Я открыла глаза.

Стоял яркий, солнечный день. Море сочной, зеленой травы расстилалось до самого горизонта, покачиваясь настоящей волной от дуновения ветра. Я шла, раздвигая руками зелень, которая доставала мне до пояса и от моих движений, время от времени из травы вылетали мелкие насекомые. Солнце было в самом зените и приятно грело кожу.

Прекрасный, летний день, если бы не один нюанс. А кто, собственно говоря, я? И куда я иду?

От посетившего меня озарения я остановилась. Я не помню кто такая, и куда иду. Я еще раз огляделась, уже осознанным взглядом. Везде трава, куда ни глянь. На мне одето простое, серое, хлопковое платье с короткими рукавчиками, не мешающее траве щекотать предплечья. На плече висит небольшая сумочка из грубой, холщовой ткани. Своих ног, утопающих в зелени, я не разглядела. Но по ощущениям я явно была босой, да и юбка моего платья выглядела не лучшим образом – в подпалинах и черных разводах. Собственно говоря, и лиф платья не казался чистым или новым, руки все в грязи и царапинах.

Осмотр сумки тоже не прояснил ситуации, в ней было несколько маленьких, разноцветных камушков и один большой, черный кристалл.

Я оглянулась вокруг и не заметила ни чего, кроме травы. Явно непрямо здесь я так извозилась, значит я от куда-то шла или может даже бежала? Наверняка лучше идти вперед, туда куда я и двигалась в беспамятстве. Через какое-то время почувствовала, что наклон земли изменился, и я словно спускаюсь по пологому холму. Скоро мои догадки подтвердились, спуск стал круче, а в открывшейся моему взору низине, увидела сверкающую на солнце реку и небольшое поселение, состоящее буквально из десятка домов, стоящих на удалении друг от друга. Обрадовавшись, что вышла к людям я ускорила шаг, чтобы как можно быстрее спуститься с холма.

Внутри меня поднялась волна паники. Я все ускоряла и ускоряла свой шаг, пока не начала бежать.

Кто я? Где я? Я даже не знаю, что говорить, когда выберусь в деревню. А если я не знаю их языка? Чем они мне помочь смогут, если захотят помогать.

Тугой узел страха затягивался в районе живота, тошнотой подкатывался к горлу, мне стало трудно дышать. Меня било крупной дрожью, на дверь ближайшего дома я практически навалилась всем телом и стала изо всех сил колотить. Я не обращала внимания на то, что сдираю кожу на руке в кровь о шероховатости дерева. Стучала и стучала, пока дверь неожиданно не отворилась, и я не удержавшись на ногах повалилась в открывшийся проем.

Крупный мужчина, с густой, черной бородой, крепким, жилистым и совершенно голым торсом, прикрытым лишь кожаным передником, успел подхватить меня не дав упасть.

Щекой и руками я прикоснулась к его горячему, липкому от пота телу, да и из дома обдавало жаром очага, мое лицо мгновенно покрылось капельками воды и волосы прилипли ко лбу и телу мужчины.

Он отстранил меня от себя, а я набравшись смелости задала самый главный вопрос, который мучал меня последние пару часов, с тех пор как я очнулась или вернее осознала себя.

- Ты меня знаешь? – мой голос прозвучал тихо и хрипло, словно до этого я кричала громко и долго, и успела повредить голосовые связки, и закашлялась сухим кашлем, рвущем горло и не дающем нормально вздохнуть.

Мне хотелось плакать, биться в истерике, но я даже не могла вздохнуть полной грудью. Молчаливый мужчина, вынес мне глиняную кружку с водой. Она была теплой, с чуть кисловатым привкусом каких-то ягод и приятно смягчила горло, которое почти сразу же перестало першить.

- Ты меня знаешь? – я повторила вопрос, но на этот раз шепотом, чтобы не спровоцировать очередной приступ кашля и удушья.

- Первый раз вижу. – мужчина сложил руки на груди - Чего ты хочешь?

- Я шла оттуда с холма. – как же сложно собраться с мыслями и объяснить ситуацию, которую сама не понимаешь, может быть просто сказать, как есть, а там уже и уточняющие вопросы зададут, правда я сомневаюсь, что и на них смогу ответить. – Я очнулась на холме, ничего не помню. Пошла прямо и пришла сюда.

- Ты точно не из нашей деревни, наших-то я всех знаю – мужчина задумался – От куда, ты говоришь шла?

