Интересно, сколько сейчас времени? Уже глубокая ночь. Я бы в данный момент обрадовалась приходу кого угодно, даже своего бывшего мужа. Пусть бы брызгал своим ядом, а я бы с удовольствием послушала очередную порцию гадостей, лишь бы только не оставаться один на один с этим пугающим незнакомцем.

Я наконец осмелилась и посмотрела в его сторону.

Зорганец так и стоял напротив меня с издевательской ухмылочкой на губах. Получив опять мое внимание, он медленно провел кончиком языка по верхней губе. Затем поправил штаны в области ширинки и заложил руки в карманы джинсов, отчего жилетка распахнулась. При этом обнажились накаченная грудь и четкие прорисованные кубики пресса.

На нем из одежды были только низко сидящие джинсы и кожаный жилет на голое тело. Образ дополнялся дорогими часами, браслетами и массивной цепью на шее, а также тело покрывало множество татуировок. И в довершение всего мужчина был босой.

Во всем его виде сквозило что-то первобытное, скорее даже животное. Аура брутального самца фонила на несколько метров вокруг, пробуждая инстинктивную потребность тела в размножении. И мой организм против своей воли реагировал должным образом, чем жутко меня пугал.

Невольно перед глазами всплыл фантом моего бывшего мужа с его аристократической утонченностью. Не припомню, чтобы при виде его тела меня бросало в жар и тряслись коленки. Он для меня был, если можно так выразиться, приемлем и удобоварим, я его никогда не боялась. Этот же экземпляр одним своим видом заставлял меня трепетать как самку в период гона, иначе выразиться не могу, именно так я себя сейчас ощущала. Я даже не догадывалась, что мое тело способно на такие животные реакции. Меня насквозь пробивала крупная дрожь, в груди пекло, а руки и ноги при этом леденели. И вызывал этот самец одновременно два противоречивых желания: бежать не оглядываясь и отдаться на милость победителю.

Ужас! Что со мной творится?

Тем временем этот обладатель полноценной мужской фертильности медленно, двигаясь развязно и с какой-то ленцой, приблизился ко мне вплотную и навис как скала, подавляя своей мощью и адской зорганской харизмой.

На мое лицо упало несколько шелковистых прядей его пшеничных волос. Цитрусово-мятный аромат, смешанный с запахом мужского тела, ударил мне в нос. И, кажется, меня окатило невидимой волной его феромонов.

Да, да, это тоже свойство этой расы, благодаря которому чары зорганцев для многих непреодолимы.

Надеюсь, я не попаду в число тех, кто не устоял.

Боги, дайте мне сил не поддаться наваждению!

Я уже, кажется, поплыла. Щеки уже не пылают, они просто выгорели дотла. Ноги меня не держат совсем, и я вынуждена ухватиться за спинку стула, чтобы не осесть на пол. Дыхание частое, отчего кружится голова.

И тут на меня сверху обрушилось нечто гипнотически-обволакивающее, приправленное легкой волнующей хрипотцой. Слова зорганца буквально щекотали кожу, вызывая мурашки.

— Скажи мне конкретнее, милая, чего именно тебе НЕ НУЖНО?

Он пристально посмотрел мне в глаза, прищурился, облизнул губы, сладко улыбнулся и продолжил тихо, растягивая каждое слово:

— Молчишь. Не можешь выговорить ЭТО? Воспитание не позволяет? Интеллигентная девочка!

Зорганец усмехнулся, сделал глубокий вдох, а на выдохе обдал меня жаром своего дыхания.

— Я помогу тебе. Скажу за тебя, раз сама не можешь. Тебе, милая, видимо, НЕ НУЖНО, чтобы я тебя трахал разными способами. Тебе НЕ НУЖНО, чтобы я трахал тебя так, как нравится тебе. Тем более тебе НЕ НУЖНО, чтобы я трахал тебя так, как предпочитаю я сам. И, разумеется, тебе совершенно НЕ НУЖНО, чтобы я тебя трахал по первому приказу в любое время суток. Тебе ничего этого НЕ НУЖНО. Да, маленькая?

