В воздухе стояла необычная тишина.

В общежитии было темно — свет погасили внезапно, и в комнате витало какое-то странное ощущение.

По плану Шао Чжаня, если Сюй Шэн скажет, что не справляется, он сам научит его, взяв его руку в свою.

И он действительно взял его руку.

Всё шло по плану, чётко и без сбоев.

Два часа назад Шао Чжань слегка наклонился, накрыл ладонью руку Сюй Шэна и вместе с ним начал записывать шаги решения. Атмосфера была та самая — дурманящая, сбивающая с мысли: «Значит, здесь проверяется знание того, что…»

Сюй Шэн и так ничего не понимал, а когда Шао Чжань взял его за руку и повёл, у него в голове просто «бах!» — всё взорвалось. То, что он с трудом запомнил мгновение назад, вылетело из головы окончательно.

Затем Шао Чжань отпустил руку, откинулся на спинку стула и подбодрил: «Теперь реши сам».

Я…

Да блин, я не умею.

«Я не умею, — подумал Сюй Шэн. — И когда ты держишь меня за руку, я тем более не умею. В голове только одно — хочется заняться с тобой чем-то другим».

Но в плане было сказано: действовать постепенно. И Сюй Шэн, глядя на всю эту кучу шагов, знаний и решений, стиснув зубы, начал чертить, не забывая при этом проявлять заботу: «Ты устал писать домашку? Может, попить хочешь?»

Шао Чжаню сейчас было не до себя — он хотел только одного: прижать голову этого сидящего рядом парня к столу и заставить его нарисовать чёртову кардиоиду. Он поднял руку и расстегнул пуговицу рубашки: «Я не устал. Ты рисуй давай».

В итоге Сюй Шэн начертил на координатной оси какую-то нелепую кривую неправильной формы: «Это что за хрень? В чём вообще смысл этой задачи?»

У Шао Чжаня начала болеть голова: «Неправильно. Перерисовывай».

Сюй Шэн: «…»

И вот Сюй Шэн сидел, согнув ноги, развалившись без всякой осанки, и продолжал мучиться над задачей, которую дал ему Шао Чжань. Снаружи — прилежный, внутри — матерящийся.

Будучи троечником, если бы не желание приударить за этим парнем, он бы давно уже не высидел.

Ему правда было себя очень жалко.

Он даже начал подозревать, не издевается ли над ним Шао Чжань — дал такую зверскую задачу, что хоть плачь!

В конце концов, чтобы научить его, Шао Чжань извёл целую стопку бумаги. И Сюй Шэн, чтобы нарисовать фигуру, тоже извёл целую стопку. Ни одного правильного варианта.

В этом мире всё может быть подделкой. Но математика — настоящая. Не знаешь — значит не знаешь.

И вот сейчас, глядя на тёмную комнату после отбоя и слушая ту самую фразу Сюй Шэна, прозвучавшую из самой глубины души: «Я не могу решить. Давай забьём», — воздух в комнате вдруг наполнился бесконечной тишиной, молчанием и какой-то удушающей пустотой.

Сюй Шэну очень хотелось просто уйти. Но он вспомнил, что его подход к ухаживанию должен быть правильным, а раз его сердечный избранник хочет решать с ним задачи — нельзя убегать. «…Или, может, есть что-нибудь попроще?»

— Как у тебя дела?— Как там твой сосед по парте реагирует?

Утром Кан Кай отнёс свой рисунок, прошёл предварительный отбор, целый день мотался туда-сюда, вернулся в художественную студию и вспомнил, что надо бы поинтересоваться делами того самого братана, у которого он впервые за столько лет увидел признаки влюблённости.

Когда Сюй Шэн получил сообщение, он как раз нёс в общагу стопку испорченной бумаги и ту самую задачу от Шао Чжаня. Он бросил бумагу на стол, вздохнул и ответил.

— Я за ним бегаю, а он заставляет меня задачи решать.— Я не могу решить, а он велит нести в общагу и дальше мучиться.— Разве это дело человеческое?

Хотя и жить с Шао Чжанем в одной комнате, и трогать его за руку при случае, и сидеть совсем рядом — это всё хорошо… Но для троечника решать задачи — это просто невыносимая боль.

Сюй Шэн отправил последнее сообщение.

— Блин, до него так трудно достучаться.

Этой ночью никто из них двоих не выспался.

Шао Чжань думал, что задача несложная. Он же учил его лично, рука в руке — как можно за два часа не решить? Он сам не понимал, недооценил он Сюй Шэна или переоценил. Разве тот, взяв задачу домой, не мог просто загуглить в интернете?..

А Сюй Шэн, лёжа в кровати, тоже не спал всю ночь. Он впервые в жизни к кому-то подкатывал, а получил вместо этого два часа кошмарных уравнений. Не то что в интернете смотреть — он вообще больше не хотел видеть эту формулу.

Ночь уже глубока. За окном — бескрайнее звёздное небо.

Два юноши, случайно разминувшиеся друг с другом, даже не зная, что пробили мяч прямо мимо ворот и превратили его в «изменяющийся», спрятали свои секреты и сердечные тайны в смутном сумраке этой ночи…

На следующее утро Сюй Шэна разбудил стук Хоу Цзюня.

