Шао Чжань.

Это имя Сюй Шэн слышал за день не меньше шести раз.

Каждый учитель заходил с порога: «Угадайте, кто на этот раз лучший в параллели? Да чего угадывать — и так ясно. Но сказать надо: Шао Чжань оторвался от второго места аж на двадцать с лишним баллов».

Потом раздавали отксерокопированные в тридцати экземплярах работы с высокими баллами: «Посмотрите на ход его мыслей. А потом на свои».

Сначала Сюй Шэн даже не знал, какой там «Шао» и какой «Чжань». Работы передавали с первой парты; он взял, собираясь сунуть куда-нибудь подальше, но случайно увидел почерк на копии.

Не то чтобы он специально вглядывался — просто такой почерк сложно проигнорировать.

Резкие, сильные штрихи, с небольшим наклоном. Сюй Шэн и сам писал в стиле «скорописи», но этот почерк выглядел по-настоящему мастерским, не то что его каракули.

Кто-то из учеников уже заливался:— У бога учёбы почерк… я хоть десять лет прописи[1] тренируй — так не напишу. Это вообще человеческий почерк?

— Меньше болтай, — учитель покосился на Сюй Шэна. — Я и не надеюсь, что вы так напишете. Хотя бы разборчиво — и то хлеб. Задачу не решить — ладно, но хоть баллы за оформление не теряйте.

Сюй Шэн, который баллы за оформление благополучно терял, сложил листок и засунул в парту.

—

Школьная жизнь Сюй Шэна всегда была простой, безыскусной и скучной.

Спать. Играть в игры. Стоять в коридоре в качестве наказания.

Четвёртого варианта не существовало.

На последнем уроке — биологии — учительница вызвала его отвечать.

Сюй Шэн запихнул телефон в парту и медленно поднялся:— Учитель, я не расслышал. Повторите?

Учительница биологии весь урок видела, как этот тип сидит в углу и играет в телефон как ни в чём не бывало. Злости у неё накопилось — хоть отбавляй. Она холодно процедила:— В учебнике есть. Знаешь хотя бы, какую страницу мы проходим? — Она с трудом сдержалась и подсказала: — Страницу четвёртую.

Сюй Шэн поднял учебник английского, пролистал:— Выбор слов по смыслу?

«…»

В классе воцарилась гробовая тишина.

— А, — Сюй Шэн из этого молчания, похожего на могильную плиту, уловил суть. — У нас сейчас не английский?

Через две минуты Сюй Шэн с телефоном и пауэрбанком, одолженным у соседа, вышел из класса. Прислонился к перилам и, пользуясь открытой дверью, заодно переглянулся с соседним шестым классом.

Телефон завибрировал.

Чжан Фэн: Шеф[2], опять стоишь?Сюй Шэн: Вали.Чжан Фэн: Я думал, нас разделяют километры, и я редко смогу тебя видеть, а оказывается, стоит поднять голову и глянуть в коридор — и твой величественный силуэт тут как тут.Сюй Шэн: Выйди-ка сам постой — лучше разглядишь.Чжан Фэн: Ну уж нет… Я тебе рукой помашу для приличия. Видишь?

Сюй Шэн поднял глаза. В дальнем конце коридора, у окна, действительно торчала чья-то рука.

Он снова опустил голову, набрал: Блин, ты придурок что ли.

Чжан Фэн спросил: Вечером в интернет-кафе[3]? Как обычно?

Сюй Шэн не сразу ответил. Он вышел из чата. В списке последних контактов тихо лежал человек с пометкой «Мам».

Сообщение пришло два дня назад.

Мам: Приехал в школу?Мам: Предлагала тебе жить дома — не согласился. Ладно, учись хорошо. В остальное я не лезу. Но если учиться совсем невмоготу — хоть выпустись нормально, ладно?Мам: Десятый класс. Учишься ты не для меня. Что ты будешь делать в будущем?!

Сюй Шэн пару раз глянул на экран, лицо не дрогнуло. Потом ответил Чжан Фэну: Ладно.

Убрал телефон в карман, пошевелил пальцами, бессознательно нажал большим на второй сустав указательного — хруст.

Учительница биологии, писавшая на доске, мельком глянула в коридор и заметила, что парень стоит даже не как положено — прислонился к перилам, будто без костей. Она поморщилась и отвернулась.

—

Дзынь-и-инь!

Прозвенел звонок с последнего урока.

Учительница биологии отложила мел:— Всё, урок окончен. Дополнительные задачи я скину в чат через старосту… И тот, кто снаружи, заходи.

Она глянула в коридор.

