Кирилл

«Мы едем-едем-едем в далёкие края», – мурлычет Айка, развлекая малышек.

И пусть края, в которые мы едем, не слишком далёкие, но тащимся мы уже почти час. Водить я люблю, скорость, грешным делом, – тоже, но сейчас мне реально страшно в этом потоке торопливых беспредельщиков везти моих девочек. А ещё Геныч с утра добавил нервяка, рыча в трубку, какой я хреновый отец, да и муж из меня бесперспективный, если я позволяю маленькой девочке водить огромную машину, да ещё перевозить в ней малышей. Он, как будущий крестный (к слову, его ещё никто не назначил), категорически против. И не поленился же раздобыть среди ночи статистику аварий, чтобы утром вынести мне мозг.

Мне же за глаза хватило вчерашней встряски, поэтому сегодня я водитель, телохранитель и – чёрт, до сих пор в себя прихожу! – отец двух маленьких нарядных красавиц, задорно аккомпанирующих моим сумбурным мыслям. Уже в пути звонки поперли один за другим – Жека, Наташка, Макс…

Ну, Геныч! Вот же звонарь! – права была Сашка. Но я включил зрение на сто восемьдесят градусов, и звонки упорно игнорирую. По-хорошему, сперва надо бы родителей обрадовать, и страшно – лишь бы мамино сердце справилось с двойной дозой счастья. Но мама с отчимом рванули открывать дачный сезон, а тащить детей за сто пятьдесят километров от города я пока не готов. Да и отца, как обычно, нет в городе.

– Кир, ты быстрее можешь? – психует Айка. – Плетёшься, как черепаха, у меня уже все песни закончились.

– Не могу, – терпеливо повторяю уже в третий раз. – Ну, если нет песен, давай сказку, что ли…м-м?

– Сказку! – передразнивает меня Айка писклявым голосом. – Как дед на… украл коляску. Девчонки, ваш папа сцыкливый тихоход.

Я усмехаюсь.

– Мама наговаривает, у меня масса достоинств.

– Не будем их взвешивать при детях, – хихикает Айка и объявляет: – Итак, девочки, сказка! Жила-была трудолюбивая зайка. И вот построила она себе в лесу избушку, огородила ее высоким забором с башенками, посадила во дворе дерево и подумала: «А зачем мне сын, когда у меня уже есть две чудесные дочечки?»

– Но тут ещё важно упомянуть, что дочек она увела у отца обманным путём, – вклиниваюсь я в сказку, – потому что это была очень упрямая и взбалмошная зайка. И недальновидная!

– Однако их папаша, высокогорный баран, даже не заметил пропажи, – парирует главная рассказчица. – Он как раз покорял очередную вершину.

– Какой баран? – возмущаюсь. – Волк!

– Волки, к твоему сведению, не передвигаются со скоростью пятьдесят километров в час и не бывают высокогорными. Поэтому смирись. Но наша сказка и не об этом. Главная тема – жилищный вопрос! Пустила, значит, зайка к себе пожить белочку и лисичку, и получилась у них дружная семья. Правда, там ещё гиена напрашивалась, но зайка была уже ученая и не пустила к себе эту хищницу. И вот однажды… баран вспомнил о своей любимой, спустился с гор и решил забрать зайку с детками в свою скучную тесную пещеру. А это аж на десятом этаже большой горы! А был бы он волком – не ломился бы из леса! – обиженно подытожила Айка.

Чёрт, знал же, что моё предложение её расстроит.

– Ай, да я не настаиваю! Просто спросил… Ты ж понимаешь, что я не мог не спросить… Я ведь знаю, как тебе дорог твой дом. Да и белочка с лисичкой…

Кстати, эти две рыжие бестии прямо с утра начали усиленно доказывать, что они просто не способны стать помехой для молодой семьи. К нашему пробуждению они организовали праздничный завтрак, а потом притворились, что их вообще нет в доме. Такие жертвы мне точно ни к чему, тем более к Сашке я уже немного привык, а Стефания ведёт себя совершено адекватно.

А вообще, дом у моей Айки-зайки нескучный. Бесхвостый кот с утра ломился в спальню, как к себе домой, а петух посреди ночи заорал так, что мне показалось – этот чокнутый со мной в одной комнате. Уж точно не моя скучная пещера на десятом этаже. Но, конечно, подобные мелочи не могли испортить мне настроение – скорее, развеселили.

– Упрямой оказалась зайка и несговорчивой, – продолжил я таким дурным голосом, что мои девчонки запищали от восторга. – И тогда высокогорный волк решил сделать своей любимой предложение.

– Неужели хвоста и сердца? – ахнула Айка.

– Безусловно! Но есть и другое – зайкину избушку ведь можно расширить.

– Я только за! Тем более я уже выкупила землю для гаража… Так ведь мы ещё можем прикупить… да, Кир?

