— Обожди мечом махать, наёмник, — послышался сухой голос Бертрана.

Он вышел из-за спин лесорубов и встал чуть в стороне, между мной и старостой. Бертран выглядел запыхавшимся, был одет в стеганую куртку и на поясе у него висел меч.

— Дай сперва Свену слово молвить, — добавил он.

Свен перевёл тяжёлый взгляд с меня на Бертрана, а затем обратно. Палка в его руке дрогнула. Но опускать он её не спешил, как будто обыкновенная трость могла спасти его от удара клинка.

— Меч убери, — глухо произнёс староста.

Я не шевельнулся и всё так же крепко стоял на ногах с клинком в руке.

— Убери, кому говорю, — строже наказал Свен. — Не для того я тебя в деревне оставил, чтобы ты мне тут порядок рушил.

— Порядок? — переспросил я. — Это тот порядок, при котором у тебя пропал лесоруб, а его мать чуть не убежала в ночи в лес? Ты и её запрёшь в сарае с козами?

Свен поджал губы, и у него дернулся глаз. Но он промолчал.

— Спрячь меч в ножны, Кир, — тихо проговорил Бертран. — И дай ему объясниться.

Я выждал ещё несколько ударов сердца. А затем опустил меч вниз, лезвием к земле.

— Говори, — кивнул я Свену.

Он поглядел на меня исподлобья, тяжело выдохнул и произнёс:

— Михей… — начал Свен и замолчал, подбирая слова. — Третье утро уже, как он ушёл с делянки и не вернулся.

Он замолчал. Я поудобнее перехватил рукоять и ждал, когда он продолжит свою историю.

— Искать ходили оба дня, — Свен махнул рукой в сторону мужиков. — Но не нашли даже следов.

— Ага, как же, ходили! — вдруг выкрикнула женщина хриплым сорванным голосом. — Только вокруг делянки прошлись! Я тебя чуть ли не на коленях умоляла, а ты…

— Да помолчи ты, Марфа! — рявкнул Свен. — Дай мужикам вопрос решить!

Но это не помогло.

— Нарешался уже! Говоришь, лес опасный! Людей жалко! — мать Михея снова разрыдалась. — А моего Михея? Его не жалко⁈

Марфа осеклась, всхлипнула и закрыла лицо руками. Её плечи тряслись, но звука уже не было.

Я посмотрел на Свена. Он молчал, переминался с ноги на ногу, а на его лице оставалось всё меньше уверенности. Палка в его руке больше не казалась защитой. Он всё сильнее напоминал старика, который без неё не устоит на ногах.

— Ты побоялся, — сказал я.

— Кто чего побоялся? — с прищуром переспросил Свен.

— Людей потерять побоялся. А Михей… — я посмотрел в сторону плачущей Марфы и оборвал фразу.

Свен тяжело выдохнул и быстрыми шагами подошёл ко мне. Я всё так же не поднимал меч. Он подошёл вплотную, положил мне руку на плечо и ожесточённо зашептал:

— Язык за зубами не держится, а, наёмник? Или забыл, как сам весь израненный к нам пришёл?

— Не забыл, — тихо произнёс я.

— Так если тебя твари лесные так разворотили, то что с моими… — остервенело зашипел Свен, но спохватился и добавил едва слышно: — Помер ваш Михей. Как пить дать, помер. Я не стану отправлять своих людей за ним в могилу.

Староста отпустил моё плечо и смотрел на меня снизу вверх тяжёлым взглядом. Я покачал головой и сунул меч в ножны.

— За своих людей ты сам ответ держишь. И если такой ответ тебе по душе, так тому и быть, — сказал я и мотнул головой в сторону Марфы. — А я здесь никто, «на птичьих правах». И ответ за меня ты не держишь.

— Ну так я и в деревне тебя не… — начал было Свен, но я тут же прервал его.

— Я пойду искать Михея.

Марфа подняла голову. Лицо у неё было мокрое от слёз, глаза красные, но в них зажглось что-то похожее на надежду.

— И вправду пойдёшь, сынок? — прошептала она.

— Пойду, — подтвердил я. — Слово даю.

— Я с тобой, — вступил в разговор Бертран. — Уж не серчай, но местный лес я за дюжину зим исходил побольше твоего.

— Ни в коем случае, — Свен развернулся к Бертрану. — Наёмника я пущу, а вот тебя…

— Брось ты, Свен, — по-простецки ответил ему Бертран. — Или забыл уже, что и я не местный?

Свен цокнул языком и покачал головой. Я ждал, что он начнёт спорить, уговаривать и запрещать. Но он только махнул рукой.

— Делайте что хотите, — сказал он глухо. — Но чтоб вернулись к закату. Оба.