Я махнула рукой примерно в ту сторону от куда пришла, так как дом мужчины был крайним, то вышло, что я показывала в травяной холм. Не знаю, дало ли ему это какую-то подсказку, но он молчал, смотря туда. Я так и продолжала стоять на пороге, неловко потопталась на месте, сделала шаг назад. Слишком близко стоять к этому мужчине мне было не приятно. Я прекрасно понимаю, что оторвала его от работы, и он возможно кузнец или стеклодув и не всегда он потный, раскрасневшийся и не в самом подобающем мужчине виде, слава богу из-под передника были видны штаны, и я сама сейчас выгляжу не лучшим образом, но стоять от него хотелось на почтительном расстоянии. Я сделала еще шажок назад, да и из дверного проема так меньше чувствуется жар, льнущие к лицу волосы совсем не приятны.

Может еще шаг назад? Не хочется показаться этому мужчине не вежливой или что бы он подумал, что я вру или хочу сбежать. Где я еще буду искать людей, которые хотя бы в теории могут помочь мне? Все-таки я не решилась отступать назад, просто переступила с ноги на ногу и голой пяткой наступила на что-то острое. Ойкнула, отдернула ногу и не удержав равновесие плюхнулась на землю. Больно, но это вывело мужчину из раздумий.

- Зайди-ка пока в дом – он протянул мне руку помогая подняться с земли – Не хорошо гостей на пороге держать. Я Тан, твоего имени уж не буду спрашивать, раз говоришь, что не помнишь ни чего.

Я благодарно кивнула и зашла в дом. Все-таки он оказался стеклодувом. В дальнем углу комнаты горел большой очаг с мехами для раздувания огня, несколько больших деревянных кадушек с водой, ящики со стеклянными заготовками, различные инструменты, разложенные на столах. Он усадил меня на скамью у самой двери, где, как я поняла, располагалась кухонная зона. Поставил передо мной кувшин с той самой водой и тарелку с порезанным хлебом.

- В той стороне, от куда ты пришла, деревня была. – Тан решил поделиться со мной своими мыслями, – Не так давно пожар был, говорили, что живых не осталось. Может быть ты оттуда?

Увидев хлеб, я поняла, что жутко голодная и сразу же принялась жевать его – такой пряный, с хрустящей корочкой, поэтому на вопрос мужчины я лишь пожала плечами.

- Ты вполне похожа на человека, несколько дней ходившего по лесу. И по твоему аппетиту – он задорно хмыкнул, – Явно что ела ты давно.

Я только покивала головой, запивая напитком хлеб. Ох, как и не культурно я себя веду. Но так голодно, аппетит зверский. Если я правда несколько дней бродила без памяти по лесу, удивительно, что про еду я вспомнила лишь ее увидев. Я сейчас и поросенка целиком съела бы, а не просто пару булочек.

- Ты ешь пока. А я приведу старосту нашего. Он вроде как с вашими общался, может он тебя помнит.

Не успела я удивиться, что мужчина не побоялся оставить меня одну в доме, как услышала звук поворачивающегося в замке ключа. Значит запер он меня тут, что бы не украла ни чего и не сбежала. Да я и не собираюсь, куда еще идти. Правда жара в помещение, словно в жерле вулкана нахожусь, и окна не открыть - заколочены.

В запотевшее окно, я видела, как Тан прошел мимо дома и пошел в глубь поселения. Вздохнула и вернулась за стол, доедать остатки моего пира.

Первая волна страха и паники отступила, хоть я и не знаю, что мне делать дальше. Я надеюсь, что Тан и староста, за которым он пошел, как-то помогут мне вспомнить мое прошлое. Или хотя бы помочь устроиться в новой жизни. Я же не могу остаться жить на улице или у стеклодува, и вообще сомневаюсь, что он даже на ночь мне разрешит остаться. И мне самой не очень хотелось бы спать в этом жарком, душном помещении.

Пока никого не было, я в очередной раз заглянула в своей мешок, повнимательнее рассмотреть камушки. Интересно они ценные? Я вытащила самый большой, черный кристалл и покрутила его в руке. Было видно, что одна из его вершин отколота, но в сумке этого осколка не было. Я чувствовала приятное тепло, разливающиеся от руки по телу, когда держала его. Мне даже казалось, что чернота, внутри него, кружится и пульсирует. На свет он был совершенно не прозрачный.

Вздохнула и убрала все в сумку. Нет, даже если они ценные и дорогие, продавать и показывать их я никому не стану. Это моя единственная связь с моим прошлым, и я просто не могу их лишиться. Нужно самой разузнать информацию или найти того, кому смогу довериться.