Пусто. Ни души. Сюй Шэн слился по звонку, не дожидаясь приглашения.

—

Рядом со школой тянулся старый жилой квартал — извилистые переулки с белыми стенами и серой черепицей, которые выводили на торговую улицу. Магазинчики бижутерии, закусочные… и подпольная интернет-кафешка, куда пускали без паспорта.

Кафе пряталось за чёрным входом маленькой столовой. На второй этаж — и толкай стеклянную дверь.

Сюй Шэн был там завсегдатаем.

Чжан Фэн не жил в общежитии. Когда он примчался с рюкзаком и парочкой пацанов, Сюй Шэн уже оккупировал самый дальний комп. Сидел в наушниках, поджав одну ногу и поставив её на край кресла, и смотрел кино.

— Это чё, сюжета нет вообще, — Чжан Фэн оплатил время, швырнул рюкзак на пол и, пока компьютер грузился, заглянул к Сюй Шэну. Ничего не понял и глянул на заголовок: — «…BBC: Сила искусства». Блин, документалка?

Сюй Шэн одной рукой таскал мышкой ползунок.

Чжан Фэн задал вопрос души:— Ты в кафе пришёл это смотреть? Может, сразу «Вести» включишь?

— «Вести» в семь, ещё не начались, — невозмутимо ответил Сюй Шэн. Он закрыл документалку. — Шучу. Заходи в игру.

Они резались несколько раундов. В середине Чжан Фэну позвонила мать:— Ты охренел, сколько времени, где тебя носит?!

Чжан Фэн врал не краснея:— Я с одноклассником задачи разбираю…

Мать ему, конечно, не поверила. Чжан Фэн в отчаянии уставился на Сюй Шэна.

Сюй Шэн, не отрываясь от клавиатуры, подыграл:— Задача, в общем, простая.

Чжан Фэн замахал глазами: «Гони ещё — не останавливайся!»

Сюй Шэн:— «Дано:» — двоеточие.

Чжан Фэн: «…»

— И? — Чжан Фэн ждал продолжения. — Добавь ещё что-нибудь.

Сюй Шэн:— Можно переходить к следующей задаче.

«…………»

К счастью, мать Чжан Фэна через трубку не слышала конкретики:— Ну, разобрались — и дуй домой. Я твои любимые свиные рёбрышки в соевом соусе сделала.

Чжан Фэну деваться было некуда. Закинув рюкзак на плечо, он мысленно выл: «К кому я за помощью обратился?! Даже админ этой кафешки разбирается в школьной программе лучше, чем тип рядом со мной!»

Чжан Фэн повесил трубку:— Шеф, вы задачи объясняете — прямо как по нотам!

Сюй Шэн, зачистив линию крипов:— Не за что.

— Я погнал, — сказал Чжан Фэн перед уходом. — Ты тоже не засиживайся. Только начало года — попадёшься — не поздоровится.

Сюй Шэн открутил крышку бутылки с водой и хмыкнул — крайне небрежно.

— Вали, — сказал Сюй Шэн. — Меня не поймают.

Он просидел в кафе дотемна. Документалка BBC подходила к концу, стало скучно. Он откинул голову, снял наушники и собрался купить чего-нибудь поесть на ресепшене.

В ассортименте — только лапша быстрого приготовления да куриные ножки с куриными лапками. Сюй Шэн глянул — аппетита не возникло. Взял только мятную жвачку с полки.

Развернул одну подушечку, сунул в рот и вышел на лестничную клетку проветриться.

Не прошёл и двух шагов — из закутка, где свален хлам, донеслось: «Бух!»

— И это все деньги?— Это на завтрак. Правда больше нет… — голос мальчишеский, заискивающий.— Бух! — снова звук опрокидываемых вещей.— Я же сказал: не соберёшь двести юаней[4] — не обижайся, — голос того, кто пинал хлам, грубый и хриплый. — По морде захотел?

Такие подпольные кафе — зона повышенного риска. Разношёрстная публика. Ничего удивительного, что такое случается.

Сюй Шэн раздавил подушечку жвачки зубами. Прислонился к стене, послушал немного, разгрыз леденец окончательно и лениво побрёл в сторону завала.

Вокруг коробок стояли четверо. Волосы — классический социальный жёлтый, не при мешковатой одежде. Не из Шестой школы, судя по виду. А тот, кого обступили, — в серо-голубой форме, заметной издалека.

— Простите, отпустите… Завтра… завтра обязательно отдам…

Четвёрка жёлтых пересчитала мятые купюры, переглянулась и заржала:— Завтра? Завтра будет уже другая сумма.

