Сюй Шэн вернулся в школу, когда она как раз открылась утром.

Он смешался с потоком учеников, входящих в школу, и в этот раз умудрился не опоздать на утреннюю самостоятельную. Продержавшись всю ночь, он пришёл в класс и сразу же лёг спать.

Когда Шао Чжань вошёл в класс, Сюй Шэн уже спал.

Он встал позади Сюй Шэна и легонько похлопал его по голове: «Ты вообще не спал всю ночь?»

Сюй Шэн выглядел так, будто ужасно хотел спать, ему было лень даже шевелиться. Одна рука лежала на затылке, он спал с абсолютно чистой совестью. Услышав голос, он слегка нетерпеливо пошевелил пальцами: «…Спать хочу, не шуми».

Его поза для сна была точно такой же, как в тот раз, когда проводили вступительный тест. Если бы его увидел Гу Яньван, он стоял бы в коридоре и читал ему нотации всё утро.

Шао Чжань больше ничего не сказал — не хотел его будить. Он позволил Сюй Шэну и дальше спать.

Хоу Цзюнь и Тань Кай, болтая и смеясь, вошли в класс и собрались идти к задним партам поболтать с Сюй Шэном. Ещё издалека они увидели тихий затылок за последней партой: «…Шэн-гэ?»

Шао Чжань сидел рядом с ним, считал ответы на черновике и, даже не подняв головы, спросил: «Он спит. Что-то нужно?»

Хоу Цзюнь и Тань Кай: «…Да в общем-то ничего важного».

Шэнь Вэньхао как раз собирал домашние задания с других групп и тоже хотел подойти поболтать с Сюй Шэном, крикнул: «Шэн-гэ, сдай домашку? Обезьяна, ты тоже давай».

Шэнь Вэньхао почесал голову, сказав, что забыл, а затем принялся ждать, пока Сюй Шэн проснётся и сдаст задание. Но вместо этого Шао Чжань достал со стола домашку Сюй Шэна и протянул ему.

Шэнь Вэньхао: «…»

Это выглядело особенно странно. В их глазах Шао Чжань всегда был отстранённым и бесчувственным человеком, его манера поведения была образцом следования правилам. А тут рядом с ним развалился человек, открыто спящий на уроке, и Шао Чжань ещё и защищает его — контраст был разительным.

Если бы они знали, что домашнюю работу Сюй Шэна вчера написал Шао Чжань, то, возможно, были бы ещё более шокированы.

Шао Чжань прошлой ночью написал за Сюй Шэна все его тетради. Он теперь всё лучше подделывал почерк Сюй Шэна — на самом деле в этом не было ничего сложного: если писать некрасиво, точно не ошибешься.

Сюй Шэн проспал почти половину утра и проснулся только к физзарядке.

На самом деле он спал не так уж крепко — в классе, как ни старайся, всегда есть шум. Особенно когда услышал, как учитель назвал его имя: «Сюй Шэн! Спит на уроке, пусть встанет, если не проснётся — постоит немного и придёт в себя.»

Это был голос Чжоу Юаня. Сюй Шэн уже собрался открыть глаза и сесть, как вдруг рядом раздался другой голос.

Эти звуки, казалось, были приглушены чем-то, будто происходили во сне.

«Учитель, — сказал голос, — он плохо себя чувствует.»

Чжоу Юань был сговорчивым, и раз уж за Сюй Шэна заступился сам Шао Чжань, он не стал бросать мелок, который уже было взял: «Раз так, если плохо — сходи в медпункт, а если совсем невмоготу — иди в общежитие отдохни, не терпи через силу.»

Сюй Шэн уже выспался, к нему вернулось сознание, и он сел.

Обнаружил, что в голове у него только голос Шао Чжаня.

К этому времени все в классе уже пошли на площадку строиться на зарядку.

Голос из динамиков на площадке доносился до учебного корпуса через распахнутые окна.

Сюй Шэн взъерошил волосы, сделал глоток воды, затем разблокировал телефон и увидел сообщение от Кан Кая, отправленное полчаса назад.

Кан Кай: Я на месте.

Сюй Шэн ответил: Я проснулся.

Кан Кай: Тебя так и не прибили ваши школьные учителя?

Сюй Шэн: Нет.

Кан Кай почувствовал неладное, и действительно, Сюй Шэн тут же добавил: У меня есть сосед по парте, который меня защищает, он ещё и домашку за меня пишет. Ладно, зачем я тебе это рассказываю.

Кан Кай: Вали-вали, начал хвастаться, да? Ты вообще подумал о моих чувствах?

Сюй Шэн на секунду замер: Тебя вообще не удивляет?