Свен развернулся и зашагал прочь, тяжело ступая и опираясь на палку. Мужики зашевелились и отпустили Марфу. Она с трудом стояла на ногах, а ее седые волосы выбивались из-под платка.

— Вы только найдите его… — прошептала она.

Один из лесорубов взял её под руку и повёл вглубь деревни, вероятно, к её дому.

Вы получили задание: найти следы пропавшего лесоруба. Награда: 25 ед. опыта.

— Выдвигаться лучше на рассвете, — сказал подошедший ко мне Бертран. — Поспи ещё немного. Силы в Сером лесу будут нужны нам обоим.

— Спасибо, — поблагодарил его я.

— Не бери в голову, — поморщился он как человек, который не привык принимать благодарности. — Я и сам уже потихоньку в лесу искал, пока Свен не видит. А с тобой мы уж точно дальше зайдем.

Только сейчас я позволил себе выдохнуть и немного расслабиться.

— Отдохни, Кассиан, — едва слышно сказал Бертран и хлопнул меня по плечу. — Нас ждёт долгий тяжелый день.

— А в Пределе бывают другие? — задал риторический вопрос я.

Бертран усмехнулся и ничего не ответил. На этом мы с ним и разошлись. Я вернулся в свой сарай и завалился на сено. Нужно было поспать хотя бы ещё пару часов. А утром собрать припасы и перевязать руки. И неплохо бы ещё… закончить мысль я не успел и погрузился в сон.

Проснулся я рано и первым делом направился к колодцу, чтобы умыться. Рассвет только начал размывать тьму над частоколом. Я облился ледяной водой и двинулся к избе знахарки.

Дверь была приоткрыта, и в щель тянуло запахом трав. Я постучал костяшками по косяку. Ответа не последовало. Я постучал ещё раз и немного подождал. А затем вошёл внутрь под звук скрипящих половиц.

Внутри было сумрачно. Единственное окно выходило на восток, но солнце ещё не поднялось над деревьями, и в избе царил серый предрассветный полумрак.

Дана сидела за столом спиной ко входу. На столе перед ней лежали россыпи сухих трав, разложенные по кучкам. Она перебирала их тонкими пальцами и отделяла стебли от листьев. Время от времени она подносила горсть к лицу, щурилась и откладывала в сторону. Над столом висел густой пряный аромат, от которого слегка кружилась голова, но Дана, казалось, этого не замечала.

Какое-то время я просто наблюдал за её увлеченной работой, а потом едва слышно кашлянул.

— Ой! — буквально подпрыгнула на стуле Дана. — Кир, я тебя не заметила.

Она повернулась ко мне и сдержанно улыбнулась, поправляя волосы.

— Тебе не стоит сидеть спиной к двери, — мягко произнёс я. — Или тогда хотя бы запирай дверь.

На лице Даны были следы бессонницы: тени под глазами, бледность, но её взгляд был твёрдым.

— Очередная мудрость наёмника? — устало фыркнула она.

— Что-то вроде того, — пожал плечами я.

Дана пошла мыть руки.

— Садись, — произнесла она. — Посмотрим на твои ладони.

Я сел на привычное место на лежанке и дождался, пока она закончит с подготовкой и опустится передо мной. Уверенные руки Даны перехватили мои, и она умело размотала повязки на моих ладонях.

— Ц-ц-ц, — поцокала она языком. — Как же они заживут, если ты их каждый день сбиваешь в кровь?

— Как-нибудь заживут, — ответил я.

По ощущениям, раны действительно начинали понемногу затягиваться. То ли дело было в той самой безопасной зоне, о которой меня оповестила система, то ли в лекарской помощи Даны.

Дана нахмурилась и дальше работала в тишине. Она быстро промыла раны, нанесла мазь и закончила с перевязкой. Но не спешила отпускать мои руки и не поднимала голову.

— Я знаю, — тихо произнесла она.

— О чём?

— Не прикидывайся дураком, Кир, — Дана подняла на меня свои блестящие изумрудные глаза и немного надула щёки. — Вы с Бертом собираетесь идти в чащу, искать Михея.

— Ну, еще неясно, придется ли нам идти в чащу, — сказал я. — Может, лесорубы пропустили его где-то у делянки.

— Неправда! — чуть громче выпалила она и крепче сжала мои руки. — И у ближней, и у дальней делянки уже каждую травинку обыскали. А вам теперь идти дальше в лес.

— Дана, — мягко произнёс я и перехватил ее ладони. — Я этим на жизнь зарабатываю. И неплохо, кстати, справлялся. Тут всего-то нужно пройтись и пошариться чуть-чуть по лесу…

— В том-то и дело! — щёки Даны немного покраснели, и она опустила глаза. — В том-то и дело, что справлялся. Раньше справлялся.