Хоу Цзюнь с ребятами иногда заходили позвать их вместе пойти в столовую, особенно перед экзаменами. Поесть — это одно, а главная цель была — попросить Шао Чжаня помочь угадать темы к тесту: «Шэн, зови Чжаня, пойдём завтракать вместе?»

«Да можно, — ответил Сюй Шэн. Просыпаться он обычно не любил, тем более после двух ночей без нормального сна, но мысль о завтраке с Шао Чжанем, который хоть как-то укрепит их отношения, заставила его подавить раздражение. — Тогда подождите меня немного».

Сюй Шэн быстро умылся, переоделся в школьную форму и вышел. Шао Чжань уже ждал его на лестничной площадке вместе с Хоу Цзюнем и Тань Каем.

Хоу Цзюнь подготовился заранее — держал в руках маленькую тетрадку: «Как думаете, что будет во втором блоке?»

Шао Чжань, опёршись на перила лестницы, как раз пытался вспомнить содержание второго блока, но, увидев выходящего Сюй Шэна, тут же забыл, какие там вообще были темы.

Сюй Шэн сегодня снова был в форме. Видимо, одевался второпях — чёрный шнурок на шее болтался снаружи. Не то что в первый раз, когда Шао Чжань не мог оторвать глаз от его вида в форме, — даже спустя несколько дней он всё так же залипал.

Хоу Цзюнь, который учился с Сюй Шэном в одном классе и видел его каждый день, тоже каждый раз испытывал лёгкий шок: «Шэн, ты, без базара, убийца школьной формы».

Сюй Шэн не заглядывал на форум и не знал своего нового прозвища: «Какой ещё убийца школьной формы?»

Тань Кай пояснил: «Говорят, что в форме ты особенно крут. Кстати, сегодня в столовой на завтрак морепродуктовая каша. Если не поторопимся, всё разберут».

Столовая перед первым уроком — самое оживлённое место. Но те, кто живут в интернате, встают рано и ещё могут насладиться редкой тишиной. Они нашли свободный столик и пошли к окну за завтраком.

Раз уж ухаживаешь — будь добр, покажи подход. Шао Чжань усадил Сюй Шэна на место, заодно взъерошив ему волосы, и собрался купить ему еду: «Сиди здесь. Я схожу».

Но Сюй Шэн думал точно так же. Он «вскочил» со стула, полный решимости не упустить: «Нет, лучше я схожу».

Шао Чжань: «Не выдумывай».

«Я правда очень хочу пойти за едой. Я тебе принесу».

«Сиди смирно».

«Я пойду».

«Заткнись».

«…»

Очередь у окна была небольшая. Пока Шао Чжань и Сюй Шэн спорили, Хоу Цзюнь с ребятами уже вернулись с подносами: «…»

Хоу Цзюнь подмигнул Тань Каю: «Что за дела? Поссорились? С утра пораньку, из-за того, кому за едой идти?»

Тань Кай покачал головой: «Понятия не имею».

«Кхм, — кашлянул Хоу Цзюнь, пытаясь их помирить. — Я вмешаюсь… Там два окна работает. Чего вы спорите? Оба хотите идти за едой — идите вместе, и делов-то! Давайте быстрее, а то скоро народу набежит!»

Сюй Шэн: «…»

Шао Чжань: «…»

В итоге Сюй Шэн, сжимая в руке карточку на питание[1], встал в очередь рядом с Шао Чжанем.

Сюй Шэн вертел карточку в пальцах, пытаясь придумать, о чём бы поговорить с Шао Чжанем.

Но Шао Чжань заговорил первым: «Вчерашний график функции… нарисовал?»

«…………»

Сюй Шэн никак не ожидал, что спустя целую ночь Шао Чжань всё ещё не оставит его в покое. Ему хотелось просто выйти из игры. «Я к тебе подкатываю, а ты, блин, только и знаешь, что задачи мне задаёшь».

Сюй Шэн выдавил из себя только два слова: «Неа».

На перемене Сюй Шэн не выдержал и пожаловался Кан Каю.

— Знаешь, до него правда очень трудно достучаться.

Кан Кай ещё не знал, что там у Сюй Шэна случилось. Он взял несколько дней отпуска, чтобы участвовать в конкурсе рисунков, и как раз сегодня вернулся в школу. Дописывая домашку, он ответил: «Да ты вообще способный или нет?»

Сюй Шэн: «Я очень способный. Просто его реакция не такая, как я ожидал».

Кан Каю и в голову не могло прийти, что его братан и объект его тайной (взаимной) влюблённости на спортивной площадке так запутали мяч, что сами не знают, куда он летит. Он просто решил, что у Сюй Шэна нелёгкая любовная дорога, и посоветовал: «Может, ударишь наотмашь?»

Сюй Шэн: «В смысле?»

Кан Кай: «Попробуй пригласить его куда-нибудь? Обычно всё так и развивается».

Действительно, в «плане» был такой пункт.

Пригласить куда-нибудь.

Сюй Шэн подумал, что это вариант. Размышлял он целый день.

