Аика
Июль (продолжение)
Я потянула на себя тяжёлую дверь и из душного шумного лета шагнула будто в холодильную камеру. Бр-р-р!
– Здравствуйте, – приветствую грустного мужика, вынужденного из-за небольшой кучки трудоголиков охранять вертушку в этот субботний день. – На мое имя выписан пропуск.
Дядька тоскливо посмотрел на мой живот, затем в паспорт, снова на живот… и, вероятно, найдя десять отличий, уткнулся в амбарную книгу. Проделав свою привычную нудную работу, он протянул мне пропуск и монотонно пробасил:
– Распишитесь, пожалуйста. Лифты слева, Вам на десятый этаж.
– Спасибо.
Перебьётся без меня десятый этаж!
Так я думаю, минуя одиннадцатый, пятнадцатый, девятнадцатый этажи и выходя на двадцатом. Всё оказалось, как обычно, просто. Пропускная система – оборжаться можно. То ли дело приёмная господина Ланевского – там в обычный будний день и муха не пролетит. Я слышала, что даже сам шеф старается лишний раз не попадаться на глаза собственной помощнице. Но сегодня суровая тётка сменила офисную конуру на домашнюю, и путь для меня свободен. Остаётся надеяться, что Александр Андреевич ещё на рабочем месте.
И он, к счастью, там… то есть здесь, в своём просторном директорском кабинете. И я тоже здесь, к его несчастью. Вижу, что не ждал. Ну… чего уж теперь-то. Знакомы мы давно – Ланевский одно время тесно сотрудничал с моим бывшим начальником. И однажды, когда Александру Андреевичу лично потребовалась помощь маклера, мне повезло быть ему полезной. Вообще, он приятный дядька – негрубый, обходительный и симпатичный, насколько может быть симпатичным мужчина пятьдесят плюс.
– Айя?.. Очень рад Вас видеть, – дипломатично врёт Ланевский и снимает очки (кстати, без них ему лучше). – А Вы… приятно изменились. Прошу Вас, присаживайтесь.
– Добрый день, Александр Андреевич, а я к Вам по делу. Уделите мне несколько минут?
Ага, именно для этого он и приехал в офис в свой законный выходной. Но как человек деликатный и приятный во всех отношениях, он не может бросить мне в глаза своё жесткое «нет» и выставить за дверь или продемонстрировать глубоко беременной женщине своё раздражение. А посему Александр Андреевич одаривает меня доброй улыбкой и, едва сдерживая тяжёлый вздох, цепляет на лицо выражение участия.
Оно, это выражение, остаётся при нём и спустя десять минут, за которые я успела озвучить и аргументировать своё предложение. Восторга я не жду, мне не понаслышке известно, насколько скоротечна любовь застройщиков к нашему брату. А учитывая, что сейчас я представляю очень малочисленное братство, мои шансы на успех совсем невелики. Поэтому я улыбаюсь так широко и радостно, словно спрашиваю: «Ну как, здоровско я всё придумала?»
– Ваш энтузиазм восхищает, – без малейшего намёка на восторг, однако спокойно, прокомментировал Ланевский. Он правильно расшифровал мои знаки. – Только, Айя… пожалуй, здесь одного Вашего желания недостаточно…
Ты что, дурак старый, совсем меня не слышал?
– Конечно, недостаточно, Александр Андреевич, поэтому желаний у меня несколько, – я терпеливо пережидаю приступ смеха у моего визави, великодушно принимаю извинения и продолжаю: – Вам ведь уже известна моя репутация, да Вы и сами имели возможность видеть меня в деле, поэтому оставьте, пожалуйста, сочувственные взгляды для сотрудников Вашего отдела продаж, когда соберётесь их уволить. Я знаю, куда пришла, и я к Вам не за подачкой, а с деловым предложением, рассчитанным на долгое и взаимовыгодное сотрудничество.
– Тогда, может, Вам стоит занять место уволенного сотрудника в нашем отделе продаж, м? Но, конечно, не сейчас, а когда у Вас появится такая возможность, – он многозначительно скользнул взглядом по моему животу.
Хм, к такому повороту я тоже готова и иду в контрнаступление.
Спустя ещё несколько неспокойных минут переговоры зашли в тупик. А я и не ждала, что будет легко. Двоюродный дед моих детей явно устал, а его парфюм стал для меня невыносимо тяжелым. Дышу ртом. Самое время припечатать этого несговорчивого козла новостью о нашем родстве. Ну, уж нет – ни за что!
