В день рождения Сюй Шэна нужно было ехать в художественную студию. У тёти Кан ещё были занятия, поэтому Сюй Шэн решил просто поехать туда и написать картину, выйдя из дома пораньше.

Он отправил Сюй Япин сообщение: «Мам, я вышел».

Сюй Япин ответила: «Будь осторожен в дороге. Я сегодня взяла полдня отгула, смогу приехать после обеда».

В чате также было сообщение, отправленное ровно в полночь.

Парень: «С днём рождения».

Лето в этом году казалось особенно долгим. Даже в конце сентября, в день осеннего равноденствия, температура всё ещё оставалась высокой. Однако в городе А была большая разница между дневной и ночной температурой, поэтому, выходя из дома, Сюй Шэн накинул куртку. Он прошёл через переполненную станцию и направился к выходу.

Сюй Шэн некоторое время смотрел на экран телефона, не в силах удержаться от мыслей о том, чем сейчас занимается Шао Чжань.

«Наверное, решает задачи, — подумал он. — Кроме тренировочных вариантов к вступительным экзаменам, нужно ещё отрабатывать олимпиадные задания… После перехода в выпускной класс нагрузка в олимпиадной группе Линьцзяна становится всё тяжелее».

Сюй Шэн был вполне доволен уже тем, что получил поздравление с днём рождения в полночь. Просьба о подарке была просто сказана на эмоциях — но если бы Шао Чжань сейчас был рядом, он был бы доволен ещё больше.

До декабрьского совместного экзамена оставалось всего два месяца. Многие ученики студии, закончив в школе первый этап итогового повторения, уже пришли на подготовительные курсы заранее.

Когда Сюй Шэн пришёл, он ещё издалека увидел женщину, сидящую недалеко от входа и показывающую ученикам пример: «У тебя ткань фона слишком грязная по цвету, когда смешиваешь оттенки...»

Снаружи дул сильный ветер. Сюй Шэн был в шапке, но волосы всё равно растрепались. Зайдя внутрь, он позвал: «Тётя Кан».

— Пришёл? — спросила женщина.

Сюй Шэн хмыкнул в ответ. Девушка, стоявшая рядом и смотревшая, как тётя Кан правит рисунок, слегка наклонилась к нему, здороваясь: «Ассистент Сюй».

Сюй Шэн: «…»

Тётя Кан приподняла бровь: «Вы знакомы? С каких это пор ты стал моим ассистентом? И почему я об этом не знаю?»

Сюй Шэн потёр нос: «Возможно, тут какое-то недоразумение».

По выходным Сюй Шэн приходил в студию рисовать. Большую часть времени он прятался в маленькой комнатке с Кан Каем.

Однажды он вышел, чтобы ответить на звонок Шао Чжаня, но звонок ещё не соединился, а в пустой студии во время обеденного перерыва сидела невысокая девушка, которая смотрела на свой рисунок с таким расстроенным видом, что вот-вот расплачется.

Девушка не успевала за программой, её работы всегда выходили неудачными, и она сидела одна, еле сдерживая злость.

Она собиралась продолжить рисовать, но краем глаза заметила парня, прислонившегося к стене рядом. У юноши были чуть раскосые глаза, словно сами собой улыбающиеся, а мелкие блики и серёжка в ухе блестели одинаково ярко. Держа телефон у уха, он на миг отвёл его в сторону и произнёс с лёгкой небрежностью: «Младшая, попробуй добавить больше цветов окружения, когда рисуешь главный объект».

Девушка: «А?»

Сюй Шэн снова поднёс телефон к уху — видимо, собеседник что-то сказал, и он усмехнулся: «Что значит "соблазняю"? Единственный, кого я соблазнил — это ты. Ладно, не буду отвлекаться, пойду подправлю ей рисунок».

Закончив разговор, Сюй Шэн жестом показал ей, чтобы она встала и уступила место.

Эта девушка, рисуя главный объект, использовала один и тот же цвет для всего — и для света, и для тени. Коричневый керамический кувшин она просто закрашивала коричневым с добавлением белого для перехода — по сути, без всякой цветовой гаммы.

Сюй Шэн рисовал медленно, тщательно объясняя, как изображать блики, в чём основы цветового круга, как добавлять цвета окружения. Он объяснял около получаса.

Возможно, из-за того, что он назвал её «младшей», девушка решила, что он ассистент. К тому же раньше она не видела, чтобы он учился в студии.

Сюй Шэн пояснил: «В прошлый раз во время перерыва тебя не было, я помогал править рисунки. И ещё…» С этими словами он снял капюшон, скрывавший половину лица, и сказал: «Младшая, я не ассистент».

Девушка, которая как раз смотрела, как учитель Кан рисует образец, с того момента, как юноша вошёл, не могла отвести от него взгляд. И только когда он толкнул дверь внутренней комнаты, перекинулся парой слов с кем-то внутри и зашёл, она пришла в себя.

«Оказывается, он не ассистент», — подумала девушка.

И с лёгким сожалением отметила про себя: «Неудивительно, что я его столько дней не видела».

