Другие ученики постепенно прибывали в художественную студию. Всего в классе было чуть больше тридцати человек.
Когда студия заполнилась примерно наполовину, на пустующее место рядом с Кан Каем уже успели присесть пятеро или шестеро — всё знакомые лица, постоянно участвовавшие в конкурсах живописи. Кан Кай дважды занимал призовые места и считался среди них «звёздным участником».
— Мастер Кан! — ещё один одноклассник, войдя, сразу окликнул его, а затем в два шага плюхнулся на свободное место рядом.
— ... — Кан Кай в седьмой раз вступил в вынужденную беседу: — Привет-привет, какой из меня мастер, слишком большая честь.
Тот одноклассник тоже оказался из тех, кто быстро сходится с людьми. Он обнял Кан Кая за плечо: — Эх, мастер скромничает. Я видел тебя в день конкурса «Звезда моря», слышал, что ты тоже приехал на, но не думал, что действительно встречу.
Кан Кай: — Спасибо, спасибо.
Кан Кай, поддерживая разговор, не удержался и обернулся посмотреть, чем занят Сюй Шэн.
Но увидел лишь половину затылка — эту позу он слишком хорошо знал в студии. Когда Сюй Шэну надоедало ждать, он выглядел именно так. Волосы у Сюй Шэна отросли, длинные ноги из-за нехватки места приходилось ставить под мольберт. Он опустил голову, выбирая между сном и игрой в телефоне. В итоге выбрал сон.
И эта половина затылка окончательно скрылась. Поперечина мольберта, приподнятая коленями, оказалась как раз на нужной высоте, чтобы на неё можно было опереться. Сбоку виднелась лишь половина локтя.
Среди них на этом было два звёздных участника. Один — Кан Кай, другой, по слухам, тоже получил немало наград. Этот парень носил очки, войдя, сел в середине второго ряда, выбрав удачный ракурс.
Двух звёздных участников по очереди поприветствовали все остальные в студии.
В мире художественных вузов нет успеваемости — кто лучше рисует, тот и главный.
Сюй Шэн проспал около десяти минут.
Среди шума голосов в студию вошёл преподаватель с пачкой учебников.
Кан Кай, не обращая внимания, спит Сюй Шэн или нет, отправил ему сообщение:
— Я прямо чувствую: что-то не так. Подозреваю, что будет экзамен.
Вокруг внезапно стало тихо, и, почувствовав вибрацию телефона у бедра, Сюй Шэн приоткрыл глаза и достал телефон.
Преподаватель студии был чуть старше тёти Кан. В свои годы он всё ещё не выглядел старым, модно покрасил волосы, фигура была стройной. Он стоял рядом с натюрмортами и одной фразой подавил все звуки в студии: — Вступительный тест. Тональность — тёплая гамма, время — два часа. Начинайте рисовать. Представляться не будем, всё это пустое. Дайте мне узнать вас через ваши рисунки.
В зале наступила тишина: — ...
А затем раздались неожиданные стоны: — Да ладно?
— Сразу экзамен?
Сюй Шэн всё ещё сидел на заднем ряду, не выспавшись.
Он прошлой ночью решал задачи до самого утра, потом ещё болтал с парнем до полуночи, рано утром собрал вещи и переехал в общежитие — сейчас ему очень не хватало сна.
Услышав это, он опустил ноги, откинулся назад, взъерошил волосы и ответил Кан Каю: — Чего бояться.
Ответив, он по привычке открыл чат с Шао Чжанем и больше не обращал внимания на то, что ещё напишет Кан Кай.
Кан Кай: — Я так нервничаю.
— Ты что, совсем не нервничаешь?
— Эй? Снова уснул?
Когда преподаватель студии закончил краткое представление, Сюй Шэн наконец соизволил ответить: — Я бы и рад поспать, но переписываюсь с парнем.
Кан Кай: — ...
В центре внимания по-прежнему оставались преподаватель и два звёздных участника.
Кан Кай ещё что-то бормотал, но, прождав ответа так и не дождавшись, сидевший рядом словоохотливый одноклассник наклонился и тихо сказал: — Мастер Кан, я верю в тебя. Первое место, мы не можем проиграть тому, в очках.
Кан Каю очень хотелось сказать: «Нет-нет, о чём ты? Настоящий мастер сидит сзади и занят любовью».
