После утренней зарядки флаг взмыл вверх и затрепетал на ветру. Фоновая музыка ещё не отключилась, когда ученики один за другим начали расходиться по классам. Кто-то вполголоса заговорил: «Слышали новость? В этом году межшкольный турнир четырёх школ перенесли…»
— Слышали, в чате класса только что скинули, у меня руки до сих пор дрожат, — подхватил другой.
— Серьёзно? Турнир перенесли? Раньше же его после экзаменов проводили, — голоса говорящих взволнованно взлетали вверх.
Они едва сдерживали трепет в сердцах, и казалось, что этот «турнир четырёх школ» привлекал их куда сильнее, чем любые баскетбольные матчи или киберспортивные соревнования.
По идее, ученики, измученные бесконечными контрольными, вряд ли могли интересоваться скучными олимпиадами.
Но... турнир четырёх школ был совсем другим.
Для учащихся Линцзянской Шестой ни одно соревнование не шло в сравнение с тем, что заставляло кровь кипеть в прошлом году.
Прежде всего, турнир четырёх школ отличался от других олимпиад по самому регламенту.
Он был не таким строгим. Четыре школы объединялись, и хотя турнир проводился под видом товарищеской встречи, его правила были развлекательными. Участники-олимпиадники решали задачи на сцене в реальном времени, а зрители могли сидеть в зале и поддерживать свою школу. В каждом раунде были разные правила: где-то побеждал тот, кто предложит больше решений, где-то — кто решит быстрее.
Можно сказать, турнир четырёх школ довёл зрелищность и развлекательность до совершенства.
Конечно, причина такого ажиотажа была не только в привлекательных правилах.
Самое главное — один из участников в прошлом году вырвался вперёд, словно демон-завоеватель, и это был их ученик из Линцзянской Шестой.
В конференц-зале все олимпиадники горели энтузиазмом.
Гу Яньван закончил выкрикивать[1] лозунги вместе с учениками и кратко изложил план турнира: «До межшкольного турнира осталось меньше двух недель. Всё это время олимпиадникам придётся часто собираться для интенсивной подготовки[2]. Я подготовил для вас план…»
Сюй Шэн ещё не пришёл в себя от новостей о турнире, но соседи-олимпиадники уже грубо выдернули его обратно на край пропасти.
Сидящий рядом одноклассник наклонился к нему и смущённо признался: — Бог учёбы, ваше прошлогоднее выступление было просто потрясающим!
— А, — Сюй Шэн совершенно не понимал, о чём он, и слегка отодвинулся, пытаясь дистанцироваться: — Правда?
Он и правда понятия не имел, что Шао Чжань натворил на турнире.
Обычно, когда проводились крупные мероприятия, школу закрывали. В тот день сидел ли он послушно в школе — ещё вопрос, скорее всего, он ушёл в интернет-кафе.
Кто-то первым открыл шкатулку воспоминаний, и эта тема мгновенно распространилась среди олимпиадников.
— В день финала я глаз не смел отвести, до сих пор помню каждую мелочь того, как вы решали задачи — это же просто ужас, какой же это турнир, это был разгром! В прошлогоднем финале, когда вы соревновались с Инхуа, у тех учеников лица были зелёными, когда они уходили со сцены.
— Особенно последний раунд, ваша скорость решения задач — руководство Инхуа просто офигело.
— …
Сталкиваясь с многочисленными восхищёнными взглядами, стопроцентный троечник Сюй Шэн сидел как на иголках.
Один из первогодок-олимпиадников, сбитый с толку внезапно вспыхнувшими обсуждениями, спросил: — А что случилось в прошлом году? Это было круто?
Старшеклассник шлёпнул его по лбу: — Ты даже не знаешь о прошлогоднем подвиге бога учёбы, когда он, будучи первогодкой, участвовал в турнире и потряс все четыре школы? Ты вообще ученик нашей Линцзян? Он так отделал Инхуа, что они папочками[3] его называли, ты ещё не понял, насколько это круто?
— Прошлогодний матч бога учёбы был просто бомбическим.
Как известно, в рейтинге четырёх школ города C Линцзянская Шестая была не самой известной. Первое место занимала экспериментальная школа Инхуа — школа с вековой историей, пугающе высоким процентом поступления и многие годы попиравшая Линцзян сверху вниз.
Но в прошлом году Линцзян совершила блестящий реванш!
