чжань поправил: «Списываю».

«…»

Шао Чжань «списывал», чтобы повысить эффективность. Другие списывают — тупо копируют, а он заодно успевал проверять работы за Чжоу Юаня. Пробежав глазами, он сразу видел, правильное ли решение, и если нет — где ошибка.

Сюй Шэн облокотился на подоконник, глядя на это. Его парень занимался «списыванием» как-то совсем не так, каким представлял его обычный человек.

Вот она — вселенная отличников?

Шао Чжань почти дописал половину, когда повернул голову к Сюй Шэну.

Он, пока окружающие не заметили, пошевелил пальцами, давая знак Сюй Шэну подойти ближе, и когда тот и правда наклонился, Шао Чжань поднял руку и аккуратно взялся за пластиковую палочку конфеты, которую Сюй Шэн держал в зубах.

Сюй Шэн вспомнил, как они только познакомились. Хотя знал, что это маловероятно, всё равно спросил с вызовом: «Ты же не скажешь, что конфеты снова нельзя? До урока ещё есть время».

Шао Чжань сжал палочку, вытащил конфету изо рта Сюй Шэна — в это время все были заняты: кто дописывал домашку, кто готовился к новому уроку, уткнувшись в парты, никто на них не смотрел. Шао Чжань, с абсолютно естественным видом — настолько естественным, будто конфета всегда была его, — положил её себе в рот и сказал: «Не угадал».

Конфета была сладкой.

Апельсиновой.

То, как Шао Чжань держал конфету в зубах, было гораздо нахальнее, чем у Сюй Шэна. В нём проявилась та сдерживаемая в обычные дни холодная дерзость, которую он показывал только перед Сюй Шэном. Сюй Шэн опёрся руками на подоконник и, осознав происходящее, усмехнулся: «Блин».

Никаких «нельзя конфеты» — просто хотел похулиганить.

Шао Чжань, держа конфету в зубах, быстро дописал домашку и отдал обе тетради представителю.

Представитель удивился: «…Так быстро? Ну ты даёшь». Если бы все в седьмом классе могли списывать с такой скоростью, он бы сдавал работы до начала каждого урока.

Представитель пересчитал тетради и понёс их в кабинет Чжоу Юаня.

Сюй Шэн и понятия не имел, что утренняя спешка Шао Чжаня с домашкой была связана с той ерундой, которую он сам нёс в кабинете учителя химии.

Вскоре после начала урока Мэн Говэй, как обычно, начал мотивировать их предстоящими экзаменами: «Скоро уже итоговые экзамены. Не думайте, что времени ещё много — третьекурсники уже проходят третий этап общего повторения. Как только они сдадут, ваша очередь. Сможете ли выпоступить в институт своей мечты — зависит от ваших повседневных усилий и накопленных знаний».

Мысли об учёбе снова были безжалостно озвучены Мэн Говэем. Шао Чжань осторожно спросил: «Ты думал, в какой институт хочешь поступать?»

Сюй Шэн, опустив голову, возился с телефоном и не расслышал: «Что?»

…Ладно.

Шао Чжань решил зайти издалека и холодным тоном сказал: «Вообще-то в жизни есть много разных путей».

На этот раз Сюй Шэн услышал. Он не просто услышал, а расслышал очень отчётливо — настолько отчётливо, что был глубоко потрясён.

Сюй Шэн: «…?»

Шао Чжань боялся его задеть. Нельзя напрямую отрицать чьи-то мысли, нужно направлять постепенно: «Ты понимаешь, что я имею в виду?»

Сюй Шэн не очень понимал.

Он лишь чувствовал, что с этого дня Шао Чжань стал каким-то странным.

Странность проявлялась в том, что Шао Чжань то и дело «нёс околесицу» и даже вернул Сюй Шэну те сборники задач, которые тот когда-то ему подарил: «Это базовые задания. Они подходят тебе больше, чем мне».

Сюй Шэн: «Вряд ли они мне подходят».

Позже Шао Чжань пытался подтянуть его по предметам, но эффект был минимальным. Раньше успехи Сюй Шэна по математике держались на фразе «математический талант» и на особой системе поощрения от Шао Чжаня. Заставить его собраться и подтянуть остальные предметы — было крайне сложно.

Учёба — это такое дело: нужно, чтобы человек сам захотел.

Сколько ни говори, если сам не хочешь повышать уровень — всё бесполезно.

С мыслью «а моего парня, похоже, действительно придётся отдавать в Бэйдай Цинняо» Шао Чжань встретил последнюю неделю семестра — итоговые экзамены.

В день экзамена небо было безоблачным, солнечным.

Из динамиков раздался мощный голос Гу Яньвана: «Ученики, итоговые экзамены скоро начнутся. Возьмите все необходимые принадлежности и проследуйте в свои аудитории, ожидайте наблюдателей — это последняя битва первого полугодия второго курса! Надеюсь, каждый из вас покажет достойный результат!»

Ученики, взяв пеналы, выходили группами.

На этот раз Сюй Шэн и Шао Чжань были в разных аудиториях.

Их разделял длинный коридор — один в первой аудитории, другой в последней.

«Первый экзамен — китайский язык. Время — двадцать минут».

Сюй Шэн сидел в своей аудитории. Из-за того, что математика подтянула баллы, на этот раз он сидел на последнем месте в третьем ряду. Как всегда на экзаменах, он крутил ручку, ожидая, пока наблюдатель раздаст листы.

На другом конце длинного коридора номер Шао Чжаня снова был первым.

Это был первый нормальный экзамен после того инцидента с грозой, вернувший всё на круги своя.

Сюй Шэн написал математику неплохо — пустой осталась только одна сложная задача, всё остальное, что можно было заполнить, он заполнил.