Место Сюй Шэна было сзади, к тому же закрыто мольбертом, так что он не бросался в глаза. Выглядел он беззаботным и отстранённым. Когда он выпрямился, другие ученики с задних рядов, случайно скользнув по нему взглядом, в студии, где всё решало мастерство рисования, вдруг поразились его внешности: «Чёрт, такая внешность и такие ноги — это серьёзно?»
Преподаватель бегло оглядел класс: — Водопроводная комната напротив, через коридор. Кому нужно набрать воду, можете ходить по очереди. — С этими словами он взглянул на часы: — Экзамен начался.
— Эта студия сразу начинает с вступительного теста. Довольно интересно.
— Удачи, маленький художник.
«Маленький художник» — откуда взялось это прозвище?
Сюй Шэн усмехнулся и начал готовиться к экзамену. Закончив подготовку, принялся искать ракурс и выстраивать композицию. Он взял очень тонкую кисть для контура, макнул её в охру и начал набросок.
...
Прошло два часа. Близился сбор работ. Некоторые ученики начали перешёптываться.
— Говорят, этот преподаватель никогда не ставит высший балл просто так. Моя двоюродная сестра тоже была на в этой студии. Говорит, что до самого конца самый высокий балл, который кто-либо получил, был 148.
Рисунок, цвет, набросок — каждый предмет оценивался из 150 баллов, 90 баллов — проходной.
Наконец кто-то сказал: — В нашем классе в этот раз два мастера. Должно быть, будет два полных балла. Эти двое, как ни крути, заняли первые два места на конкурсе «Звезда моря».
Собрав работы, преподаватель не стал много говорить, лишь сказал: — Позже продолжим. Два других преподавателя придут провести у вас экзамены по рисунку и наброску.
После того как все три предмета были сданы, их оставили в студии продолжать практику набросков в ожидании итоговых результатов.
Перед окончанием занятий преподаватель наконец вошёл с пачкой рисунков: — В этот раз три полных балла.
Момент угадывания оценок всегда самый волнительный. Все, забыв об усталости последних дней, наперебой гадали: — Один у мастера Кана, один у мастера Вана... а кто же получил третий полный балл?
— Похоже, наш выпуск действительно богат талантами. Студия «Три основных цвета» не зря славится.
Сюй Шэн сидел в углу, разорвал обёртку леденца, чтобы перекусить, и ждал окончания урока, чтобы пойти поесть с Кан Каем. Он рассеянно крутил в пальцах карандаш 4B.
Преподаватель объявил «три полных балла»: — Сюй Шэн — цвет 150, рисунок 150, набросок 150.
Все ученики, думавшие, что три полных балла достались трём разным людям: — ...
Преподаватель продолжил называть имена: — Кан Кай — цвет 148, рисунок...
Тут они наконец осознали: — Какого чёрта?!
Кто такой Сюй Шэн?
У Кан Кая и другого «звёздного участника» результаты были одинаковыми — по 148. Однако тот парень явно был не в лучшем расположении духа. Кому понравится, когда тебя так безоговорочно превосходят? К тому же на его уровне он наверняка часто получал полные баллы в предыдущей студии.
А вот Кан Кай не имел никаких претензий к своим оценкам. Он понимал, почему рисунки, которые в принципе заслуживали 150, получили только 148: из-за сравнения.
По отдельности — всё отлично.
Но стоило поставить их рядом с работами Сюй Шэна, как разница становилась очевидной. Прежние 150 баллов[1] не могли не снизить.
Подумав об этом, Кан Кай на фоне шума, в котором многократно повторялось «Кто такой Сюй Шэн?», снова не удержался и обернулся посмотреть, чем занят Сюй Шэн.
М-да... как обычно, опустив голову, отвечает на сообщения.
Кан Кай мысленно выругался: как преданный фанат творчества Сюй Шэна, он был действительно огорчён.
Сидящий рядом словоохотливый тоже спросил: — Кто такой Сюй Шэн? Мастер Кан, ты его знаешь?
— М-да, знаю. — Кан Кай отвёл взгляд. — Он мой папочка.
— ...
К счастью, у преподавателя возник тот же вопрос, что и у учеников. Он вёл множество потоков студентов, встречал много ярких и талантливых, но редко сталкивался с таким «броским» стилем. Он посмотрел в зал: — Кто из вас Сюй Шэн? Поднимите руку, я посмотрю.
Сюй Шэн, отправив Кан Каю сообщение «Что едим вечером?», рассеянно поднял руку.