Это «не нужно» ввинчивалось в виски острой болью и расползалось вдоль всего тела волнами дрожи. А слово «трахал» выцарапывало на моей груди при каждом произнесении глубокую жгучую борозду, отчего к концу этого грязного монолога у меня пекло в области солнечного сплетения.

Зорганец наклонился к моему уху и прошептал:

— Ты ведь не нуждаешься в услугах грязного похотливого самца? Верно? Чистенькая и правильная, затравленная самозапретами профессорша.

Он шумно вдохнул запах моих волос и на выдохе прохрипел практически в мои раскрытые от потрясения губы:

— А зря, сладкая! Только грязные самцы способны доставить настоящее удовольствие. Аккуратные зализанные мальчики могут только ритмично втыкать и вытыкать, и исключительно ради своего собственного удовольствия.

Мы стояли так, казалось, целую вечность.

Мужчина продолжал нависать надо мной, ухмыляясь.

А я, шокированная его наглостью и выведенная из равновесия его феромонами, не знала куда деться от стыда и досады.

Мое тело основательно колотило от еле сдерживаемой злости на коллег, испортивших мне прекрасный вечер после защиты диссертации.

Правда портить вечер начали еще до этого мои дорогое «папаши». Можно считать это отправной точкой для начала отсчета. Как будто некто поставил фильм на обратную перемотку, и меня со страшной скоростью уносит в прошлое, когда мои тело и душа мне не подчинялись, а полностью находились во власти моей коварной болезни, которая нападала своими приступами в самый неожиданный момент.

Я тяжело вздохнула.

После защиты, когда только начинался праздник в мою честь, я уже чувствовала усталость, ведь я так много и долго работала, чтобы добиться результата. Поэтому я мечтала после напряженного, полного волнений дня вернуться в свою тихую квартиру, заварить чай и упасть в мягкую постель. Лежать так, уставившись в потолок, и вспоминать яркие моменты своего выступления. А затем незаметно провалиться в сладкий сон, чтобы наконец-то выспаться за последние два года напряженной работы.

И что же я получила вместо этого?

Жиголо на своей кухне, говорящего мне такие грубости, которые я даже вообразить себе не могла.

Я — без пяти минут профессор в свои двадцать семь лет, вундеркинд и умница, преподаватель и автор нескольких монографий!

И что? Я стою и краснею как школьница под наглым взглядом смазливого мерзавца, который пригвоздил меня к месту ядом своих феромонов, и выслушиваю в свой адрес немыслимые пошлости.

Ну спасибо, друзья, премного вам благодарна за такой подарок!

У меня уже появился сильный озноб — ситуация ухудшается прямо на глазах.

Мне нужно срочно принять лекарство. Но это чуть позже, когда останусь одна, чтобы спокойно расслабиться.

А пока я просто прикрыла на миг глаза и сделала глубокий вдох. Затем медленно выдохнула. И только я открыла рот, чтобы высказаться, как зорганец снова заговорил, но уже медовым голосом, с царапающей возбужденные нервы хрипотцой:

— Ну что, милая, так и будешь просто стоять и краснеть как малолетка?

В его глазах читалась такая насмешка, что я не выдержала и отвела взгляд.

А он продолжил проникать в мой мозг тихо и вкрадчиво, как змей-искуситель:

— Представь, милая, что ты дома одна, смотришь видео для взрослых и ласкаешь себя сама. При этом никто в целом мире не догадывается, чем ты занимаешься на белых хлопковых, как девичья честь, простынях. Все думают, что эта умная скромная девочка читает научную книжку, размышляет над сложными вопросами мироздания, мечтает разгадать таинственные загадки природы… А на самом деле это непорочное создание в это время стонет от нестерпимого удовольствия… Воспринимай меня, милая, не как реального мужчину, а как свою горячую фантазию, как будто меня на самом деле не существует. И поэтому меня не надо стесняться. Я просто твой маленький грязный секретик, о котором никто никогда не узнает. И при этом тебе не надо ничего делать самой. Просто расслабься, за тебя все сделаю я.