Остальные предметы — как обычно.

Двухдневные итоговые экзамены завершились звонким сигналом: «Время экзамена истекло. Просим всех прекратить отвечать на вопросы».

В этот день у всех в седьмом классе было редкое чувство «освобождения». Хоу Цзюнь с радостью отодвинул парту: «Наша школа проверяет работы дня два-три. Я ещё могу оторваться дома три дня, ребята. Сейчас получите домашние задания по предметам и можете расходиться!»

Сюй Шэн вышел из последней аудитории, на ходу глядя в телефон. В списке контактов горел непрочитанный красный кружок, пометка — «Мам».

— Уже закончил?— Приехать за тобой в школу?

Сюй Шэн собирался ответить, но собеседница, увидев, что он набирает текст, сразу позвонила.

Поэтому Сюй Шэн не пошёл в класс. Хоу Цзюнь хотел его окликнуть, но Сюй Шэн, показывая на телефон, не останавливаясь, направился к безлюдному выходу. Он ответил: «Мам».

Сюй Япин была за рулём. Одной рукой держа руль, она только что выехала с работы: «Как думаешь, написал?»

Сюй Шэн: «Нормально».

Сюй Шэн обычно жил в общежитии и приезжал домой лишь раз в месяц. Сюй Япин была занята, и только сейчас, разговаривая по телефону, они поняли, что давно не общались: «Мам тебя встретить?»

«Не надо, — работа Сюй Япин была далеко от школы. — …От школы до дома на автобусе удобно».

Сюй Япин: «Что хочешь поесть вечером?»

Пока не поднимали одну определённую тему, их разговор шёл мирно.

Сюй Шэн вздохнул и сам решил смягчить обстановку: «Работа сегодня была тяжёлой? Если устала, не готовь. Почему так рано ушла?»

Закончив короткий разговор, они повесили трубку.

Когда Сюй Шэн вернулся, Шао Чжань уже переписал домашнее задание с доски, причём в двух экземплярах — один приклеил на парту Сюй Шэна.

Сюй Шэн: «Мне записал?»

Шао Чжань: «Не забудь сделать».

Сюй Шэн заложил листок в тетрадь, «угукнул» и прислонился к стене, глядя, как Тань Кай и другие устраивают на сцене «прощание навеки». Тань Кай, всхлипывая, обнял Хоу Цзюня и хлопнул его по спине: «Брат, увидимся в следующем семестре».

Хоу Цзюнь тоже изобразил скорбь: «…Увидимся в следующем семестре».

Хоу Цзюнь спросил: «Будешь играть на каникулах, Кай? Замутим пару каток?»

Тань Кай: «В «Эпоху творения»? Да ну, у меня в «Эпохе творения» аккаунт до сих пор из начальной деревни не вылез. Когда мне играть?»

Юань Цзыцян тоже: «Я тоже не смогу. Буду рад, если к выпуску мой аккаунт в «Эпохе творения» докачается до шестого уровня…»

Сюй Шэн под партой потянул Шао Чжаня за рукав и спросил: «Каникулы сколько дней?»

«Полмесяца», — ответил Шао Чжань.

«Пятнадцать дней, 360 часов без тебя».

Сюй Шэн тоже думал о том, что их ждёт долгая разлука. Он не ожидал, что их мысли совпадут. Услышав это, он не только не отпустил рукав Шао Чжаня, а наоборот, скользнул рукой глубже — коснулся ладони Шао Чжаня.

Про себя он тихо выругался: блин, полмесяца — это так долго.

Потом в класс вошёл Мэн Говэй и заговорил о безопасности на каникулах: «Запомните дату возвращения в школу. На каникулах можно отдохнуть, но обязательно соблюдайте осторожность…»

Мэн Говэй закончил, и в класс один за другим вошли учителя-предметники, раздавая задания на каникулы. Пачки с заданиями передавались по рядам.

В итоге набралась целая толстая стопка.

После раздачи заданий ученики, жившие в общежитии, пошли собирать вещи, сдавать ключи и покидать школу.

У Сюй Шэна вещей было мало — практически нечего собирать. Предметы быта были и дома. Единственное, с чем не хотелось расставаться, — это один человек из комнаты напротив.

Когда он пришёл в комнату Шао Чжаня, тот как раз застёгивал рюкзак. Шао Чжань отпустил молнию: «Иди сюда».

Сюй Шэн подошёл. Рука Шао Чжаня легла ему на пояс. Осознание того, что они не увидятся полмесяца, заставило обоих потерять контроль. Шао Чжань наклонил голову, уткнувшись лицом в шею Сюй Шэна. Несколько прядей волос упали на неё, щекоча. Он поднял голову лишь спустя мгновение, собираясь поцеловать покрасневшее ухо Сюй Шэна —

Атмосфера была идеальной, как вдруг рядом раздался знакомый звук, и оба замерли.

Сюй Шэна будто током ударило.

Атмосфера мгновенно застыла. Словно недовольный их реакцией и желая громогласно заявить о своём появлении, знакомый звук снова оглушительно ударил по ушам.

«Гро-хо-хот!»

Гром прозвучал так отчётливо, будто в тесной комнате обрушилась никому не ведомая пространственно-временная буря, ветер бешено завывал. В этот миг Сюй Шэна охватил ужас: а что, если Шао Чжаню придётся поехать вместо него домой и назвать Сюй Япин «мамой»?

Примечания к главе:

[1] 蓝翔 (Lánxiáng) — техническое училище в Шаньдуне, знаменитое курсами экскаваторщиков. Благодаря агрессивной телерекламе стало интернет-мемом. «Поступишь в Ланьсян» = «ты безнадёжен в учёбе».