Увидев его, Кан Кай первым делом бросил ему бутылку воды: «Ты приходишь в студию всего два дня в неделю, не мог бы ты дать покой нашим девушкам? Она была совершенно нормальной, а теперь каждый день про ассистента спрашивает. Я уж думал, мама правда кого-то нового наняла».

Сюй Шэн, пользуясь моментом, открутил крышку, сел перед мольбертом и, поставив ногу на нижнюю перекладину, сказал: «Что ты такое говоришь? Мне девушки не нравятся».

Кан Кай подумал про себя: «Хорошо, что не нравятся. Если бы нравились, это было бы совсем другое дело».

Сюй Шэн только начал делать набросок, как телефон завибрировал — в групповом чате класса тоже было шумно.

Хоу Цзюнь, откуда-то узнавший, что сегодня день рождения Сюй Шэна, организовал, чтобы все в группе отправили ему по одному поздравлению.

Хоу Цзюнь: «Шэн, между нами и так всё понятно, не будем про подарки. Я начну первым — пусть твоё будущее будет блестящим!»

Тан Кай: «Сто процентов поступление в Академию художеств!»

Юань Цзыцян: «Кайцзы, зачем ты украл мою реплику?»

Цю Цю: «С днём рождения, Шэн! Желаю удачи на экзаменах!»

…Все в седьмом классе знали, что Сюй Шэн скоро временно оставит общеобразовательные предметы и уйдёт на интенсивную подготовку в художественную студию. Раньше они не знали, что такое вступительные экзамены в художественные вузы, а теперь, узнав, почувствовали: когда все идут по одной дороге, найти в себе смелость свернуть на другую — это требует немалого мужества.

В четыре часа дня Сюй Япин закончила работу, и занятия в студии как раз закончились.

Тётя Кан накрыла стол в маленьком дворике перед студией. Они сели вместе и просто поужинали. Именинный торт был небольшим. Задувая свечи и загадывая желание, Сюй Шэн прокрутил в голове много картинок и остановился на одной — на бумажной звёздочке. «Тогда загадаю: эту бумажную звёздочку и того, кто её сложил».

«Как быстро время летит, ты уже такой большой», — вздохнула Сюй Япин, когда они закончили загадывать желания и сели на место.

Тётя Кан усмехнулась за столом: «Да уж. Когда я впервые увидела Сяо Шэна, он был мне только по плечо».

С этих слов они перешли к теме интенсивной подготовки. Тётя Кан сказала: «Я хочу, чтобы они вдвоём пошли на подготовку в другую студию. Уровень моего старшего коллеги, возможно, подходит им лучше, чем мой».

Обычно тётя Кан тоже вела интенсивную подготовку, но уровень Сюй Шэна и Кан Кая отличался от уровня обычных учеников. Им нужно было учиться не только стандартному содержанию объединённого экзамена. Студия, которую она рекомендовала, называлась «Три основных цвета». Эта студия была довольно известна в городе А, находилась в центре, имела собственное общежитие и преподавала «дизайн и формообразование» лучше неё.

Сюй Шэн слушал рассеянно, то и дело поглядывая на время.

Обе женщины проговорили до половины девятого, не собираясь останавливаться.

Сюй Шэн опустил голову и тайком начал переписываться с Шао Чжанем.

«Чем занимаешься?»

«Ем, слушаю, как моя мама и тётя Кан болтают».

Завтра был понедельник. Сюй Япин хотела, чтобы он завтра рано утром встал и поехал в школу, но Сюй Шэн не мог усидеть на месте. Он убрал телефон: «Мам, тётя Кан, я поеду в школу пораньше. В понедельник контрольная работа, я не взял учебники домой, нужно вернуться и подготовиться».

Сюй Япин встала. Хотя она и удивилась, но не стала расспрашивать: «Вернёшься в школу в такое время?»

«…» Только Кан Кай смотрел на него с выражением, говорящим «я всё понял».

Кан Кай беззвучно произнёс одними губами: «Чёрт».

Сюй Шэн тоже медленно отвернулся, натянул капюшон и одними губами ответил: «Заткнись».

Уже стемнело. Тени от фонарных столбов вытянулись. Сев в автобус, Сюй Шэн отправил Шао Чжаню сообщение: «Хочу тебя увидеть».

Ответ пришёл быстро, тоже всего из трёх слов.

«Иди на перекрёсток».

«?»

«Какой перекрёсток?»

Сюй Шэн несколько раз прокрутил это в голове, но так и не понял, какой именно перекрёсток имеется в виду. Пока Шао Чжань не прислал следом фотографию.

На снимке был перекрёсток в центре кадра, с редким потоком людей. Магазин на другой стороне перекрёстка был прикрыт дверью наполовину. В углу кадра виднелся дорожный указатель — это место было ему знакомо до боли: улица напротив художественной студии.

Чтобы выбрать нужный ракурс, Шао Чжань поднял телефон, и на фото случайно попали его пальцы.

Шао Чжань днём вышел «купить подарок» и провозился до самого этого времени. Хотя они и не могли встретиться на сам день рождения, он всё равно не удержался и приехал на автобусе сюда — хотел выйти, хотел увидеть его на перекрёстке.

