Во второй половине дня у меня оставались две лекции. И к моему великому облегчению зорганец отпросился, чтобы уйти по каким-то делам профсоюза. Он что-то туманно объяснял про неоформленные вовремя документы, из-за которых его могут оштрафовать. А я и не вслушивалась. В тот момент перед моим внутренним взором неоновой вывеской сияла громадная надпись — СВОБОДА!

Как же хорошо бывает избавиться от неприятного окружения. Потому что зорганец именно окружил меня собой со всех сторон. Он наполнил своим присутствием всю мою жизнь. Я ощущала себя лилипуточкой под босыми ногами великана. Так этого мужчины было много.

Правда, не желая себе в этом честно признаваться, но и не имея возможности игнорировать этот факт, я, проведя спокойно два занятия, вдруг ощутила необъяснимое чувство тоски и всепоглощающую пустоту.

Неужели так проявляется зависимость от зорганских феромонов? Я вспомнила слова Миры о том, как она ощущала, будто бы из ее груди вырвали кусок. Именно так. В области солнечного сплетения у меня сейчас болезненно щемило.

Что же будет, когда зорганец меня бросит? А ведь такой день обязательно настанет. У этого мужчины есть определенная цель, и когда он ее достигнет, то просто исчезнет из моей жизни, как будто его и не было. Как Дэн внезапно растворился после банкета, оставив мою несчастную подругу умирать от болезненной ломки. Вот что меня ждет.

Надо срочно обратиться к доктору Дарису, как бы ни был теперь неприятен мне этот человек. Но из двух зол надо выбирать меньшее. Мне срочно нужно противоядие!

Но сначала я встречусь с мэтром Флитом по поводу контракта, а потом уже свяжусь с Дарисом. Возможно, все разрешится сегодня вечером, и мне не придется искать защиту от зорганского воздействия. По крайней мере, я возлагаю на мэтра большие надежды, ведь он юрист высокого уровня. Мастер в своем деле.

— И когда вернется этот несносный зорганец? — бубнила я с недовольством, меряя шагами пространство кабинета. — Обещал к шести, а сам как сквозь землю провалился. И трубку не берет. А мэтр Флит попросил прихватить его с собой.

Я решила спуститься в холл и подождать зорганца там.

Стоя у окна, я рассматривала университетский дворик, где любят собираться студенты. Как раз занятия закончились и все скамейки были заняты. Молодые люди пили кофе, громко смеялись. Радовались жизни.

Когда-то и я была беззаботной студенткой. Ходила на занятия… Правда, я редко вот так веселилась со всеми, я обычно сидела в стороне и наблюдала, как общаются мои более взрослые друзья. Из-за того, что я была намного младше своих сокурсников, меня воспринимали как младшую сестренку и всегда опекали. Школу я окончила экстерном, поэтому в университет меня зачислили в четырнадцать лет. Просто в двенадцать меня брать отказались. И я два года посещала всевозможные курсы и даже успела побывать в настоящей экспедиции вместе с отцом.

На мгновение мне захотелось вернуться в прошлое и спуститься в этот дворик, который совсем не изменился…

Внезапно я ощутила чье-то присутствие за спиной и резко обернулась.

Энтони Ноули! Что за привычка подкрадываться?

— Простите, что напугал вас, госпожа Радински, — затараторил мой назойливый аспирант. В руках он судорожно сжимал ту самую красную папку, которую не смог отдать утром.

Как всегда подтянутый и подчеркнуто обходительный.

— Я хотел еще раз извиниться за свой утренний визит… И вот… — он протянул мне злополучный отчет.

— Хорошо, можете положить папку на подоконник, я заберу, когда буду уходить. Всего доброго, господин Ноули, — я натянула дежурную улыбку и развернулась в сторону окна, давая понять, что на этом наш диалог окончен.

