Сюй Шэну было действительно неловко одновременно слушать в наушниках голос своего парня и показывать другим пример рисования. Ему, на удивление, стало стыдно, и он сам начал выпроваживать людей: «Я пока остановлюсь на этом, вы идите и рисуйте сами».

Стоящие рядом кивнули, но всё ещё были в замешательстве, хотели посмотреть, как он продолжит углублять рисунок: «Вы не будете дальше рисовать?»

Сюй Шэн потянул за провод наушников, вытаскивая их: «Мысль потерялась».

Сейчас он не мог думать о рисунке — все мысли были только об одном человеке.

Как раз в это время преподаватель по рисунку закончил править работу одному ученику и напомнил ему обязательно обращать внимание на структуру и тратить больше времени на построение форм. Заметив Сюй Шэна, он сказал: «Вы чего там столпились вокруг Сюй Шэна? Дайте-ка я посмотрю, что вы нарисовали —»

Учитель в этой художественной школе разрабатывал разные задания и цели для каждого ученика, обучая в соответствии с их способностями. Именно поэтому результаты ежегодных вступительных экзаменов в этой школе были такими высокими — не то что в других школах, где все учатся по одной программе.

Но в этом году преподаватель столкнулся с трудной проблемой: как учить Сюй Шэна?

Его личный стиль был слишком сильным. Все остальные всё ещё копировали готовые образцы, а в Сюй Шэне уже проявилась поразительная уникальность.

Сюй Шэну даже не нужно было ставить подпись — один взгляд, и сразу понятно, что это его работа.

После того как люди вокруг разошлись, Сюй Шэн остановился, чтобы поточить карандаши и привести эмоции в порядок.

Сточив карандаш до длинного кончика, он не сдержался и написал ему сообщение:

— Ты специально, братик?

Ответ пришёл сразу:

— Что?

Ладно, Сюй Шэн решил пропустить эту тему: Вечером по видео поболтаем?

Сюй Шэн добавил ещё одно предложение: Этого парня, Кан Кая, нет, он отпросился на вечер, нужно домой съездить, вернётся только завтра утром.

Преподаватель не находился в студии круглосуточно, вечером у них была что-то вроде полусвободного занятия. Кан Кай отпросился ещё в четыре часа и ушёл. Сюй Шэн пробыл в студии до рассвета, и только потом вымыл палитру и вернулся в общежитие.

На улице дул сильный ветер, холодный и пронизывающий, он налетал прямо и забирался под воротник Сюй Шэна.

Хотя время было уже позднее, Сюй Шэн всё равно собирался сделать ещё один комплект заданий перед сном. Перелистывая страницы с заданиями, он отправил видеозвонок Шао Чжаню.

Они и раньше разговаривали по видео.

Просто когда рядом был Кан Кай, нельзя было говорить многие вещи без стеснения.

А когда они болтали по видео, Кан Кай тоже вклинивался: «На самом деле у меня тоже есть несколько вопросов…»

В итоге Шао Чжань вёл занятия для двоих. Даже Кан Кай, который просто примазался к дополнительным урокам, не мог не признать: после того, как этот крупный специалист между делом подтянул и его, он стал понимать материал намного лучше, чем до начала интенсивных занятий.

«Это чувство, когда тебя тащат за собой, — лёжа на кровати после одного из видеоуроков, с восхищением сказал Кан Кай. — Как в игре, когда тебя доводят до победы лёжа. Какими божественными днями ты живёшь в школе?»

Сюй Шэн открыл дверь и вошёл в комнату.

«Куртка опять не застёгнута». Когда видео соединилось, Сюй Шэн ещё не успел настроить угол, и в кадр как раз попали его покрасневшие от холода костяшки пальцев и открытые ключицы, а молния на куртке едва доходила до груди; вырез свитера под ней был слишком низким.

Шао Чжань отложил ручку, потом сказал: «…Видимо, надо оставить на тебе побольше следов, чтобы ты запомнил».

Сюй Шэн опустил голову и невольно улыбнулся: «От студии до общежития всего несколько шагов…»

Шао Чжань: «Даже несколько шагов нельзя».

В комнате было тепло, и Сюй Шэн прямо расстегнул молнию, снимая куртку: «Понял».

Зная, что Шао Чжань в последнее время занят даже больше, чем он сам, Сюй Шэн не стал много говорить — до того как включить видео, ему казалось, что хочется сказать много всего, но когда он наконец увидел его, на душе вдруг стало спокойно.

Он скользнул взглядом по пальцам Шао Чжаня, сжимающим чёрную ручку, и по резким иероглифам на экзаменационном листе.

Сегодня на Шао Чжане был чёрный свитер, отчего он казался холодным до нереальности.

Сюй Шэн сидел так: сделает два задания, посмотрит на своего парня. Когда он во второй раз, крутя в пальцах ручку, поднял глаза, то как раз столкнулся взглядом с поднявшим голову Шао Чжанем. Они посмотрели друг на друга: «…»

Сюй Шэн положил ручку. Их поймали за тайным разглядыванием друг друга, и они оба рассмеялись: «Блин».