Я кивнул, а моя Зайка начала с энтузиазмом планировать нашу сказку. А между тем мы, наконец, въехали в посёлок Ясное.

Здесь всем залётным гостям становится очевидно, насколько многоуровневая жизнь у наших горожан. И то, что для кого-то высокий потолок, для жителей посёлка Ясное – лишь уровень плинтуса. Впрочем, меня этим сложно удивить – мой отец давно приобрёл в Ясном нескромный домик. Правда, из-за частых путешествий с внутренней отделкой по сей день так и не закончили.

И всё же наш конечный пункт резко отличается от остальных строений посёлка.

Не нравится мне здесь. Но я расслабленно улыбаюсь, чтобы не выглядеть недовольным и не волновать Айку. «Мы ненадолго», – пообещала она, когда мы въехали на огороженную частную территорию размером с военный полигон, на которой распластался унылый одноэтажный дворец. Огромный и мрачный, он больше напоминает Дворец правосудия, нежели жилой дом. Судя по каменным рожам принимающей стороны, меня здесь совсем не ждали. Да и похер! Я тоже всю ночь бигуди не накручивал. Однако для моей Айки предстоящая встреча – мегаважное событие.

* * *

Уже два часа я помню о том, что мы здесь ненадолго, поэтому сдержан и как будто доволен. Хотя, кого я пытаюсь провести? Мою приклеенную улыбку давно повело и перекосило так, что даже рыжий лабрадор поглядывает на меня с недоверием. В какой больной голове зародилась идея назвать благородного гладкошерстного кобеля Пушком? Здесь меня напрягает всё! И хорошо, что девчонки, наконец, уснули на свежем воздухе, потому что видеть своих детей на руках чужого мужика – это мощный стресс.

А в ушах до сих пор звучит:

«Здравствуй, Мастер»… «Это мой Кирилл»… «Кир, познакомься – это… Мастер».

Быть Айкиным Кириллом – это несомненно благое дело и самая приоритетная цель. Но меня ломает, когда я вижу, с каким восторженным трепетом смотрит моя Айка на этого мужика. А каким тоном произносит «Мастер» – будто к идолу обращается! Невысокий, жилистый, с колючим взглядом – кто он для неё? Я очень хочу спросить об этом прямо сейчас, но не могу, потому что со смесью восторга и дикой ревности наблюдаю завораживающий парный танец с нунчаками. Моя Гейша и Мастер – лёгкие, гибкие, техничные и… счастливые.

Сколько же ещё непонятных мужиков окружают мою Айку, и где мне зачерпнуть столько выдержки, чтобы не сорваться? Выхватываю боковым зрением приближение надменного хозяина этих мрачных угодий. Конечно, я узнал Гора, – тот ещё упырь. Лично с ним я знаком не был, но наслышан достаточно. Именно Гор являлся организатором нелегальных боёв, в которых неоднократно участвовал и неизменно побеждал Геныч. И на фоне этих знаний Айкины нунчаки перестали казаться просто спортивным увлечением. Впрочем, таковым они не были никогда.

Как её вообще занесло в эту компанию? И с чего бы Гору помогать ей? Этот тип не производит впечатление сердобольного парня. Впрочем, к собственному облегчению, мужского интереса к моей Айке я в нём тоже не заметил. Его взгляд, скорее, покровительственный и снисходительный – так смотрят на детей. Правда, для отеческой привязанности этот тип слишком молод, и уж точно он – неподходящая компания для моей Айки.

– Ревнуешь? – насмешливо спрашивает Гор, остановившись от меня в полуметре. Похоже, он так же, как и я, дорожит своим личным пространством.

Ревную ли?.. Какое короткое и спокойное слово для того буйства эмоций, что сотворили в моей голове зверский бардак. И, скрипнув зубами, я ничего не ответил.

– Да бро-ось, – тянет он. – Мастер тебе не соперник, он же Айкин учитель… Я бы даже сказал, крестный отец, так что не дёргайся.

Крёстный отец?.. Твою ж мать!.. Звучит люто! И не многовато ли папаш на одну маленькую Айку?

– А разве похоже, что я дёргаюсь? – цежу, не поворачивая головы и по-прежнему не отрывая взгляд от спарринга.

– Есть немного, – веселится Гор, испытывая мое терпение на прочность. – Похоже, ты, брат, в полном неведении, а? Ох и Айка! А наша девочка не любит говорить о себе, да?

Наша девочка… Наша! Он, сука, издевается?!

– Это… МОЯ девочка! – сорвавшись на рычание, поворачиваюсь к Гору и встречаю его ледяной взгляд. И повторяю, глядя ему в глаза: – Моя.

– Да я не претендую, упаси бог от этой катастрофы! – он вскидывает ладони и даже отступает на шаг. И ржёт, сраный клоун. – Спокойно, парень, я только рад… Нет, серьезно. Это хорошо, что Айка не болтливая, но, думаю. кое-что тебе всё же следует знать…

– От тебя? – прерываю его грубо.

