Аика

Чувствую себя истеричкой и размазнёй. Нос уже распух, как перезревшая слива, глаза – две щелочки, а слёзы продолжают струиться по щекам. Откуда их столько? Кажется, Гор в шоке – он-то думал, что я вообще не умею плакать. Недавно я тоже так думала…

Мы расположились за круглым столом на застеклённой веранде, и я уже два часа прижимаюсь к Мастеру, как замёрзший щенок, и боюсь выпустить его руку, будто Ли исчезнет в тот же миг, а всё это окажется только сном. Очередным сном. Ли не противится – кажется, он всё понимает и продолжает обнимать меня за плечи, гладить по волосам и изредка чмокать в макушку. Рядом с ним это непривычно, но очень приятно.

Мастер совсем не изменился, только появились лучики морщин вокруг глаз, и ещё улыбка – раньше он очень редко улыбался. Мне же столько всего хотелось узнать, но мысли, размытые слезами, склеились, словно вязкий кисель, а вопросы застревали в горле – а как же… а потом… а почему… а Пушок… а Егор?..

Вот же глупая перепёлка!

А Ли понимающе улыбался и все объяснял. Говорил, что выжил благодаря мне и Пушку, поскольку пёс вовремя меня нашёл. А вот отыскал меня Пушок, оказывается, по собственной инициативе, чем якобы подверг огромному риску. Ли признался, как боялся умереть на моих глазах, и что специально отправил меня в аптеку, чтобы обезопасить, ведь он и сам не был уверен в людях, которые за ним приехали. Но я всё же успела их застать. А потом, спустя несколько месяцев, Мастер вернулся за своим четвероногим другом и тогда же выяснил, что меня больше нет в Киеве. После этого из дома бабки Вали сбежал Пушок, а в Воронцовске нарисовался Гор.

Ли говорил очень скупо, избегая подробностей. Нет – это не было недоверием, скорее, профессиональная осторожность. Ведь мой Мастер – один из тех людей, о которых никто не знает, но все слышали, что ОНИ существуют. И мне каким-то чудом посчастливилось попасть в этот боевик и стать ещё одной непозволительной слабостью для секретного агента. К слову, Егор был осведомлён немногим больше меня.

Их мамы не стало, когда Егору было десять, и с тех пор он воспитывался в приёмной семье, вынужденной почти каждый год менять место жительства. Так Ли пытался обезопасить младшего брата, а Егор почти всё детство любил и ненавидел старшего. Пытался ненавидеть – за редкие визиты, за скрытность, за людей, которых был вынужден называть мамой и папой. Приёмные родители его не обижали, но и ласки Егор был лишен – эти люди просто делали свою работу, а любовь не входила в пакет услуг.

С повзрослевшим Егором стало гораздо сложнее, и какое-то время он даже скрывался от старшего брата. Пока не вляпался по-крупному. Ли вытащил, а Егор снова сменил место жительства, а заодно и документы. А с новой жизнью пришло осознание – брат никогда его не бросал, хотя никогда не сможет быть рядом. Для Ли это давно перестало быть работой – таков стиль его жизни. И Егор смирился, он с благодарностью принял помощь брата, выслушал советы и просьбы, но выбрал собственный путь. И, кажется, Ли этот путь совсем не одобряет, однако ему тоже пришлось смириться.

Егор!.. С ума сойти! Вот же скрытный гад! И ведь он объявился в Воронцовске почти следом за мной. Подумать только – шесть лет я жила в полном неведении, хотя могла бы…

– Не могла! – отрезал Змей. – Но ты отлично справлялась, а забуксовать я тебе не позволил бы. Я, знаешь ли, тоже был не в восторге, когда пришлось сняться с хлебного места и рвануть за какой-то мелкой шмакодявкой в ваш Ворон…цовск, – Гор осёкся под пронзительным взглядом Ли, а мне прям бальзамчик на сердце – неужто кому-то под силу прищемить змеиное жало.

– Мне кажется, Воронцовск теперь в большей степени Ваш, Гор Петрович, чем мой, – парировала я, а Змей недовольно исправил:

– Егор Анатольевич.

– Почему ты без денег-то оказалась? Родственники отняли? – игнорируя наши пикировки, поинтересовался Мастер. – Я ведь знаю, как ты жила…

– Наличку я потеряла, прости, – соврала я, не моргнув глазом. Кто знает, как далеко простираются его полномочия, а то свернёт ещё шею рыжему придурку. – Ли, но ведь я сохранила деньги с карты!