– Вот, – Ланевский разворачивает монитор в мою сторону. – Пока это всё, что я могу предложить, учитывая Ваши прошлые заслуги. А вообще, этими вопросами занимается Евгений Александрович. Его кабинет напротив, но по субботам он не принимает, – он смерил меня хмурым взглядом и добавил: – Впрочем, я тоже.
Евгений Александрович? Это его сынок, что ли? Задержав дыхание, я приближаюсь и всматриваюсь в экран монитора…
– А покажите мне эти объекты на общем плане, – прошу Ланевского и он, бросив на меня недовольный взгляд, начинает щёлкать мышкой. И показывает.
Ах, вот где собачка порылась! Этот хитрый гоблин решил сбросить мне неликвид, ожидая, что я пригоню своих покупателей в его жилой комплекс, а уж там подсуетятся его ушлые продажники и подсунут моим людям более удачные варианты. Интересно, а Евгений Александрович – такой же мудлон, как его папашка?
Не хочу сдаваться! Но опозориться я не хочу ещё больше, а бороться с невыносимой тошнотой уже нет сил.
– Айя, – устало произносит Ланевский. – Вы очень бледненькая, Вам сейчас нужны внимание и уход…
Внимание и уход?!
– Спасибо за внимание, Александр Андреевич, я уже ухожу.
Пропустив мимо ушей прощальные напутствия, я пулей вылетаю из директорского кабинета, пролетаю приёмную и, распахнув дверь, только чудом не сбиваю с ног какую-то приблудившуюся овцу.
– Смотри, куда прёшь, дура! – шиплю я и, обняв свой живот, отпрыгиваю в сторону. Овца тоже оказалась на удивление прыткой и… беременной?! Это что – офис «СОК-строя» или женская консультация?
Зажав рот ладонью, я перемещаю взгляд от аккуратного животика к роскошной пышной груди, изящной смуглой шее и… О! Совершенно невероятные, янтарного цвета глаза – последнее, что я успеваю увидеть, прежде чем выплеснуть содержимое желудка на идеально чистый глянцевый пол.
Чьи-то руки заботливо придерживают меня за плечи, а затем протягивают салфетку.
– Диан, а что здесь происходит? – сквозь шум в ушах я слышу голос Ланевского и, не поворачиваясь, отвечаю:
– А это, Алексан Андреич, меня покинула волна энтузиазма.
* * *
Всегда терпеть не могла эти маленькие недосумочки! Вот такое недоразумение, больше похожее на футляр для мобильника, вибрирует сейчас на моих коленях и мешает сосредоточиться – настроить слух на разговор, что происходит в приёмной. И мне бы положить своё безразличие на их секретики, если бы из-за двери дважды не прозвучало моё имя. Старый жучила Ланевский мог бы говорить и потише. Да и что он может говорить обо мне этой Диане? И почему ей? И как она вообще оказалась здесь? Это ведь ОНА! Я не могла перепутать, не бывает таких совпадений – точно она – француженка! Хотя по-русски шпарит, как русская. Но имя, лицо… А глаза!
Телефон продолжает вибрировать в сумочке и всё же меня достаёт. Это Алекс настрочила мне лаконичное письмецо: «Всё путём?» Хм… да как сказать!.. По-хорошему, прежде чем затевать эту встречу, мне следовало вспомнить первое правило эффективных переговоров – подумать, нужны ли мне на данном этапе эти чёртовы переговоры? Ну а теперь-то что?!. Отправляю Сашке ответ: «Достигли конструктивной неопределённости!»
Впрочем, не случилось никакой трагедии. Просто сегодня я повзрослела на одну неудачу и прошла очередные бесплатные курсы повышения жизненной квалификации. И вот сижу теперь, обмываю мой новый опыт минералкой и разглядываю кабинет Евгения Александровича. Он не такой просторный и несомненно проще, чем директорский, зато здесь никаких отвратительных запахов. Пытаюсь вспомнить, что именно рассказывал Кир о своём двоюродном брате… Вроде, только хорошее. Но он точно не называл его Евгением Александровичем. Так может, переговоры с Жекой пройдут успешнее?
Дверь распахнулась и, цокая тонкими каблучками, в кабинет вошла Диана – хорошо, что без Ланевского.
– Вам уже лучше? – мягко и участливо интересуется, а у меня аж мурашки врассыпную от её голоса. Не то, что мой мышиный писк.