– А почему бы и нет? – он совершенно не реагирует на резкий тон и поясняет: – Я, откровенно говоря, уже порядком задолбался присматривать за этой беспокойной малявкой. Хорошо хоть Рябинин вовремя подвернулся – разгрузил. А теперь вот ты.

– И почему ты за ней присматривал?

– Должок у меня перед Мастером.

– Мастер! – выплёвываю раздраженно. – А имя у Мастера есть?

– А как же, – спокойно кивает Гор и невозмутимо отвечает: – Мастер.

И дальше этот дремучий тип начинает туманно вещать о какой-то особенной связи, что едва ли не крепче родственных уз, между моей Айкой, её учителем и рыжим кобелём, который странным образом тоже оказался в связке. И не встреть они когда-то друг друга, то кто знает…

Понятнее ни хрена не стало, но, к собственному удивлению, я вдруг ощутил, что штормить меня перестало.

– Возникла у меня тут одна идейка, – Гор смотрит на меня с прищуром. – Думаю, тебе понравится. Да и мне будет спокойнее, всё же привык я уже к этой малявке за столько лет.

Я смотрю на него с сомнением, но мой скепсис рассыпается, едва Гор озвучивает своё предложение.

– А раньше никак? – спрашиваю у него.

– Да ты что, куда ещё раньше-то? Неделю, что ль, не потерпишь или боишься, что сбежит? Хех!.. Это да – Айка может! Но тебе ж не привыкать… Кстати, заодно свою чайхану успеешь подготовить. Айка-то ещё не знает о подарке?

– А ты-то откуда знаешь?

– Так у меня работа такая – всё знать, – скалится Гор. – О, слышишь, малышня твоя проснулась.

* * *

На нашем борту плюс один пассажир – рыжий Пушок расположился рядом с пассажирским сиденьем и тоскливо смотрит в окно. Я не спрашиваю Айку, зачем ей дома два кобеля, и даже готов прихватить ещё парочку, только бы быстрее увести мою девочку от её странной привязанности. Кирюша с Лией уже расселись по своим персональным тронам, а притихшая Айка смотрит невидящим влажным взглядом перед собой и рассеянно улыбается. На прощание я пожимаю руки серьёзному Мастеру и ухмыляющемуся Гору и, сев за руль, спешу убраться отсюда.

– Стой! – резко командует Айка, едва автомобиль трогается с места.

Она распахивает дверь, выпрыгивает из салона и мчится к НЕМУ…

– Ли! – всхлипывает Айка. – Ли-и! – уже рыдает в голос и врезается ему в грудь… обнимает. – Ли, ты вернёшься? Пообещай, что вернёшься ко мне!

У Мастера всё же есть имя…

Айка выкрикивает его, как отчаянную молитву, и так горько плачет, что я почти готов усыновить её Мастера Ли. Мои девчонки тоже начинают громко плакать, пёс скулит и царапает стекло… А я не знаю, что мне делать. Сердце будто сдавило прессом, и страшно… как в тот день, полтора года назад, когда я мчал в аэропорт и боялся опоздать… И опоздал. А сейчас я не знаю как быть… не понимаю…

– Тихо-тихо, всё хорошо, – бормочу моим ревущим девчонкам, но даже сам себя не слышу.

Выхожу из машины и жадно втягиваю воздух.

– Спокойно, – мне на плечо ложится ладонь. Гор говорит шепотом, и я отстранённо понимаю, что он тоже неспокоен. – Они не виделись шесть лет… и встретятся ещё нескоро. Потерпи, брат.

А разве у меня есть варианты?

Мы молча наблюдаем, как затихает и часто вздрагивает Айка, как Мастер гладит её по спине и волосам, целует в макушку и что-то ласково шепчет. И я шепчу. И мысленно зову мою Айку.

Она оглядывается, виновато улыбаясь сквозь слёзы, и возвращается ко мне. К нам.

– Кир, прости, – шепчет Айка, прижимаясь ко мне. – Это… оказалось трудно. Я потом расскажу тебе… расскажу, что смогу, но ты обязательно поймёшь… Спасибо, что ты у меня есть, Кир!.. Я тебя так люблю!.. А ты? – она вскидывает на меня обеспокоенный взгляд и выглядит такой маленькой и потерянной, что ответить не получается…

Сейчас мне и не найти подходящих слов. Я просто молча киваю, и ещё крепче обнимаю мою Айку.

– Так, цыц, малявки, предки на месте, – командует Гор, заглянув в машину. И уже мне с заметным облегчением в голосе: – Не забудь, через неделю, во вторник!

Скорей бы уж этот чёртов вторник!

– Так, а что у нас там, через неделю? – встрепенулась Айка.