«В последнее время немного устал, — сказал Шао Чжань. — Посмотрю на тебя лишний раз, подзаряжусь».

Сюй Шэн довольно много знал об этом конкурсе. До того как он узнал Шао Чжаня, он, как и многие другие, думал, что занять первое место для него — дело само собой разумеющееся. Но став близким Шао Чжаню человеком, он знал, сколько усилий тот приложил за кулисами.

Сюй Шэн дописал один лист, сам проверил ответы и по ответам выявил темы, которые нужно было закрепить. Когда он закончил, было уже половина третьего ночи. В душе у него шевельнулось озорство, и он слегка наклонился к камере: «Зарядился?»

«Если ещё нет, может, попробовать другой способ, — сказал Сюй Шэн. — Может, будет быстрее».

С этими словами Сюй Шэн потянулся и сдвинул камеру вниз, на закатанный край свитера. Шао Чжань только тут заметил, что ему действительно не страшен холод — на нём были тёмно-чёрные джинсы, отчего ноги казались ещё тоньше.

Кадык Шао Чжаня дёрнулся, он спросил, хотя знал ответ: «Какой способ?»

«Например…»

Пальцы Сюй Шэна сжали край свитера. Шао Чжань смотрел, как он начал задирать его вверх. Телосложение юноши было худощавым, стройным, но с оттенком юношеской неопытности. На талии у него был ремень. Будто специально играя с Шао Чжанем, задрал свитер, а потом опустил руку вниз, на пряжку ремня, делая вид, что собирается её расстегнуть. Его приподнятые глаза сверкнули: «Такой?»

«…»

По-настоящему Сюй Шэн так не мог.

Но вот дразнить, когда ничего нельзя потрогать, и не нести ответственности за последствия — это у него получалось отлично.

На этом Сюй Шэн остановился, потому что продолжать было бы уже слишком стыдно, и стал ждать, когда Шао Чжань сдастся.

Но Шао Чжань, будто нарочно, хотел посмотреть, как далеко тот готов зайти. Сюй Шэн уже перешёл свои обычные границы и действительно продолжил, но через три секунды Шао Чжань сбросил видео.

Любимый: Ты у меня дождёшься.

Сюй Шэн, не чувствуя ни малейших угрызений совести, отпустил руки, и подол свитера упал, скрывая всё. Он подпёр подбородок рукой и улыбнулся.

После этого снова были дни и ночи, проведённые за тренировками.

Конкурс закончился в выходной. По совпадению, в художественной студии Сюй Шэна тоже проводили итоговый пробный экзамен. В этот раз проверяли не только рисунок, наброски и живопись, но и добавили темы, которые будут на вузовских экзаменах.

Содержание вузовских экзаменов составляло бóльшую часть. Единый госэкзамен был базой — важной, но не очень сложной для них. В вузовских экзаменах было много заданий на «творческий дизайн», которые были гораздо сложнее единых.

Позиция Сюй Шэна в студии оставалась непоколебимой ещё и потому, что у него была не только сильная база, но и чувство дизайна было сильнее, чем у других.

После окончания экзамена учителям нужно было вернуться в кабинет для проверки работ. Когда работы собрали, кто-то крикнул, прильнув к окну: «Снег пошёл!»

Это был первый снег этой зимой.

«Смотрите, снег идёт!»

В автобусе, возвращавшем участников олимпиады из шестой школы, Шао Чжань сначала дремал на заднем сиденье. Этот крик разбудил его. Он повернул голову и сквозь стекло увидел, как мелкие снежинки, похожие на пух, падают вниз и, касаясь предметов, быстро тают, превращаясь в невидимые капли воды.

Он смотрел на это некоторое время, а потом увидел фотографию, которую прислал Сюй Шэн.

S: [Фото]S: Снег идёт.

Угол на фото был необычным — снимок неба снизу вверх. Должно быть, Сюй Шэн высунул руку в окно, чтобы сфотографировать.

Хотя они были не вместе, они одновременно увидели один и тот же снегопад.

Глядя на эту фотографию, Шао Чжань вдруг захотел его увидеть.

Сейчас. Немедленно.

— Ты сейчас в студии?

Сделав фото, Сюй Шэн вернулся на своё место. Он поставил ноги на перекладину и ответил: Ага.

— А что?— Только что закончил экзамен, сейчас свободное занятие. Сегодня ещё нужно нарисовать одну живописную работу и пять набросков.

После экзамена в студии было шумно. Эти абитуриенты творческих вузов, наверное, тоже таким образом снимали стресс. Задания, заданные учителем, почти не делали, зато болтали без умолку.

Тема быстро перешла на Сюй Шэна: «Бог Сюй, из какой ты школы? Из Лиян? Действительно, говорят, в этом году в Лияне есть один очень крутой парень. Директор Лияна ещё в прошлом году заявил, что первое место на едином экзамене точно будет в их школе».