Но боковым зрением я видела, что парень прижал папку к груди и даже на собирается мне ее отдавать, как, впрочем, и уходить. Я знаю по опыту прошлых встреч, которых уже было целое множество, что через пару минут на меня обрушится нескончаемая тирада о нашем с ним совместном будущем. И вот, как я и ожида, началось:

— Госпожа Радински, ваш бывший муж не стоит вашего внимания. И тем более он не имеет права так с вами разговаривать. В таком тоне, выбирая такие выражения…

И тут на мое счастье зазвонил телефон. Мой. На экране высветилось имя Винтера. Ну, получается, что не на счастье, но вовремя.

— Простите, господин Ноули, но у меня важный звонок, поэтому продолжим позже.

— Да, да, хорошо, — заторопился аспирант и ушел, захватив с собой свою красную папку, чтобы иметь повод еще раз ко мне подойти.

Я тяжело вздохнула и уставилась на горящий экран телефона. Винтер звонил второй раз. С ним еще придется общаться, хотя желания совсем нет. Но я все равно сняла трубку.

— Да, дядя Самуэль! Рада вас слышать.

— Давай, солнышко, теперь без всяких «дядя», а то как-то странно звучит после вчерашнего.

— Но мне трудно так… Сразу. Я не привыкла…

— Привыкай! Просто Самуэль и на ты, пожалуйста.

— Попробую.

— Уж попробуй. А я звоню с новостями, девочка моя! Поздравляю вторично! Ты теперь — профессор! Бумаги подписаны, сам лично их сейчас видел.

— Здорово, — пробубнила я без всякого энтузиазма.

— Что-то не слышу в голосе радости.

А ее нет. Мне как-то стало безразлично. Еще вчера утром я бы взвизгнула от восторга. А теперь…

— Ладно, дорогая, просто ты переутомилась. Давай завтра поужинаем вчетвером, Дарис как раз с конференции вернется. Заодно обсудим твою историю с контрактом. Что ты там такое опять подмахнула не глядя? Слышал, платного любовника завела.

В трубке послышался смех.

— Маленькая, учись читать документы перед подписью. Ты уже взрослая девочка. Пора начинать нести ответственность за свои поступки. Ну ладно, на эту тему тебе пусть Флит мозги полощет. Все, до связи.

Новость о том, что доктора Дариса нет в городе, оказалась очень неприятной. Когда он на конференции, до него очень сложно дозвониться. И вряд ли он мне сможет помочь с блокаторами дистанционно. Если уж сами феромоны признаны несуществующими.

Правда, сейчас уже мысль обратиться за помощью к своему доктору мне перестала казаться удачной. Я не знаю, если честно, как такой вопрос обсуждать с Дарисом. Что я ему скажу? То, что я втрескалась в своего жиголо? Он меня на смех поднимет. Припомнит опять моего бывшего мужа. Начнет притыкать тем, что я мужчин на помойках собираю…

Значит, сегодня я продолжу подвергаться атаке зорганских феромонов, и неизвестно еще к чему это приведет. Как бы, подобно моей ассистентке, не оказаться распластанной на своем новом рабочем столе с задранной до самых ушей юбкой.

В пустом холле гулко зазвучали чьи-то торопливые шаги, и через пару минут я увидела Миру. Она шла, опустив голову и что-то бубнила себе под нос. И когда подруга наконец заметила меня, то просияла счастливой улыбкой.

— Ниса, хорошо что ты мне встретилась, а я бежала в свой кабинет, телефон там оставила, хотела тебе позвонить. Послушай, — девушка взяла меня за руку и повела в сторону лифтов, — нужно поговорить. У меня есть идея.

Когда мы прошли в полумрак кабинета, Мира включив свет, отошла от меня на несколько шагов и окинула оценивающим взглядом.

— Конечно, тут работы много, но данные неплохие.

— Ты о чем? — меня насторожило поведение подруги.

