Мысли метались как рой диких пчел, больно жаля своими неопровержимыми фактами. Я попала в какую-то неадекватную ситуацию! Имея патологическую привычку подписывать документы не читая, я, не знаю, когда и где, заключила контракт с мужчиной, который будет «любить» меня за деньги. Наконец-то меня настигла кара за легкомысленное отношение к документам. Это когда-то должно было произойти.

Что же касается купленных мною услуг, то у меня и мысли не возникает ими воспользоваться. И хотя в империи эта деятельность считается медицинской помощью и предоставляется совершенно легально, я все же отношусь к тем людям, для которых такое совершенно неприемлемо. Просто я не представляю, как можно переспать с малознакомым человеком.

Тогда, получается, я буду оплачивать эти услуги впустую? Перечислять деньги за воздух? Впрочем, парень вполне себе отрабатывает гонорар, расшатывая мои нервы, если его наняли именно для этого. А у меня складывается впечатление, что довести меня до срыва — его основная задача, потому что никаких особых попыток меня соблазнить с его стороны еще не было, если не брать в расчет грязные намеки.

И в то же время я не могу расторгнуть этот злосчастный договор. Где взять три миллиона динов, чтобы выплатить неустойку? Можно было бы попросить у друзей отца, для них это вообще не деньги. Но в свете последних откровений я не представляю возможным обратиться к ним с подобной просьбой. Я этим самым могу дать необоснованные надежды на мой счет. А как же иначе? Разве можно просто так брать деньги у мужчины, который имеет на тебя вполне определенные виды? Нет!

Но проблема состоит еще и в том, что я не могу выполнять условия этого контракта. Ежемесячный гонорар жиголо составляет девяносто тысяч динов.

— Какой-то золотой член! — вырвалось у меня непроизвольно и я прикрыла рот рукой. — Это я сейчас сказала?

Какая я стала пошлая всего за один вечер. Я сегодня вообще на себя не похожа. Вместо научных статей, которые я обычно просматриваю за ужином, я изучаю перечень услуг, которые мне по договору готов предоставить зорганский жиголо.

Хорошо, что зорганец вышел из кухни и я осталась одна, потому что мои щеки огнем горят от стыда. Все-таки я оказалась нежной фиалкой. А воображала из себя матерого ученого-циника.

Но что удивительно, благодаря изучению контракта я отвлеклась, и отступил начинающийся приступ. Руки перестали дрожать, хотя остались слабость и легкий жар. Но это уже несущественно.

Я оторвала взгляд от бумаг и задумалась. Если честно, то я даже не догадывалась, что, занимаясь сексом, такое можно проделывать друг с другом. Да еще с помощью разных приспособлений, которые представлены на страницах красочного каталога, прилагающегося к контракту. Эти товары можно приобрести с большой скидкой как клиенту, заключившему договор с организацией.

Я, конечно, не в подземелье у гномиков выросла, знаю о всяких особых предпочтениях. И мне, если честно, безразлично, как люди занимаются сексом. Это вопрос интимный. Просто раньше все это как-то не касалось меня лично, происходило где-то там и с кем-то другим. А тут мне предлагается, так сказать, проникнуться темой и «испытать истинное удовольствие», как написано под каждым товаром. Я, перелистывая каталог, невольно примеряла все это на себя, прокручивая в воображении сцены с моим участием. И, разумеется, там же присутствовал и мой жиголо. При этом на его лице непременно красовалась нахальная усмешка.

А это что такое? Я наткнулась на прайс особых услуг. За отдельную плату меня согласны выпороть плетью? Один сеанс стоит тысячу динов. Они серьезно? Я уставилась на кухонную вытяжку, пытаясь переварить информацию. То есть меня будут бить за мои же деньги? Какой-то абсурд.

В этот момент я даже почувствовала легкое подташнивание и отложила договор в сторону. Важное я все-равно уже выяснила.