Сюй Шэн клеил скотч по краям бумаги для рисования: «Нет».

«Я из Линцзяна».

«…………»

Из шестой школы Линцзяна?

У того, кто задал вопрос, глаза полезли на лоб.

Изобразительное искусство и линцзянская шестая школа — как эти два понятия могли быть связаны? Разве в Линцзяне вообще были художественные классы?

Вся студия была в шоке. В итоге оставалось только вздохнуть: «У-учёный, круто».

Принять такое звание Сюй Шэн постеснялся.

Ну уж нет.

После экзамена у них был час отдыха для ужина.

Когда Сюй Шэн вернулся с ужина, время отдыха ещё не прошло и половины. В студии было мало народу, и он решил начать живописную работу, заданную учителем.

После экзамена палитра была полностью закрашена, остатки краски на ней уже высохли. Сюй Шэн, опустив голову, старательно добавлял новую краску в коробку, собираясь после этого выйти и помыть палитру.

Он не очень любил мыть палитру — когда краска высыхала, её было трудно отмыть, а зимой вода была холодная. Мытьё палитры было каторжной работой.

Добавив одну краску и закрыв крышку, Сюй Шэн взял ещё один тюбик и начал добавлять его в коробку. На полпути его телефон завибрировал.

— Заказал тебе доставку, выйди забери.—? Я уже поел, брат.

Но раз уж заказали доставку, назад возвращать нельзя. На улице шёл снег, и, боясь, что доставщик будет долго ждать, Сюй Шэн всё же накинул куртку и направился ко входу в студию.

Студия находилась на втором этаже. В длинном коридоре было темно. На полпути он вспомнил, что в прошлый раз по видео Шао Чжань наказывал ему застёгиваться. Поэтому он поднял руку и застегнул молнию на куртке до конца, а заодно накинул капюшон.

Но как только он дошёл до лестничной клетки, чья-то рука дёрнула его в сторону.

Тут он заметил, что в углу у стены кто-то стоит. Когда он пришёл в себя, его уже сжимали в объятиях. Возле уха раздался голос, гораздо более реальный, чем в аудиофайлах. Похожий голос сказал: «…Товарищ Сюй Шэн, ваш заказ доставлен».

Шао Чжань опустил голову, проверил его одежду и, убедившись, что куртка на этот раз застёгнута до конца, поцеловал его в губы: «Награда».

Снаружи всё ещё шёл снег, даже сильнее, чем в начале. От Шао Чжаня веяло холодом. Пальцы Сюй Шэна, лежавшие на его руке, нащупали ледяную талую воду.

К счастью, было время ужина, и в коридоре никого не было.

Сюй Шэн: «Как ты приехал?»

«Конкурс закончился, — сказал Шао Чжань. — Завуч Гу дал участникам выходной».

Даже когда Шао Чжань пошёл за ним обратно в студию, Сюй Шэн всё ещё не мог прийти в себя.

Шао Чжань вошёл внутрь. Те, кто уже вернулся с ужина, болтали до этого и вдруг замялись: «…»

«И что потом? Что было дальше?»

«Я забыл, — сказал один ученик. — Блин, я так офигел от его красоты, что мозги отключились. Этот зашедший только что — друг Бога Сюя?»

Места на заднем ряду были просторные. Шао Чжань сел на пустующее место рядом с Сюй Шэном. Он впервые осматривал эту студию — она была похожа на студию Кан Кая, где он был раньше. На стенах висели образцы рисунков, на доске было написано объяснение структуры, справа объясняли источники света и базовый цветовой круг.

«Четырёхчасовое свободное занятие. Если тебе скучно, можешь сначала пойти в общежитие подождать», — сказал Сюй Шэн, закончив с красками. Теперь нужно было заняться палитрой. Он спрятал руки в рукава, и когда счищал засохшую краску, наружу торчали только кончики пальцев. «Я пойду помою… палитру».

Шао Чжань взял палитру быстрее. Он ведь успел однажды, когда был «Сюй Шэном», проторчать час в студии Кан Кая и знал, что нужно ещё поменять воду в ведре: «У тебя руки так и замёрзли. Я помою».

Сюй Шэн положил сверху на палитру испачканную губку и без стеснения сказал: «И это тоже».

Сделав это, Сюй Шэн не чувствовал ни малейшего стеснения и совершенно бессовестно добавил: «Спасибо, братик».

Он сказал это не очень громко, но некоторые всё равно навострили уши и слушали.

В их студии было достаточно одного Сюй Шэна, чтобы всех потрясать. Иногда на перемене специально приходили студенты из других студий, чтобы посмотреть на него. А теперь прибавился ещё один — визуальный эффект удвоился.

О, так это брат.

Другие ученики, которые тайно следили за ситуацией, сделав такой вывод, отвернулись, думая про себя: «У других и братья такие хорошие?»

В такую холодную зиму — и согласился помочь помыть палитру.

Что за небесный брат?