— Ниса, ты от природы хорошенькая, я бы даже сказала, красивая девочка. Но совсем за собой не следишь. Волосы непонятного цвета. Они у тебя какие-то сероватые, пряди выгоревшие. Нужно их сделать насыщеннее, чтобы твое лицо стало выразительным. Так… Глаза большие, красивой формы, но просто светло-голубые, были бы они синие или черные… Значит, нужно делать макияж, чтобы их выделить. Фигурка у тебя вообще обалденная. Стройная, хоть и роста тебе не хватает и форм ярко-выраженных нет. Но оно и не обязательно. Попа есть, грудь двоечка в самый раз. На твоей тонкой фигурке она смотрится пропорционально и очень даже заметна. Осталось тебя приодеть, чтобы все это подчеркнуть…

— Мира, ты что — пьяная? — я заглянула подруге в глаза, чтобы найти подтверждение своей догадки.

— Что? А, нет. Я сейчас вполне серьезно. Я несколько раз прочитала твой контракт с этим жиголо, даже своему знакомому юристу отправляла. У него своя адвокатская контора. Но он развел руками. Над договорном работали такие спецы, что не подкопаешься ни к одному пункту. В общем, я подумала, что тебе нужен богатый покровитель. Ну, спонсор, мужчина, который возьмет на себя финансовые вопросы. Он либо погасит неустойку, либо поможет оплачивать контракт. Три месяца, это не так много. Можно продержаться, если кто-то будет помогать.

Я рассмеялась. Мне почему-то в этот момент представилось, как я в постели отрабатываю покровительство спонсора, а в углу спальни в кресле сидит мой жиголо и дает нам советы, как правильно друг друга ублажать. Он ведь говорил, что по условиям контракта должен ходить со мной даже на свидания с мужчинами.

— Мира, как ты себе это представляешь? Я дам объявление в сети? Эй, богатые кавалеры, вот она я — умница и красавица, и к тому же профессор, хотите горячую заучку в свою постель?

— Между прочим, Ниса, я серьезно. Я же не на пустом месте предлагаю. Никого искать не надо. У тебя уже есть влиятельный поклонник, — на лице моей ассистентки блуждала полусумасшедшая улыбка.

— Какой поклонник?

— Мужчина, который оплатил банкет. Разве ты не заметила масштаба торжества. Мы бы своими силами не потянули пьянку на полуниверситета.

— Это ты о чем сейчас? Кто-то профинансировал мероприятие?

— Я о том и говорю. Где-то пару недель назад мне позвонила девушка, представилась устроителем праздников и предложила свои услуги. Очень дорогие, я скажу, услуги. Ну, я, разумеется, сразу отказалась. Но девушка начала настаивать и заверила меня, что все уже, можно сказать, оплачено. Она призналась, что есть некий человек, который восхищается тобой как талантливым ученым. Он что-то вроде мецената. И этот мужчина, узнав, что ты готовишься к защите диссертации, решил устроить в твою честь большое торжество. Короче говоря, с девушкой мы обо всем договорились, разумеется, в тайне от тебя, чтобы это было сюрпризом.

— А кто этот человек? — мне стало не по себе. Пазлы складывались в очень пугающую картину.

— Я не знаю. Он пожелал остаться неизвестным. Но Марк, с финансового, которому я передала все хлопоты по оплате, сказал, что судя по реквизитам, это кто-то сверху, — и подруга показала пальцем в потолок.

Я задумалась. Да, чтобы меня напоить алкоголем, нужен был очень весомый повод. А тут толпа народа с бокалами шампанского, все меня поздравляют. Требуют выпить за успех. И Ниса соглашается, она же теперь как все нормальные люди… Потом на пьяную голову подписывает контракт…

— Ниса, девочка, это такой шанс! Осталось только узнать, кто этот человек…

— И что? — перебила я подругу и усмехнулась. — Найти и предложить ему себя?

— Да! Ниса, да! Ты — женщина. Ты создана для любви, а не для всего этого.

Она выразительно обвела руками кабинет.