Эх, мне б такое богатство, и тогда никакой Ланевский со своими элитными объектами не нужен. Просто улыбнулась и озвучила: «Обратите, пожалуйста, внимание на этот замечательный вариант – уютная двенадцатиметровая хрущёвка с видом на городскую свалку. Внесите предоплату прямо сейчас и в подарок получите циновку, чтобы прикрыть дыру в полу и мелок от тараканов!» И всё в ажуре! Можно даже без улыбки и всяких волшебных слов типа «пожалуйста» – клиент отомрёт только после сделки. Что ни говори, голос – это силища! А если ещё и такой экстерьер!..
– Спасибо, всё хорошо, – возвращаю француженке любезность и подрываюсь с места. – Прошу прощения за… неприятный инцидент.
Это я не просто так запнулась – я вдруг вспомнила, что назвала её дурой. Может, она забыла уже или вовсе не обратила внимания? Но как-то не по-светски вышло. А впрочем, ей-то чего волноваться, это же не она повела себя, как торговка базарная. А поскольку моя совесть даже не встрепенулась, я ловлю момент и позволяю себе ещё одну бестактность:
– Диана, скажите, пожалуйста, а Феликс… – Чёрт, забыла его дурацкую фамилию! Надеюсь, хотя бы имя у него не самое распространённое и мы обойдёмся без уточнений? – … Он Ваш муж?
Всё же есть у меня совесть, и сейчас она содрогнулась спросонья. А француженка даже бровью не повела – безмятежный взгляд, вежливая полуулыбка… Знала бы эта невозмутимая мадам, до какой степени мне безразлична её семейная жизнь, будь у неё хоть целый гарем!..
Но Стешка!..
– Да, Феликс – мой муж, – так спокойно, буднично… и никаких наводящих вопросов, ни удивления…
Да, Феликс – мой муж… Да – у него большой прибор… Да – местами он гей… Да – я отфотошопленная метиска…
Беременный бред!
Конечно, нет – рядом с этой дивой натуральный любящий мужик, и сама она слишком настоящая и возмутительно красивая! А я не слепая, и в достаточной мере реалистка, чтобы понять – нашей очаровательной умнице Стефании здесь можно рассчитывать только на автограф. Это чужая территория, запретная. Пора бы помочь малышке спуститься на бренную землю, а то, порхая в своих мечтах, она до сих пор не определилась, кем же ей быть – ветеринаром или дизайнером. Пусть выбирает кулинарию и учит новый язык – китайский, например.
– Извините, Диана, – я первая разрываю зрительный контакт и намереваюсь покинуть кабинет.
– Не спешите, Айя, присядьте, пожалуйста. Александр Андреевич коротко просветил меня насчёт вашей встречи и сказал, что вы не успели договориться…
– Ничего страшного, зато я успела сделать выводы и теперь смогу начертить карту минных полей, – я жизнерадостно улыбаюсь и ловлю встречную понимающую улыбку.
– Такую карту для Вас могла бы нарисовать моя помощница Римма в благодарность за консультацию.
Какую ещё консультацию?
А Диана продолжает плести своё замысловатое кружево:
– Но можно и вовсе минимизировать риски для нас обеих. Айя, я тоже акционер «СОК-строя» и, уверена, мне есть, чем Вас заинтересовать.
– Зачем это Вам? – получается резковато.
– Просто бартер, – она пожимает плечами. – Мне нужен грамотный специалист на рынке недвижимости, и я всё равно собиралась привлечь риелтора. Так почему не Вас? Мне, к сожалению, заниматься этим некогда, но я оставлю контактные данные моей помощницы, и она введёт Вас в курс дела.
Боковым зрением я наблюдаю, как на стол ложится бежевая визитка… пусть полежит. Я очень быстро впитываю всё полезное, а потому остаюсь такой же невозмутимой, как моя собеседница:
– Я так и не услышала, в чём мой интерес.
Кроме дополнительной работы, которой у меня и так по горло.
– Если качество оказанных мне услуг будет на должном уровне, мы вернёмся к разговору о «СОК-строе».
Деловая колбаса! Пусть не ждёт, что я рассыплюсь в благодарностях, мои услуги тоже стоят недёшево. Но какое-то внутреннее чутьё (наверное, интуиция) заставляет меня прищемить язык и взвесить перспективы. Ещё несколько секунд мы ведём перестрелку взглядами…
– Спасибо, Диана, я подумаю над Вашим предложением и завтра дам обратную связь, – всё ещё не разрывая зрительный контакт, я сгребаю со стола визитку и, гордо расправив плечи, покидаю кабинет.
Ф-ух! Ведьма!