Оказывается, дополнительно к гонорару я обязана ежемесячно выделять нанятому любовнику сорок пять тысяч динов.

Кстати, меня позабавило то, что жиголо именуется в договоре «досуговым физиотерапевтом». Ха! Вот как в империи назвали легализованную проституцию.

Но я отвлеклась. Итак, дополнительные сорок пять тысяч идут на оплату услуг косметолога, массажиста, терапевта, стилиста, абонементы в тренажерный зал и бассейн. Так же за мой счет должен осуществляться заказ еды в ресторанах и раз в месяц пополняться гардероб жиголо на десять предметов. Стоимость двух последних пунктов значится как договорная.

А это как? Впрочем, не важно. Я и фиксированные сто тридцать пять тысяч не потяну.

Моя зарплата преподавателя составляет сто семьдесят тысяч динов, плюс за публикации научных статей еще около ста тысяч в месяц. Но ведь еще есть оплата моей огромной квартиры, питание, медицинская страховка и прочее. Нет, эти три месяца, на которые заключен контракт, мне на свои доходы с этим контрактом не прожить.

Ситуация складывается безвыходная. Изначально договор составлен так, чтобы его нельзя было ни соблюдать, ни расторгнуть. Какая-то ловушка.

Но больше всего меня изводит непонимание того, как я ухитрилась заключить этот проклятый контракт.

Хотя… Постойте…

Меня вдруг осенила мысль!

Ха-ха!

Как я упустила этот вариант и ушла в дебри глупых размышлений?

Это же проделки моих коллег!

Они сочинили бредовый контракт с похабным подтекстом и подсунули его мне. Да Мира и подложила его на подпись. Она регулярно просит заверить то какую-нибудь заявку на приобретение канцелярии, то договор на проведение курса лекции в каком-нибудь университете. И я, наверное, приняла эти глупые листовки за какой-нибудь договор с кем-нибудь, даже не знаю с кем. Пора начинать читать бумажки, которые мне дают на подпись. Это будет мне хорошим уроком. Возможно, над моим легкомыслием и решили подшутить в этот раз.

Боги, какая я доверчивая дура! Это же тот самый сюрприз, о котором было столько разговоров.

Большой розыгрыш!

Конечно, ребята отлично подготовились. А еще они основательно прошлись по моей патологической стеснительности в вопросах секса. Я порой как малолетняя девочка не могу произнести элементарные названия частей человеческого тела и процессы с ними связанные. Хотя я, как ученый, должна быть бесстрастной, как механизм, и говорить все что угодно с каменным выражением лица. Так меня учил отец.

Да, коллеги, шутка, у вас вышла все-таки злая. Жестко вы со мной поиграли. Но, видимо, в научном мире иначе развлекаться не умеют.

А я ведь всерьез испугалась!

Совсем мозг поплыл от зорганских феромонов.

Ну какие неустойки?

И я еще поверила во всю эту чушь, написанную в этих липовых бумажках. Сидела как дура и подсчитывала стоимость содержания этого шута. Надо было просто гнать его из дома, и на этом бы все и закончилось.

Сейчас пойду и скажу докучливому зорганцу, что я уже вдоволь повеселилась, а теперь устала и хочу спать. Пусть уходит. Его услуги больше не нужны, а свою личную жизнь я как-нибудь сама устрою, без посторонней помощи.

* * *

Зорганец обнаружился в гостиной. Он вальяжно развалился на диване, широко расставив ноги. Голова его была откинута на спинку, глаза полуприкрыты.

Заметив меня, он с ленцой в голосе протянул:

— Что, милая, уже заказала ужин? Умничка! Зачет тебе. Сегодня ночью получишь награду.

— Э-э, как вас там, вы не представились…

— В договоре есть мои данные.

— Возможно, но я лишь мельком просмотрела этот псевдоконтракт.

— Ничего не меняется, ты как всегда в своем репертуаре, — отстраненно заметил зорганец.