На следующий день по другим студиям разнеслась весть, что в студии «Три основных цвета» есть невероятный мастер.
У Сюй Шэна не было времени обращать внимание на эти слухи. Каждый день он, кроме рисования, занимался тем, что учил английские слова. Период — для художников это время закрепления навыков и рывка. Погода окончательно вошла в зиму. Даже мыть палитру у раковины стало холодно для рук, а стопки рисовальной бумаги рядом росли всё выше.
Большинство людей задерживались в студии до часу-двух ночи, день за днём.
Сюй Шэн был так занят, что даже на душ приходилось выкраивать время. Интенсивные тренировки заполнили всё его время. Шао Чжань был занят олимпиадой, но они переписывались каждый день и иногда созванивались по видео.
Прошлой ночью Шао Чжань, помимо «Спокойной ночи», отправил ему аудиофайл с пометкой: «Послушай завтра».
Люди в студии уже привыкли к нему, иногда подходили посмотреть, как он рисует. Вокруг всегда собиралось двое-трое. Сегодня не было исключением: — Можно мы посмотрим, как ты рисуешь?
Сюй Шэн не отказался, достал наушники и надел их.
Он привык рисовать с одним наушником, слушая что-нибудь. Он включил запись и, слушая, начал искать пропорции по референсу и делать набросок.
Когда наушник подключился, автоматически запустился скачанный вчера аудиофайл. Длительность — 38 минут.
Сюй Шэн вчера, когда скачивал, думал, что это будет какая-нибудь лекция или учебный материал, которым Шао Чжань поделился с ним из интернета, поэтому не придал значения. Однако, когда запись запустилась автоматически, он не рассчитал силу штриха и провёл длинную неровную линию: — ...
Стоявший рядом одноклассник не упустил ни одного этапа его работы: — Бог Сюй, эта линия... вспомогательная?
Сюй Шэн, сжав ластик, стёр эту линию и, стараясь сохранять спокойствие, сказал: — Нет, рука дрогнула.
В начале аудио было две секунды тишины, а затем раздался голос, который он знал до неузнаваемости. Голос звучал так, будто говорил прямо в левое ухо: — Сегодня девятый день.
Низкий, холодный юношеский голос сопровождался звуком перелистываемых страниц.
— То, что я сейчас прочитаю, тебе не нужно слушать внимательно. Просто пусть играет фоном.
Сюй Шэн услышал, как он произнёс первую фразу: — Text one.
— Hello, David. I hope I haven't kept you waiting...
Шао Чжань читал материалы по аудированию английского языка. Он сделал паузы между предложениями, боясь читать слишком быстро. Голос звучал холодно, но каждый раз в конце фразы он слегка понижал тон, что придавало ему оттенок нежности, совершенно противоположный самому звучанию.
Он проанализировал ошибки Сюй Шэна на экзамене по английскому перед отъездом и обнаружил, что особенно много баллов было потеряно на аудировании, особенно на двух последних больших заданиях.
Не нужно было вслушиваться, можно спокойно рисовать, но, прокручивая в ушах несколько раз, можно было улучшить языковое чутьё. А когда потом вернёшься к общеобразовательным предметам, возможно, аудирование подтянется.
Сюй Шэн, сопровождаемый голосом Шао Чжаня, закончил половину рисунка карандашом. Когда он собирался остановиться, чтобы наточить карандаш, аудио как раз дошло до последних десяти секунд. После того как весь материал для аудирования закончился, на той стороне снова наступила пауза в несколько секунд.
Шуршание страниц прекратилось. Шао Чжань вздохнул в ночную тишину, его голос стал ещё ниже, и он впервые грубо выругался: — ... Бля, скучаю по тебе.
Рука Сюй Шэна, сжимавшая кисть, дрогнула. Внезапно услышав признание в любви от парня, он не смог сдержать краску, залившую уши. Затем он просто отложил кисть, поднял руку и прикрыл глаза ладонью.
Стоявший рядом одноклассник: — Бог Сюй? Тебе нехорошо? — Это было новое прозвище после того, как Сюй Шэн получил три полных балла.
Сюй Шэн: — ... Да, немного нехорошо.
Сюй Шэн подумал про себя.
Слишком быстро бьётся сердце.
Примечания к главе:
[1] Основные предметы гаокао (китайский, математика, английский) оцениваются по 150-балльной шкале, естественно-научный блок — 300 баллов. Максимум: 750. В России — 100-балльная система ЕГЭ.