– Какой карты? – Ли улыбается и смотрит на меня, как на несмышлёныша. – Зачем? К этому счёту теперь не подобраться…

– Да что ты?! А я вся такая наивная и глупая! – оскорблённо ворчу, хотя рядом с Ли именно такой себя и ощущаю, и тут же поясняю: – Я ещё сто лет назад сняла деньги и на другой счёт положила, вот они там лежат и множатся. Не так чтобы сильно, но… Мне тогда знакомый со счётом помог. Ну как знакомый… теперь-то он мой папа… Ну, я ж тебе рассказывала…

Господи, что я плету! Ли улыбается, а Гор начинает ржать, как жеребец:

– Да-да, это вообще удивительная история! Ну ты и кадр, Айка, как бы скучно я без тебя жил! Прилетела нищая малявка в чужую страну – сварганила избушку, нашла себе небедного папу, походя открыла агентство недвижимости… Молодец! А-а, но главное – это Австралия! Не, ну а где ещё отдыхать бедным студентам?! Отдохнула мелкая и привезла оттуда двух карапузов! Была одна малышка, стало три – русско-тайская матрёшка!

Ну, так-то да – звучит задорно, но Ли уже знает обо мне всё – про моего Ричарда и Бабаню, про папу Пашу и Вадика, про сестёр и маму, и, конечно, про Кирилла и моих малышек. И о том, что младшенькую я назвала в его честь. Неважно, с каким именем он родился и какое носит сейчас, для меня он навсегда останется моим мастером Ли – человеком, научившим меня жить и бороться. Так я ему и сказала.

– Нет, девочка, ты всегда была бойцом, – мягко ответил Ли. – А я только помог немного… и тебе, и себе… и Пушку вон.

Пушок, услышав, что говорят о нём, тут же убрал морду с моих коленей и ткнулся в ладонь Ли, напрашиваясь на ласку. Мастер потрепал друга по холке и вернулся к незакрытой теме:

– Но я так и не понял, почему ты не воспользовалась деньгами с карты?

Странный вопрос – а как я смогла бы?

– Но я же тебя ждала!.. Я не верила, что ты… что с тобой… Короче, я ждала, что ты вернёшься, и понимала, что тебе нужны будут деньги. Или Егору. – Я поймала насмешливый взгляд Змея и добавила: – Нет, если б я знала, кто такой на самом деле этот Егор, то вряд ли поспешила бы одарить его. Но я не знала.

– Не делай людям добра! – патетично прокомментировал Змей, а я поиграла средним пальцем в кулаке, но демонстрировать не стала.

– Ли, но теперь же ты здесь, и деньги целы…

– Мне кажется, что в твоей жизни я пропустил так много значимых событий, – прервал меня Ли и сжал мою руку. – И давай договоримся, что это будет мой подарок тебе на свадьбу. Надеюсь, это мероприятие не за горами?

– Вообще-то, не знаю, – я пожала плечами. – Кир меня замуж не звал… То есть он намекал, конечно, – я продемонстрировала колечко на безымянном пальце, – но это было давно.

– Ну теперь-то у него двойной повод! – заметил Ли и многозначительно подмигнул.

– Даже тройной! – вклинился Гор. – Бедный мужик, он даже ещё не представляет, как попал!

Ли снова заткнул острым взглядом развеселившегося братишку и обратился ко мне:

– Ай, ты познакомишь меня со своими дочками?

– Мне бы очень этого хотелось, – в горле застрял ком. – А ты дождёшься нас, не улетишь? Если хочешь, я могла бы сегодня…

– Не надо, сегодня уже поздно для малышей, а завтра решим. Ещё день я здесь точно побуду.

– А потом…

– Сто раз увидимся, малышка. Надеюсь, ещё погулять на свадьбе твоих девчонок, но на твоей… не обессудь.

– А Пушок как же? – наконец, задала я мучивший меня вопрос.

Пёс задрал голову и тоже выжидающе уставился на Мастера.

– А что Пушок? – усмехнулся Ли. – Он уже три года здесь. Всё лучше, чем на постоянных передержках. Со мной ему никак нельзя, да он и немолодой уже. Егор говорит, что ты уже с Марио познакомилась? Это сынок нашего Пушка, между прочим…

Сынок? Какой ещё сынок? Да чхать мне на этих сынков!

Пушок всё время был у меня под носом, пока я его оплакивала! Понимаю – Гор не хотел рисковать… Но зачем было мне этого Марио подсовывать – нервы потрепать?