О, боги!

Да что же это такое?

Я до боли сжала кулаки, чтобы унять дрожь в пальцах. И, насколько это возможно в моем состоянии, сухо и жестко отчеканила:

— Почему до вас никак не может дойти, что я не нуждаюсь в ваших услугах? Я лично вас не нанимала. Поэтому я не понимаю вашей странной реакции на мой отказ. Тем более, вам уже все оплатили. А от исполнения обязательств по договору я вас освобождаю. В чем проблема? Вы можете иди домой или куда вам там нужно. Все! Где находится выход из дома, вы знаете.

Но зорганец не двинулся с места.

Он просто стоял и нагло улыбался.

Пауза затягивалась, а моя нервозность только возрастала. Я не управляла ситуацией и не знала, что сделать, чтобы избавиться от этого навязчивого присутствия.

Наконец мужчина соизволил со мной заговорить:

— А ты не спеши, милая, разбрасываться щедрыми предложениями.

Он отступил на шаг и окинул меня нарочито изучающим взглядом.

Я же, освободившись от его удушливого флера, наконец-то смогла свободно вздохнуть.

Зорганец выдержал театральную паузу и продолжил сочувствующим тоном:

— Вряд ли ты сможешь расторгнуть договор, просто указав мне на дверь.

Он протянул руку, достал с полки стопку бумаг и сунул мне. Я машинально схватила чуть не рассыпавшиеся листы.

— Это контракт, который связал нас с тобой нерушимыми цепями, милая!

Я склонила голову к документу и попыталась прочитать строки мелко набранного текста, но буквы плыли и сливались в сплошные линии. У меня кружилась голова и я еле сдерживала дрожание рук, чтобы не выдать свое состояние.

— Там много чего написано, милая, — участливо заметил неудавшийся любовник. — На досуге ознакомься, и лучше в присутствии своего юриста.

Парень наигранно вздохнул, будто бы его самого утомило происходящее. А меня уже подташнивало от навязчивого слова «милая».

Помолчав немного, зорганец состряпал серьезное лицо и заговорил деловым тоном:

— А сейчас я вкратце опишу сложившуюся ситуацию. В общем так, в случае расторжения договора в одностороннем порядке ты выплачиваешь мне неустойку в размере трех миллионов динов. Я точно знаю, что у тебя этих денег нет, милая.

Зорганец выдвинул барный стул и присел, облокотившись локтем о столешницу. При этом он напустил на себя вид скучающего человека, вынужденного тратить время на нудные обязанности.

— Также по договору я имею право или должен, как тебе больше нравится, проживать в твоей квартире. А если решишь съехать, к примеру, в гостиницу, я последую за тобой, так как в договоре есть пункт и на этот случай.

Опять пауза. Видимо, мыслительный процесс для парня — это энергозатратный вид деятельности. Ухмыльнувшись, как же без этого, он продолжил:

— Запомни, милая. Мое постоянное присутствие около тебя — это обязательное условие, за не соблюдение которого предусмотрена неустойка в размере ста тысяч динов. И где бы ты ни находилась: на работе, у врача или даже в постели с любовником — не важно, я всегда должен быть рядом с тобой. В договоре есть отдельный пункт, поясняющий этот значимый момент, потом найдешь его.

Зорганец прошелся взглядом по полке с посудой и достал стеклянный бокал, покрутил в руке, рассмотрел его на просвет, а потом поставил перед собой на стойку.

Я же как уставилась, так и не смогла отвести глаз от ярких бликов, играющих на прозрачных стенках. Тело вдруг обдало жаром, а затем меня сотрясло волной крупной дрожи.

Мужчина пальцем начал медленно двигать бокал к краю столешницы. Он остановился в тот момент, когда стеклянное донышко на одну треть вышло за край.