Сюй Шэн посмотрел в окно и понял, что конечная остановка этого маршрута находится в совершенно противоположной от студии стороне. «…Блин».

Выходит, они разминулись.

Сюй Шэн не стал ничего объяснять — просто сразу набрал его номер.

«Братец, ты просто чудо, — сказал Сюй Шэн. — Угадай, где я сейчас?»

Шао Чжань стоял, опершись на перила. Услышав в трубке гудки машин, он смутно догадался: «В автобусе?»

«В автобусе, который едет обратно в школу, — добавил Сюй Шэн. — Мне ещё полчаса до школы».

Шао Чжань тоже редко, но выругался. Его ругань по тону полностью отличалась от его обычного образа идеального ученика. Сюй Шэн мог услышать, как он матерится, лишь в двух случаях: второй был в постели.

Закончив говорить, Сюй Шэн подумал, что ситуация у них довольно забавная. Он прислонился к оконному стеклу и усмехнулся: «…Мне приехать или ты вернёшься?»

«Я приеду, — сказал Шао Чжань. — Жди меня».

Когда Сюй Шэн добрался до школы, Шао Чжаню оставалось ещё минут двадцать до прибытия.

С дороги он вспотел. Вернувшись в общежитие, он принял душ, а затем, посмотрев на время, решил, что уже достаточно, и стал ждать.

Шао Чжань перелез через стену и пошёл вверх по лестнице. Через длинный коридор он увидел юношу, сидящего на корточках перед дверью его комнаты. Сюй Шэн даже не потрудился вытереть волосы. Он писал сообщение Сюй Япин и не поднял глаз, пока на него не упала тень.

В выходные форму надевать было не нужно. Шао Чжань был в белой рубашке, воротник застёгнут на все пуговицы: «Вставай».

Сюй Шэн после душа натянул свободную футболку. Следуя за ним в комнату, он спросил между прочим: «Ты зачем поехал в студию?»

Шао Чжань вопросом на вопрос: «А ты зачем вернулся в школу?»

Ответ был очевиден без слов.

Сюй Шэн, войдя в комнату, вдруг вспомнил фразу двухмесячной давности: «Ещё маленький». Дорога заняла слишком много времени, и в общежитии уже наступило время отбоя. Когда открывали дверь, свет от датчика движения в коридоре ещё позволял кое-как разглядеть обстановку в комнате, но когда дверь закрылась, перед глазами осталась лишь кромешная тьма.

Вечером за столом Сюй Шэн пил только сок, но в тот момент, когда дверь закрылась, у него возникло чувство, будто он выпил пару бутылок вина.

Полагаясь на свет, мелькнувший при открытии двери, он примерно запомнил, где находится Шао Чжань. Протянув руку, он действительно коснулся его худого запястья — а затем, приблизившись к нему вплотную, в темноте, без тени сомнения или стеснения, приблизился к его уху: «Брат, попробуем?»

«…»

Поцелуй Шао Чжаня был грубым и сильным. Из-за того, что было плохо видно, он попал Сюй Шэну в переносицу и лишь затем постепенно сместился ниже.

Сюй Шэн прижался спиной к двери — до боли.

Прошло некоторое время, прежде чем Сюй Шэн привык к освещению в комнате. По пути они несколько раз на что-то натыкались, прежде чем добрались до кровати. Время близилось к полуночи, и он услышал, как Шао Чжань, склонившись к его уху, снова сказал: «С днём рождения».

Полусухие волосы Сюй Шэна прилипли к щеке — прохладные, но отчего-то обжигающе горячие.

У обоих была реакция, но Шао Чжань внезапно отпустил его. Сюй Шэн прищурился, собираясь что-то сказать, но Шао Чжань протянул руку и щёлкнул выключателем настольной лампы.

«Щёлк».

Пространство мгновенно озарилось светом. Сюй Шэн ещё не привык — он прищурился: «Блин, у тебя и такие пристрастия?»

…Голос Сюй Шэна уже охрип. Поколебавшись пару секунд, он, совершенно потеряв чувство стыда, сказал: «При включённом свете — тоже вариант».

Шао Чжань не ответил. Он поднял руку и неторопливо, одной рукой расстегнул первую пуговицу рубашки, затем вторую. Взгляд Сюй Шэна не знал, на чём остановиться — на его пальцах с чётко очерченными суставами, на медленно обнажающихся ключицах, прессе… или на чёрном ремне, охватывающем талию.

Сюй Шэн с интересом наблюдал, как его парень снимает рубашку.

И только когда Шао Чжань, повернувшись боком, повесил рубашку на спинку стоящего рядом стула, Сюй Шэн увидел на его лопатке переделанную татуировку. Следы были свежими, с красноватым оттенком — сразу видно, что сделали только что. На месте прежнего безвкусного пламени с крыльями, после переработки, появилась небрежно выведенная буква «S».

Сюй Шэн замер, глядя на неё.

Шао Чжань не стал много говорить — произнёс всего два слова: «Подарок на день рождения».