— Не надо круглосуточно корпеть над исследованиями. Ты должна больше времени уделять себе, своей красоте. Тебе нужен мужчина, защитник… И если уж ты отказываешься от поддержки своих папиков…

— Мира! Ты опять!

Еще утром она наседала на меня и практически требовала скинуть проблему с контрактом на друзей моего отца. Я ей в общих чертах обрисовала сложившуюся ситуацию, а она взвизгнула от восторга и заявила, что теперь у меня осталась только одна проблема — кого из троих выбрать. Даже старого и женатого Флита она посоветовала не отметать, как наиболее стабильный вариант. Дариса же предложила оставить на крайний случай, так как такой красавчик скорее всего ужасный бабник и быстро наиграется.

— Что — опять? Ниса! Такие породистые самцы вокруг тебя круги нарезают, а ты… Я видела вчера, как они тебя глазами жрали. Тем более, ты говорила, что они даже жениться не против. Это какой надо быть дурной дурой, чтобы от таких возможностей нос воротить!

— Мира, о каких возможностях ты говоришь? Это для тебя они — возможности, а для меня… Ты же в курсе, что я и сама имею немалые капиталы.

— Так это же все отцу твоему принадлежит, и пока он не найдется, все счета так и будут заморожены, а тебе сейчас крупная сумма нужна. Срочно!

Что касается отцовских счетов, то я сегодня подниму этот вопрос с Флитом. Он, как доверенное лицо, наверняка имеет распоряжения на мой счет. И, скорее всего, мне удастся получить доступ к необходимой сумме. Думаю, что в такой сложной ситуации мэтр мне не откажет. Ведь не на развлечения же я буду просить.

Подругу я решила об этом в известность не ставить, а то она опять начнет меня поучать, как правильно разводить мужиков на деньги.

Все-то у таких женщин просто. Вильнул задницей и получил все на блюдичке. А то, что это будет золотой капкан… Она даже не догадывается, какие отношения приняты между собой у мужчин и женщин в моих кругах, навряд ли ей показалась бы такая жизнь райской. Хотя… Что я могу знать о ее потребностях. Может быть для нее это все вполне приемлемо. Только ей в эти круги вход закрыт. Она даже на роль содержанки не может расчитывать.

Для этого надо иметь связи, чтобы попасть на один из приемов, где можно будет получить возможность вильнуть этой своей задницей. Как там Винтер любит говорить о красивых женщинах из народа? «Дворняжка с блестящей шерсткой, но блохастая».

Так вот такой, как мой дорогой «дядя» Самуэль, ниже дочек разорившихся аристократов никогда не опускается. Насколько мне известно, сейчас у него на содержании находится девятнадцатилетняя красавица Мариса Тинсен, дочь обедневшего барона, который теперь, благодаря поддержке Винтера, смог наконец расплатиться с долгами и прикупить неплохой участок земли под строительство.

— Ладно, Ниса. Не хочешь иметь дело со своими мужиками, тогда хотя бы вариант с таинственным поклонником рассмотри. Может быть…

— Все, Мира, хватит! И с чего ты взяла, что этот тайный «поклонник» желает мне именно добра? Может быть его цель — превратить мою жизнь в ад. Об этом ты не подумала? Нет?

Мира уставилась на меня в недоумении.

И я начала ей разъяснять:

— Ну, посуди сама. Сначала появляется спонсор банкета, потом твой новый любовник, дальше нештатный юрист с контрактом и наконец — надоедливый жиголо. Все идет последовательно по одной цепочке. Не видишь никакой связи?

— Ты думаешь, этот спонсор и есть тот, кто все это затеял? — в глазах подруги отразилось понимание.

— Да! Скорее всего, именно он. Но для чего ему такие сложные выверты, я пока понять не могу. Предполагаю, что ниточки тянутся к разработкам моего отца. Только чем я могу быть полезна? Вот это настоящая загадка. Но одно вполне очевидно. Началась какая-то большая игра, где я — важный персонаж.