Зачем он это делает? Что за игру он затеял? Или ему просто нечем занять руки? Надеюсь, что так. Я же начинаю терять над собой контроль, тело слабеет, с трудом удается держаться на ногах, а перед глазами мелькают мушки. Я чувствую, что не смогу себя остановить. Только бы это произошло не сейчас, только бы успеть выпроводить зорганца.

«А почему я просто не выгоню этого человека за дверь? — спросила я себя. — Почему я должна терпеть этого нахала в своем доме? Что мне мешает просто прекратить этот балаган?» Но я не знала ответы на эти простые вопросы.

Откуда-то издалека, как будто из другой реальности, до меня опять начали доноситься медленно извлекаемые слова:

— А сейчас я просто довожу до твоего сведения, что такое непременное условие существует, — тянулось монотонным заторможенным речитативом. — Поэтому смирись! С тобой мы будем неразлучны двадцать четыре на семь. Этой информации тебе будет достаточно, чтобы больше не указывать мне на выход.

Зорганец наконец замолчал уже надолго, при этом продолжая прожигать меня пристальным взглядом. Видимо, ожидал моей реакции. Или же запас умных слов истощился. Наверное, долго готовился, учил текст наизусть, чтобы вывалить на меня такую длинную тираду. Интересно, он сам хоть понял то, что мне только что наговорил? Такие сложные слова и речевые обороты. «Довожу до твоего сведения, что такое непременное условие существует», — язвила я про себя.

Боги, о чем я? У меня надвигается приступ, а я нахожу силы на ехидные внутренние монологи. Меня уже основательно трясет и попеременно бросает то в жар то в холод. Самоконтроль полетел в бездну! Думала, что все, переросла проблему, теперь я такая же, как все нормальные люди. Получается, что нет.

Как же сильно дрожит мое тело! Мне срочно нужно принять таблетку.

Взгляд опять зацепился за бокал, поставленный зорганцем на край столешницы. Он просто стоял и манил, буквально требуя, чтобы я схватила его и с размаху бросила на кафельный пол. Мне даже представился волшебный звон бьющегося стекла, ласкающий слух подобно красивой мелодии.

Нет! Нет! Нет! Не сейчас, не при постороннем человеке. Нужно срочно принять лекарство. Вон тот верхний ящик, всего два шага и я смогу достать заветный пузырек.

Но что-то приковало меня к полу и я не могла двинуться с места. Зато на расстоянии вытянутой руки находился бокал, призывно сверкающий своей стеклянной хрупкостью. Лишь бы не сорваться. О, боги! Лишь бы не сорваться!

Я прикрыла веки, представила себя в пустыне, как учил доктор. Глубокий вдох и выдох. Немного отпустило.

И тут до моего затуманенного мозга донесся голос зорганца, окончательно вернувший меня в реальность, за что я была в этот момент ему очень благодарна.

Он заявил капризным тоном::

— А еще я хочу жрать! По договору ты обязана обеспечивать меня четырехразовым питанием. И не кормом из дешевых забегаловок, а нормальной едой из приличных ресторанов. Так что давай, бери телефон и заказывай. Страница со списком нужных заведений двадцать девятая.

Я даже не удивилась новой порции бреда, на этот раз посвященной ресторанному питанию.

Не знаю зачем, наверное, находясь в эйфории безразличия доведенного до края человека, я разложила на столе листы договора и нашла нужную страницу. На ней обнаружился внушительный список ресторанов: «Луна», «Караван чудес», «Перечница», «У госпожи Сю» и еще с десяток заведений исключительно из сегмента премиум-класса. Далее следовал перечень требований к питанию моего подопечного, дочитав который, я наткнулась внизу страницы на реквизиты и раскрыла рот в тихом изумлении.

Под чьей-то витиеватой закорючкой красовалась моя подпись.

МОЯ!

Я оторвала взгляд от документа и уставилась в пустоту.

Как?!

Это какой-то сюр… приз.