Кан Кай сообразил через пару секунд, что́ именно должно было удивлять: А то, что ты не гетеро, разве должно быть чем-то удивительным? Я давно заметил, что девушки тебя особенно не интересуют. И серьга у тебя, на мой взгляд, очень даже гейская, просто сказать постеснялся.

Сюй Шэн: …

Кан Кай: О, а ты ещё и оттенки помады различаешь, маме своей по магазинам советы даёшь. Сам подумай.

На этот раз «вали» сказал уже Сюй Шэн.

Отправив «вали», Сюй Шэн всё же не удержался и напечатал ещё одну строчку: А что ты думаешь насчёт того, чтобы я начал за ним приударять?

Кан Кай молчал долгое время.

Очевидно, он не ожидал от Сюй Шэна такой решительности. Но поразмыслив, решил, что это вполне в его духе.

Сюй Шэн всегда был таким — у него нестандартное мышление, он способен запросто превратить небо в опрокинутую палитру с красками. Он слишком яркий и никогда не действует по шаблону.

На самом деле Кан Кай ошибался. Никакой это было не быстро. Сюй Шэн обдумывал этот вопрос всю прошлую ночь.

Вчера он лежал на парте и листал их с Шао Чжанем переписку. Начал с того самого первого раза, когда они поменялись телами, и перечитывал её словно заново переживая всё с самого начала.

И бесчисленное количество раз думал о том, чтобы сдержаться.

Но просто… не мог удержаться.

У Сюй Шэна не было никакого опыта в ухаживаниях, не было ничего, на что можно было бы опереться. Но раз цель была определена, стоило начать составлять план.

Шаг за шагом.

Голова Сюй Шэна была на удивление ясной. Он подумал о своих друзьях: вечном одиночке Кан Кае и Чжан Фэне, который хоть и пытался за кем-то ухаживать, но ни разу не преуспел.

Сюй Шэн понял, что с друзьями ему не повезло — в решающий момент ни одного толкового человека.

Посетовав на это, Сюй Шэн решил рассчитывать только на себя. Он открыл браузер и набрал в поиске: «Как завоевать того, кто нравится».

Страница загрузилась мгновенно. На сайте красовался самый популярный ответ:

«Спасибо за приглашение.

Для начала подготовьте: искреннее сердце и человека, способного забыть о стыде.»

Сюй Шэн: «…» Тоже вариант.

Первое подходит, второму он может соответствовать.

Этот пост в формате вопрос-ответ делился на несколько частей: забота и внимание, умение угодить, саморазвитие, признание в знаменательном месте, постепенное осуществление плана.

Сюй Шэн дочитал, выключил телефон и засунул его в ящик парты. Сходил в туалет, а вернувшись, как раз столкнулся с одноклассниками из седьмого класса, которые возвращались с зарядки.

Шао Чжань был в толпе, но Сюй Шэн всё равно сумел его сразу же заметить. Хоу Цзюнь и другие обступили его, болтая и смеясь. Шао Чжань выглядел всё так же неприступно, но не отстранялся и изредка отвечал на их слова.

Хоу Цзюнь, как староста, не мог не проявить заботу об однокласснике: «Шэн-гэ, проснулся? Как себя чувствуешь? За здоровьем нужно следить. В следующий раз, если плохо, не терпи».

«Всё отлично, — сказал Сюй Шэн. Про себя он отметил, что Хоу Цзюнь так хорошо проявил заботу, что теперь ему самому будет сложнее развернуться. Он повернулся к Шао Чжаню, кашлянул и спросил: — А ты… на площадке не жарко?»

Шао Чжань как раз собирался спросить, выспался ли он, и если нет — может вернуться и поспать ещё.

Неожиданно услышав от Сюй Шэна такое, он растерялся: «…» Он что, ещё не проснулся?

Сюй Шэн продолжил: «Зарядка прошла нормально? В последние дни потеплело, смотри не перегрейся.»

Тут уже не только Шао Чжань не понимал, что он задумал, но и стоявший рядом Хоу Цзюнь был в полном недоумении.

Приближались промежуточные экзамены, и учителя сосредоточились на повторении. На уроках решали несколько комплектов прошлых экзаменационных работ.

Весь этот день Шао Чжань слышал от Сюй Шэна много странных речей.

Например, когда он только перевернул страницу теста, сидевший рядом тип, который выборочно перерешал все возможные задания, подпёр голову рукой, прищурился, покрутил ручку и выдал: «Одноклассник, ты не устал? Может, сделаем перерыв и комплекс гимнастики для глаз?»

Мысли Сюй Шэна сбились: «Я не устал».