И это был разгром!
Что такое разгром? «Демон турнира» — это не пустые слова.
Раньше Сюй Шэн, глядя на ту презентацию, недостаточно полно осознавал, насколько титул чемпиона Шао Чжаня был невероятным. Но после того, как олимпиадники наперебой восстановили ход событий, он осознал.
Турнир четырёх школ не делился по классам, но в финал всегда выходили старшеклассники — это было неписаное правило турнира. Ученики выпускных классов знали намного больше, и младшим было трудно победить их на равных.
Но Шао Чжань, будучи первогодкой, прорвался в финал и на финальной сцене разгромил Инхуа. Говорили, что ученики Инхуа до сих пор при одном упоминании имени Шао Чжаня вспоминают то удушающее ощущение на поле боя.
Сюй Шэн понял, каким наивным он был, когда хотел бросить учёбу из-за выбора «школьного красавчика», как же он не выдержал школьных пыток.
Ошибиться аккаунтом — что в этом такого?
Контрольная работа — что в этом такого?
Выйти на сцену в качестве представителя школы — и что?
…
Всё это в сравнении с турниром четырёх школ было даже недостойно быть прислугой.
Как же он мог в прошлом из-за мелких неудач хотеть бросить учёбу?
Чем больше Сюй Шэн это осознавал, тем сильнее ему хотелось покинуть этот мир. Он обернулся посмотреть на окно рядом и очень захотел сейчас забраться туда и без оглядки прыгнуть с пятого этажа.
Сюй Шэн взял толстую стопку свежевыданных олимпиадных заданий и собирался вернуться в класс.
Но фанаты Шао Чжаня в конференц-зале явно не собирались так легко его отпускать. Сюй Шэн ещё не дошёл до двери, как другие олимпиадники, сидевшие подальше, толпой набежали: — Бог учёбы, мы в вас верим! В этом году с вами мы точно оставим чемпионство у нас, в Линцзяне!
Другой ученик, улыбаясь, высунулся из-за спин: — Для бога учёбы первое место — это дело решённое, как там говорится? А, точно... «Двойное чемпионство»!
— Без вариантов, двойное чемпионство!
— Обязательно двойное! Вы видели форум? Там уже баннеры поддержки делают.
— …
Сюй Шэн подумал про себя: «Какое там двойное чемпионство, не исключено, что я вылечу уже в первом же раунде и буду обзывать других папочками».
Окружённый со всех сторон олимпиадниками, Сюй Шэн никак не мог выбраться — его облепили в три слоя.
Хорошо ещё, что «Шао Чжань» был высоким, иначе его бы точно задушили.
Сюй Шэн задрал подбородок, вглядываясь поверх толпы с зажатыми в руке заданиями, и в тот момент, когда его сердце покрылось пеплом отчаяния, он увидел просвет — источающий холодный пар «самого себя», идущего с другого конца коридора. Похоже, мероприятия на плацу уже закончились.
Да, закончились.
Шао Чжань, вернувшись в класс и не найдя его, предположил, что он ещё в конференц-зале, и, боясь, что с ним может что-то случиться, поднялся на поиски.
Сюй Шэн ухватился за спасительную соломинку. Их взгляды встретились, и он беззвучно прошептал губами: «Иди сюда. Спаси меня».
Олимпиадники в конференц-зале всё ещё галдели, обсуждая «двойное чемпионство» и пытаясь перевести разговор на только что выданные Гу Яньваном задания. Никто не заметил, как в зале внезапно появился человек. Футболка на парне совершенно не сочеталась с атмосферой конференц-зала. Он вошёл через заднюю дверь и, когда подошёл вплотную, кто-то притих и, спохватившись, уступил ему дорогу.
После инцидента на базе «Лючжоу» имя Сюй Шэна стало звучать с угрожающей силой.
Раньше о нём говорили только как о драчуне.
Теперь он и правда дрался, да ещё и задирал учеников из других школ.
Не только имя гремело, но и сам оригинал внушал страх.
Первые, кто заметил «Сюй Шэна», выразили недоумение: — А что это школьный хулиган сюда пришёл?
— Понятия не имею. А он вообще такой страшный? Мне кажется, он только взглянул на меня — и я уже чувствую себя посреди зимы.
Но все эти перешёптывания мгновенно прекратились, когда «Сюй Шэн» протянул руку к «богу учёбы». «Сюй Шэн» даже не взглянул на них, его голос был необычайно холоден: — Наговорились?