Но в Школе №6 Линьцзяна было закрытое управление, даже после уроков ворота открывали лишь на короткое время — недостаточное даже для того, чтобы съездить куда-то и обратно. Захочешь что-то организовать — а время уже вышло.

Или, может, на выходные?

Выходные казались слишком обычными. А он, Сюй Шэн, привык всё делать с размахом. Первое приглашение должно было оставить неизгладимый след.

Сюй Шэн в этот день даже спать на уроках не мог. Впервые за долгое время он сидел смирно, строя планы. В школьной форме, с осанкой куда более правильной, чем обычно. Учителя-предметники, видя его, не могли не вздыхать с облегчением: «Сюй Шэн и правда встал на путь истинный. Как говорится, блудный сын дороже золота. Сюй Шэн наконец вернулся на правильную дорогу! И успеваемость повысилась, и культурный уровень! Хорошо, что мы его не бросили тогда!»

Сюй Шэн перебрал кучу вариантов. Отбросил те, что были трудноосуществимы, отбросил те, что были скучными, и в итоге остановился на ночном кино.

Вечер. Кинотеатр.

Одни эти слова уже вызывали кучу фантазий.

Раньше они с Хоу Цзюнем и остальными смотрели фильмы в общежитии, но это не считалось настоящим походом в кино — ни капли атмосферы, никакой души.

Душа кино — именно в кинотеатре.

Самый ближний к школе кинотеатр был прямо за углом, через дорогу от чёрного хода. Пятьсот метров — и ты на месте. Он находился на третьем этаже торгового центра, работал до самого утра. Иногда особо отчаянные ученики Шестой школы сбегали тайком посмотреть кино.

Это место ещё Чжан Фэн рассказал, когда сам к кому-то подкатывал — тогда Сюй Шэн лишь фыркнул: «Да ну, скукота».

А теперь… Он понял, что скучно или нет — зависит от того, с кем идти.

После вечерних занятий Сюй Шэн полночи листал приложение для покупки билетов, выбирая фильм из нескольких популярных новинок. Многие из них по описанию были неплохи, но один вариант он смотреть не мог — назывался «Маньяк-резня 2». Сюй Шэн хотел было пролистнуть его, но внезапно вспомнил одну деталь: как среди ночи Шао Чжань написал ему: «Протяни руку».

Сюй Шэн медленно закрыл глаза и начал активную внутреннюю работу над собой.

Будь проще.

Пожертвуй собой.

Другие фильмы, конечно, интересные, но будет ли там пространство для развития?!

Сюй Шэн наконец, скрепя сердце, нажал кнопку «Купить билет» на странице «Маньяк-резня 2».

В этот вечер Шао Чжань так и не дождался, чтобы Сюй Шэн пришёл к нему в комнату с домашкой. Зато он получил сообщение в WeChat.

S: Ты здесь?S: Выйди.Свободное время для входа в общежитие давно закончилось.S: Подойди к окну в конце коридора на первом этаже. Просто открой его.Сюй Шэн даже в такой момент не забыл проявить заботу и добавил последнее: На улице ветер. Не простудись.

Шао Чжань: «…»

Сюй Шэн не был уверен, что ему удастся заманить его.

Его сосед по парте, хоть и был раньше «грозой Наньпина», давно завязал и с момента поступления в школу вёл себя более чем образцово.

Выйдет ли он?

Сюй Шэн сидел на ограде и ждал Шао Чжаня, размышляя в ожидании.

Ночью дул сильный ветер. Школа, днём шумная и суетливая, сейчас затихла, лишь изредка слышался стрекот цикад. Фонари отбрасывали тусклый жёлтый свет. Сюй Шэн опёрся руками о край ограды, свесив длинные ноги, даже не осознавая, насколько вызывающе выглядит со стороны. Ему казалось, что не хватает только цветка в руке — обрывать лепестки и считать: «Придёт — не придёт, придёт — не придёт…»

Сюй Шэн не успел додумать, потому что в его поле зрения ворвался чей-то силуэт.

Юноша, видимо, только что принял душ — волосы ещё не высохли, на нём не было школьной формы. Стоя против света фонаря, он весь растворился в темноте ночи. Черты лица было не разглядеть, но отчётливо виднелись прямая спина и холодная аура — на самом деле Сюй Шэн всегда считал, что без школьной формы Шао Чжань гораздо больше похож на самого себя.

Шао Чжань подошёл к стене и остановился: «Ты чего тут расселся?»

Один — на стене, другой — под стеной.

Сквозь тусклый жёлтый свет, проникающий с улицы, даже стрекот цикад вдруг стал громче и горячее.

Сердце Сюй Шэна колотилось от волнения. Он и представить не мог, что, собираясь пригласить человека, можно так нервничать.

Но он всё же со всей привычной ловкостью поманил его пальцем, сидя на стене, и, чуть растягивая слова, с небрежностью сказал: «Старший брат ведёт тебя в кино. Пойдёшь со мной?»

Примечания к главе:

[1] 饭卡 (fànkǎ) — пластиковая карта для оплаты еды в школьной столовой. Ученики пополняют её и расплачиваются.