Ли поймал мой озверевший взгляд и попытался о чём-то спросить, но я отвернулась и обратилась к собаке:

– Пушок, тебе здесь не скучно? Вряд ли Змей тебя балует своим вниманием…

Змей, явно удивлённый и недовольный тем, что он Змей, что-то зло зашипел в мою сторону, но у меня серьёзный разговор с Пушком:

– Ко мне поедешь жить? Обещаю достойную пенсию и массу развлечений.

Пушок вытянул морду и лизнул меня в подбородок. Надеюсь, что это согласие. Я обняла его за шею и перевела взгляд на Ли – что скажешь, Мастер?

– Айка, если Пушок не против… Но пока я ещё здесь, ты уж позволь нам побыть вместе.

– А у меня спросить не надо? – зло рявкнул Гор.

– А у тебя телефон надрывается, – нашлась я и поблагодарила вовремя заоравший змейский мобильник.

А мой-то где?

Гор уронил взгляд на экран и мгновенно просветлел лицом. Вот не нравится мне его просветлённая морда!

– Какая приятная неожиданность! – протянул он и, поднеся трубку к уху, расплылся в улыбке. – Какими судьбами, Сашенька?

Что-о?!

Но это не прикол – я уже отсюда слышу нервный Сашкин голос.

– Тихо-тихо, моя кошечка, – пытается успокоить её Гор, но я уже делаю бросок через стол, опрокидывая чашку с остатками чая, и выхватываю телефон. На реакцию Гора сейчас плевать…

– Что случилось, Саш?.. Дети? – выкрикиваю в трубку.

– Спокойно, мать, с детьми всё отлично! – бодро и нервно вещает Сашка. – Я бы даже сказала, что они счастливы!.. А скоро будут ещё счастливее, потому что… та-да-ам! – к нам едет их папаша!

Перепуганная её звонком, я лишь понимаю, что с девочками всё в порядке, и не сразу осознаю остальное…

– Какой папаша? – растерянно бормочу, а в голове перемешались папа Валик с папой Пашей.

– Хороший вопрос! – хохотнула Сашка. – Так что, Кирюху гнать? Нашлись другие претенденты на отцовство?

Под встревоженными взглядами двоих мужчин и одной собаки мыслительный процесс работает туго, но не совсем безнадёжно.

– Кир едет к нам? А… почему? Мы же договорились… – я тупо хлопаю себя по пустым карманам. – А где мой телефон?

– Вот! Я к тебе имею тот же вопрос! Ты что-то тормозишь, сестрёнка… Ты хоть понимаешь, кому мне пришлось звонить?!. Ладно, это потом… Так что с Киром делать?

– А сколько времени? – спрашиваю у всех, но первой отвечает Сашка:

– Полдевятого. А сколько надо?

Вот же я бестолочь! Обо всем забыла!.. Даже не заметила, как стемнело…

– Саш, я сейчас приеду! Я быстро – по окружной рвану. Ты задержи его, ладно? Так же нельзя… мне как-то подготовить его надо.

– Да я-то задержу… Но ты, может, попробуешь позвонить ему?

– О, точно! – я срываюсь с места и лечу к своей машине. Пушок с заливистым лаем – за мной.

– Кто там брешет – Гор? Перекрой ему пасть, а то я тебя не слышу. Слышь, Айка, ты только за руль не садись, а то ты какая-то неадекватная.

– Да я нормальная, Саш… отвлеклась просто… Фух, нашла мобильник! Представляешь, в машине забыла?! Ох! – я пялюсь на вереницу уведомлений о пропущенных звонках и сообщениях, но даже не читаю, сразу набираю вызов. – Всё, Саш, я скоро буду.

Отключаю сестру и откидываю мобильник Гора на пассажирское сиденье. А из моего – только длинные гудки. Почему он не отвечает? Разозлился? Обиделся? Нет – Кир не может не ответить.

Пушок тычется мне в живот, и я чешу его за ухом:

– Я завтра за тобой приеду, хорошо, Пушок?

– Ай, всё в порядке? – это подошёл Ли.

– Прости, но мне очень нужно ехать, – я порывисто обнимаю его и сбивчиво непонятно объясняю.

– Конечно, малышка, но тебе не надо в таком состоянии за руль.

– Мне надо! – я разрываю объятия, запрыгиваю в машину и завожу двигатель. – Не надо, чтобы меня кто-то привозил, Кирилл и без того нервничает… Ли, он очень мне дорог, а я так перед ним виновата… Я завтра обязательно вернусь, только прошу тебя – дождись.

Подошедшему вразвалочку Гору я только махнула рукой и сорвалась с места.