Сюй Шэн: «Отдых — смена деятельности. Рассказать тебе анекдот?»

Шао Чжань: «…»

Сюй Шэн, не забывая о саморазвитии помимо заботы и внимания, решил показать, что действительно был внимателен на уроке: «Учитель на прошлом уроке довольно хорошо объяснял задачи».

Шао Чжань отложил ручку и покосился на него. Растрёпанные волосы падали на глаза. На самом деле, когда он просто молча смотрел на человека, в нём угадывались черты школьного хулигана. По натуре он не был особенно добродушным человеком, выглядел так, будто утихомирил свой бунтарский дух, но это было лишь на вид. Говорил он всё так же холодно, однако с Сюй Шэном невольно смягчал тон: «Чего ты хочешь? Что-то нужно от меня?»

Нет.

Хочу приударить за тобой.

Сказал Сюй Шэн про себя.

«Я, — сказал Сюй Шэн, — …проявляю заботу».

Целый день заботы и внимания не дали никакого результата, а только выглядели так, будто он что-то замышляет. Сюй Шэн решил попробовать «умение угодить». Он прикинул, что Шао Чжань всё время либо решает тесты, либо готовится их решать — поэтому после вечерней самоподготовки пошёл в книжный и купил сборник задач.

Шао Чжань вернулся в общежитие, принял душ и, выйдя из душевой кабинки, всё ещё пытался расшифровать странную «заботу» Сюй Шэна, но в итоге так и не преуспел.

…О чём только думает Сюй Шэн?

Шао Чжань бегло разобрал ошибки в тестах, разблокировал телефон и, в кои-то веки, заглянул в чат.

В чате за это время накопилось несколько сотен новых сообщений, и все они вращались вокруг его предыдущей фразы.

Тема несколько раз отклонялась в сторону, но последние сообщения снова были с вопросами о том, как у Шао Чжаня обстоят дела.

— И что теперь?

Шао Чжань некоторое время смотрел на поле чата, прежде чем ответить: Не могу больше ждать. Собираюсь за ним приударить.

Шао Чжань сказал «приударить» не на пустом месте. Он подготовился. Он выбрал один известный график функции — (x²+y²)²-2ax(x²+y²)=2a²y² — который вычерчивается в форме сердца. Этот график также называют кардиоидой.

Сюй Шэн, как обычно, пришёл в комнату Шао Чжаня с сегодняшними заданиями и классными работами, чтобы писать задачи. Он также принёс книгу, купленную в книжном: «Это я купил „Полный сборник задач“. Думаю, тебе подойдёт. Посмотри, нравятся ли тебе задания».

Шао Чжань как раз собирался протянуть ему листок с написанной функцией: «…»

Кан Кай лучше всех знал характер Сюй Шэна.

Если бы Кан Кай был в Линьцзянской шестой школе, он бы непременно выдал «ничего себе». Сюй Шэн действительно был прямолинейным игроком, но его особенность заключалась в том, что, вылетев прямо, подача могла измениться в полёте и превратиться в S-образную траекторию — это, мать его, был непредсказуемый мяч, очень запутанный. Ты просто не мог просчитать его траекторию.

И, судя по всему, Шао Чжань тоже её не понимал.

Сюй Шэн впервые в жизни к кому-то приударял и совершенно не знал, как выглядит его подача.

Она вводила соперника в полное замешательство.

И в смятение.

Шао Чжань совершенно не понимал его намерений.

Весь день Сюй Шэн был сам не свой. Шао Чжань спросил: «Зачем ты купил задачи?»

Сюй Шэн: «Увидел и купил тебе».

Шао Чжань подумал: ничего страшного. Даже если сегодня Сюй Шэн выглядит странно, график функции он всё равно должен начертить.

Шао Чжань: «Дам тебе задание. Начерти график функции».

Сюй Шэн: «?»

Шао Чжань: «Если не сможешь — я тебя научу».

Сюй Шэн протянул: «А…», а затем уставился на длинный ряд непонятных символов: «…»

Шао Чжань знал, что Сюй Шэн точно не сможет это нарисовать, но он мог объяснить ему основные концепции и подвести его к тому, чтобы тот сам вывел рисунок.

С этими мыслями Шао Чжань объяснял ему два часа.

Эта функция выходила далеко за пределы возможностей Сюй Шэна. К тому же Шао Чжань не стал сразу говорить ему, какой именно рисунок получится — он оставил последнюю часть, чтобы Сюй Шэн сам вывел её. Сюй Шэн бился над этой функцией два часа — до самого отбоя в общежитии.

Глядя в непроглядную тьму комнаты, Сюй Шэн сказал: «…Я не могу её решить. Может, уже хватит?»