— Что, простите?

— Да так, ничего, — отмахнулся парень и прошелся изучающим взглядом по моей напряженной фигуре. Остановился на крепко сжатых кулаках, я как раз пыталась скрыть дрожание пальцев. Зорганец, видимо, заметил мое волнение и в его взгляде промелькнула насмешка.

Я же собралась с духом и на одном дыхании выпалила:

— Я хотела вам сказать, что на этом все. Спасибо! Было весело и необычно, но, пожалуй, достаточно. Уже поздно, я очень устала и собираюсь сейчас ложиться спать. Кормить я вас, уж извините, не буду, сами как-нибудь с этим разберетесь. У нас, кстати, внизу есть неплохое кафе. Работает допоздна и кормят очень вкусно и сытно. Я сама там всегда ужинаю. Так что еще раз благодарю вас за яркое и необычное представление и всего вам доброго!

Но зорганец даже не пошевелился, продолжая полулежать на диване и смотреть сквозь прищуренные веки.

Тогда я добавила:

— Вы уже можете идти.

И я указала рукой в сторону прихожей.

Глаза зорганца в этот момент распахнулись и он подался вперед. Я даже от неожиданности отшатнулась.

Весь вид мужчины выражал крайнюю степень удивления, а во взгляде, как мне показалось, читалась обида, будто бы я его сейчас чем-то оскорбила. Забавный какой!

— Это что такое сейчас было? — зорганец поднялся с дивана и не спеша направился в мою сторону. Остановился почти вплотную ко мне и навис. Я невольно задрала голову, чтобы видеть его глаза. А эти глаза метали молнии.

Он что разозлился? Почему? Что я таково сейчас сказала? Не хочет уходить? Такое впечатление, что он зациклился на желании во что бы то ни стало довести начатое до конца. Он что — перфекционист?

Мы молча сверлили друг друга взглядами. Он со злостью, наигранной или подлинной, не понятно. А я и сама уже начинала закипать.

Я невыносимо устала, этот день очень сильно затянулся, а нанятый аниматор никак не желал покидать свой рабочий пост. Первой не выдержала я.

— Молодой человек, — вздохнула я обреченно, — простите, но вы меня уже утомили. Я признательна вам за яркое, талантливое выступление на помостах моей квартиры, но довольно. Я устала и хочу спать. Я не знаю, какую программу оплатили вам мои друзья, но меня устраивает тот объем, который я уже просмотрела. Все! Жалоб не последует, я обещаю. Будем считать, что все у нас случилось и вы отработали на отлично. Если хотите, я оставлю положительный отзыв. Где обычно это делают ваши клиентки?

И вдруг зорганец громко расхохотался, даже отступил от меня на несколько шагов.

— Ты считаешь, что я мальчик по вызову? Серьезно? Нет, милая, я так мелко не работаю. Со мной заключают контракты минимум на три месяца. И ты, милая, его заключила. Правда, без предоплаты. Но тут я пошел на уступки. Все-таки дочь известного ученого и сама тоже не последний человек в научной среде. Я был польщен и рад заполучить такую клиентку, потому что этот контракт украсит мое портфолио.

— Но я не подписывала с вами никакого контракта! — прокричала я, не в силах больше терпеть это бесконечное издевательство.

Меня этот спектакль не просто утомил, я начинала ощущать подступающий приступ бешенства. Годы работы моего психотерапевта, похоже, пошли насмарку. После этого подарка мне, возможно, опять придется ложиться в клинику.