— …
— Наговорились — вернёте мне моего соседа по парте?
— ………………
Закончив, «Сюй Шэн», не дожидаясь ответа, просто схватил «бога учёбы» за запястье и потащил за собой на выход.
Когда они вышли из конференц-зала, Шао Чжань отпустил руку: — Обычно ты у меня язык без костей, а в такой момент онемел?
Сюй Шэн был просто слишком потрясён, его реакция резко упала.
Любой троечник, узнав, что ему, возможно, придётся стать «гордостью школы» и участвовать в турнире с «миссией двойного чемпионства», не сохранил бы спокойствие.
Но сам Сюй Шэн даже не заметил, как вся паника в голове и бесконечный внутренний крик «блин, что делать» утихли при виде Шао Чжаня.
Что за дела?
Школьный хулиган и бог учёбы? Эти двое??
Они-то ушли, а конференц-зал наполнился олимпиадниками, которые стояли в полном замешательстве, потрясённые до такой степени, что чуть не забыли, что такое турнир четырёх школ.
Следующим уроком была физкультура, так что можно было не спешить в класс. На правой лестничной клетке шестого этажа было несколько пустых кабинетов, где обычно никто не проходил.
Сюй Шэн уселся прямо на ступеньки, расстегнул две верхние пуговицы рубашки и протянул Шао Чжаню олимпиадные задания: — Держи, Гу Яньван только что выдал.
Шао Чжань стоял рядом, опершись на перила, и принял бумаги.
— Турнир четырёх школ…
Они заговорили одновременно.
Помедлив, Шао Чжань сжимая задания: — Ты первый.
Сюй Шэн: — Ты можешь забрать документы?
Шао Чжань: — …
Сюй Шэн: — Академический отпуск тоже подойдёт.
Сюй Шэн взъерошил волосы, потом опустил руку, опёршись на край ступеньки, и снова сказал: — Ладно, дай мне умереть.
Уровень отчаяния Шао Чжаня был не меньше его. На церемонии поднятия флага он вообще не слушал, что говорило руководство школы.
Задачи турнира четырёх школ на самом деле были не такими уж сложными, но с такими оценками, как у Сюй Шэна, когда даже на простейших контрольных он умудрялся провалиться, заставить его решать олимпиадные задачи было сложнее, чем отправить его в космос.
Если в день турнира они всё ещё не поменяются обратно, Сюй Шэну придётся идти на соревнование под именем Шао Чжаня.
О таком раскладе Шао Чжань даже думать боялся.
...Но, похоже, всё не так уж и плохо.
Шао Чжань медленно свернул задания в трубочку, а потом повернул голову и вдруг тихо рассмеялся.
Сюй Шэн заподозрил, что Шао Чжань от отчаяния сошёл с ума: — Ты чего смеёшься?
— Да так. Просто подумал, что с тех пор, как я встретил тебя, — сказал Шао Чжань, — в этом мире всё невозможное стало возможным.
Будь то обмен телами, который невозможно объяснить наукой, или всё более нелепая жизнь.
Или этот... кто-то, кто становится всё ближе.
Сюй Шэн замер.
Шао Чжань: — У нас ещё две недели. Мы что-нибудь придумаем.
Верно сказано.
Выход всегда найдётся.
После уроков Сюй Шэн долго искал в телефоне: «громоотвод».
Раньше он хотел спрятаться от этой проклятой молнии, а теперь сам её умолял.
Сюй Шэн подумал и удалил запрос.
Даже изоляционный костюм не помог — видимо, науке верить нельзя.
Сюй Шэн в отчаянии закрыл глаза. И в тот момент, когда он их закрыл, его внезапно осенило нечто противоположное науке.
— Мистика.
Примечания к главе:
[1] 喊楼 (hǎnlóu) — традиция перед выпускными экзаменами: ученики выходят на балконы и громко выкрикивают лозунги-ободрения, снимая стресс.
[2] 集训 (jíxùn) — период интенсивной подготовки абитуриентов-художников. За 1–2 месяца до экзаменов ученики живут при студии, тренируясь с утра до ночи. Изнурительный, но необходимый этап.
[3] 叫爸爸 — «назови папой». В китайской молодёжной культуре шутливая форма доминирования, не имеющая отношения к родству.