Долго они не смеялись — потому что того, кто держал деньги, похлопали по плечу.

— Это кто?!

— Неважно, кто я такой, — Сюй Шэн подошёл и по-свойски положил руку ему на плечо, словно старые друзья. Слова, однако, прозвучали иначе: — Вы слишком шумные.

Жёлтый, сжимавший деньги, обернулся и замер.

Честно говоря, несмотря на дурную славу, внешность Сюй Шэна привлекала в школе немало взглядов. Чёрная футболка, тёмно-синие джинсы, серёжка.

Помимо всего этого, на серьёзного ученика не похожего, у Сюй Шэна были резкие, острые черты лица, чуть приподнятые уголки глаз. Взгляд беззаботный, но с прищуром, в котором пряталась диковатость. Кто ни посмотрит — сразу ясно: перед ним тот самый плохой парень, который вечно получает взыскания.

И, что самое главное, на вымогателя он походил больше, чем они.

— Ты… — Жёлтый с деньгами стушевался под его напором. — Ты тоже пришёл деньги отжимать?

Сюй Шэн усмехнулся:— Можно и так сказать.

Он убрал руку с плеча жёлтого, размял запястье и беззаботно спросил:— Сколько вы с него уже поимели? Сами отдадите, или мне руку приложить?

Жёлтый: «…»

Четвёрка смылась.

Им было лет по шестнадцать-семнадцать, не больше. Пришли по мелочи попугать — выбрали того, кто послабее. Наткнулись на того, кто твёрже их самих, — и гонор как ветром сдуло.

Побросали на пол всё, что было в карманах, брякнули: «Прости, братан[5], не знали, что это твоя территория», — и скатились по лестнице вниз.

Сюй Шэн нагнулся, собрал с пола разбросанные деньги, сложил стопочкой и присел на корточки.

Парень в форме Шестой школы всё ещё сидел на земле и мелко дрожал. Увидев, что Сюй Шэн присел рядом, его первой реакцией было:— У меня правда больше нет денег… Честно… T_T

Сюй Шэн: «…»

Я что, настолько похож на вымогателя?

Он ничего не сказал. Просто сунул деньги парню в руку, поднялся и, уже толкая дверь кафе, бросил:— В такое место больше не ходи.

Сюй Шэн проторчал в кафе почти до девяти вечера.

Снаружи уже чернела ночь. Фонари вдоль дороги уходили вдаль.

Школа закрывалась в половину седьмого. Общага работала до десяти — но если не попадёшь на территорию, то хоть до утра не закрывай — без толку.

Сюй Шэн обогнул школу к задним воротам.

Задние ворота примыкали к общежитию и были постоянно заперты. Ржавая калитка перетянута толстой цепью. Вся стена огораживала мужское общежитие. Ближайшая секция — десятиклассники.

Он наступил на камень под стеной, подтянулся и перелез. Парень высокий, перемахивал без усилий. Спина выгнулась дугой, он отпустил руки, свесил одну ногу, готовясь спрыгнуть —

И увидел, как навстречу идёт человек.

Высокий. На плече висит рюкзак. Рукава формы закатаны до локтя. Тот самый серо-голубой костюм, чей фасон, говорят, занимает одно из последних мест в рейтинге формы по району, — но на нём почему-то выглядел иначе.

Издалека не разглядеть лица. Когда человек подошёл под фонарь, Сюй Шэн понял: есть проблема поважнее.

Он тихо выругался.

Блин.

Везёт же.

Его безупречная история перелезаний через забор рухнула в один миг.

Примечания к главе:

[1] 字帖 (zìtiè) — каллиграфические прописи, обязательный элемент обучения. На экзаменах за плохой почерк снимают баллы.

[2] 老大 (lǎo dà) — «старый большой», уличное обращение к «шефу»/«пахану». В русском переводе — «шеф», что близко по духу, но теряет иерархический оттенок.

[3] 网吧 (wǎngbā) — интернет-кафе. В Китае 2000–2010-х — важный элемент молодёжной культуры. Несовершеннолетним вход официально запрещён, но «подпольные» кафе — часть реальности.

[4] 元 (yuán) или 块 (kuài) — китайский юань. По курсу 2026 года 200 юаней ≈ 2 300 руб. (около 25 €) — сумма на 2–3 дня карманных расходов для старшеклассника в крупном городе.

[5] 大哥 (dà gē) — букв. «старший брат». В Китае стандартное вежливое обращение к незнакомому мужчине чуть старше. Русское «братан» — ближайший, но неполный аналог.