— Ну, как же не подписывала? — не унимался мой мучитель. — Если считаешь, что контракт не настоящий, то зайди в государственный реестр и посмотри. Наш с тобой договор туда уже внесен. Его регистрационный номер найдешь в тех бумагах, которые я тебе…

— Все! Достаточно! — я выставила вперед руку, этим жестом пытаясь прерывая поток очередной ахинеи. — У меня уже голова раскалывается от вашего шапито. Сколько можно вас просить закончить это уже порядком надоевшее представление? Вы, молодой человек, заигрались! Я уже догадалась, что вы никакой не жиголо, а обычный актер. Хороший, замечу, актер. Но простите, всякому терпению приходит конец. На любом спектакле у зрителя есть право уйти с представления. Так вот, учитывая то, что актера вызвали на дом, зритель имеет право восвояси отправить актера!

И я замолчала, чтобы отдышаться.

Все тело трясло. Усталость, шампанское, выходка моих псевдоотцов и докучливый гость вкупе сыграли в пользу моей болезни. Мне нужно было срочно принять лекарство.

Не дожидаясь реакции зорганца, я быстрым шагом направилась на кухню.

С трудом, дрожащими руками я открутила крышку баночки с таблетками, налила в тот самый злополучный бокал воду и проглотила сразу две дозы.

Пусть завтра будет тошнить, но мне надо срочно успокоиться, а с одной дозы в таком состоянии я буду приходить в себя не менее часа, а это долго. За час я могу сорваться, а этого допускать не в коем случае нельзя, тем более при постороннем. Еще не известно, когда его удастся выпроводить.

Я постояла некоторое время с закрытыми глазами, прислушиваясь к ощущениям тела. Вроде бы таблетки начинали действовать. Дрожь пальцев почти исчезла, а чувство нереальности окружающего мира сменилось ясностью сознания.

Я выдохнула с облегчением и повернулась, чтобы пойти и наконец выпроводить загостившегося зорганца, но мой взгляд неожиданно уперся в татуированную грудь. Я вскрикнула от испуга и выронила из руки стакан.

Осколки разлетелись по кафельному полу как раз у самых ног босого зорганца.

— Красиво, да? — спросил мужчина дружелюбным тоном.

— Что красиво? — прошептала я.

— Осколки, говорю, красиво лежат. А какой звук был… Мелодичный!

— Что? — я потрясенно смотрела на довольное лицо парня и пыталась понять: это совпадение или он в курсе моей проблемы?

— Говорю, надо убрать осколки, милая, а то я без обуви хожу, могу порезаться.

— Я сейчас, — пробормотала я торопливо.

Я успокаивала себя тем, что он, возможно, и не говорил того, что мне послышалось. Это просто паранойя. Мне постоянно мерещится, что все вокруг обо всем догадались.

Я поспешила в кладовку за роботом, чтобы он убрал с пола стекло.

Вслед мне донеслось насмешливое:

— Ладно, милая, сегодня отдыхай, еду я сам закажу, но в реестр не забудь заглянуть. И я не актер, а именно тот, за кого ты меня с самого начала приняла.

* * *

Отправив робота на кухню, я сходила в душ, а затем растянулась на кровати выжатая до предела.

Сил выгонять назойливого скомороха уже не было, и я решила поставить ситуацию на паузу. Разберусь с проблемой утром, а может быть, к тому времени жиголо и сам уберется.

Лекарства принесли облегчение и я окончательно пришла в душевное равновесие. Поэтому я решила закончить этот день так, как и планировала: заварить чай и упасть в мягкую постель.

И не успела я накинуть халат, как раздался пронзительный звонок в дверь, я даже подпрыгнула на месте от испуга.

Кого могло принести в три часа ночи?

Я поспешила в прихожую.

Зорганец уже находился там, привалившись на стену и заложив руки в карманы штанов. Жилетку он скинул, и его голый торс в полутемном пространстве красиво сверкал голубым светом.

— Соседи что ли заявились? — гадала я, отпирая замок.

Но я ошибалась. За дверью меня ждал шокирующий сюрприз.

Когда я ее открыла, то в свете яркого освещения лестничной площадки обрисовался силуэт доктора Дариса.

— Что, красавица, не ожидала, что твой ПАПАША припрется домой?