Я не смог сдержать улыбку. Деревенская девчонка заметила, что я слабоват для наёмника. Каких чудес только на свете не бывает.

— Во-первых, — начал я и двумя пальцами поднял ей подбородок. — Если собираешься сказать человеку гадость, то имей смелость смотреть ему прямо в глаза.

Если до этого Дана смотрела куда-то в пол, то сейчас тут же поймала мой взгляд, и я на секунду сбился из-за её неожиданной открытости.

— А во-вторых — я и вправду потерял почти всю свою силу.

— И тебя это совсем-совсем не волнует? — тихо спросила Дана, глядя мне в глаза.

— Волнует, конечно, — усмехнулся я. — Но что ж мне теперь, за других прятаться?

— Ты ещё и смеёшься… — обиженно произнесла Дана, и её щёки раскраснелись ярче янтарных волос.

Это было настолько умилительно, что я в голос рассмеялся. Мой смех, наверное, разбудил раньше срока не одного лесоруба в деревне. Дана улыбнулась и покачала головой. Когда я наконец отсмеялся, она спросила:

— Зачем тебе это? В лес идти, Михея искать… Ты же чужой здесь, никому ничего не должен.

— Может, и так, — пожал плечами я. — Но всё равно возьму и сделаю. Не потому что должен, а потому что хочу.

В этот момент дыхание Даны сбилось, и она замерла, не решаясь поднять глаза.

— Обещай, что вернёшься, — промолвила она.

— Обещаю.

Дана крепче сжала мои руки и поднялась на ноги.

— Тебе пора, — тихо произнесла она. — Дядя Бертран говорил, что вы пойдёте с рассветом…

— Ага, — прищурился я. — Это Бертран тебе сам рассказал или опять из-за избы подглядывала?

Дана упёрла руки в бока и начала возмущаться:

— А когда это я… — она тут же осеклась, вспомнив, как смотрела за мной у колодца вчера.

— Всё-всё-всё, тебе пора! — смутилась она и суетливо вернулась к травам на столе. — Точно пора!

— Пора, так пора, — легко согласился я, пряча улыбку. — До вечера.

— До вечера, — едва слышно попрощалась со мной Дана.

Я вышел на улицу и прикрыл за собой дверь. Снаружи небо начинало потихоньку сереть.

Бертран ждал у колодца. На нём была потертая стёганая куртка, из-под которой виднелись звенья кольчуги, а на поясе висел меч в простых кожаных ножнах.

— Готов? — спросил я.

— Готов, — ответил он. — Только зайдём к Фролу, он обещал собрать припасов в дорогу.

Мы пошли к дому Фрола, но не успели сделать и десятка шагов, как из-за угла показался он сам. Фрол нёс в руке маленькую котомку.

— Держите, — буркнул он и протянул котомку Бертрану. — Я там собрал сухарей, грибов сушёных, да ягод. Всего понемногу. Воды во фляге на двоих хватит, если не лить почём зря.

— Спасибо, — сказал Бертран.

— Угу, — хмыкнул Фрол и покосился на мои свежие повязки на руках. — Живыми только воротитесь, чтоб мне расхлёбывать не пришлось.

Он махнул рукой и зашагал прочь. Бертран закинул котомку через плечо и поправил меч. Мы двинулись на выход из деревни.

— К Дане заходил? — спросил он как бы между прочим.

— Заходил, — не стал врать я.

— Перевязала? — задал ещё один вопрос он.

— Перевязала, — так же односложно ответил я.

Бертран кивнул, не глядя на меня.

— Девка она хорошая, — сказал он. — Добрая. Только мир ещё совсем не видала…

Я не очень понял, к чему вёл разговор Бертран, поэтому шёл рядом и слушал.

— Может, потому и добрая, — шмыгнул носом он. — Да и лучше оно, наверное, если и не увидит…

Я окончательно потерял нить разговора, но мы уже достигли ворот, и Бертран не стал заканчивать мысль.

— Удачной дороги! — махнул нам рукой на прощание Кнуд.

Выглядел он хмуро. То ли переживал за нас, то ли устал, пока стоял в ночном дозоре. Я кивнул ему и почесал за загривком лежащего у входа Волчка. Зверь для виду помотал мордой, словно пытался поскорее отогнать нарушителя своего спокойствия. Я усмехнулся и вышел за ворота вслед за Бертраном. Но бывший стражник больше разговор о Дане не заводил.

За спиной лязгнул засов, и лес встретил нас тишиной. Бертран шагал впереди уверенно и без спешки. Я держался чуть сзади и шарил взглядом по округе. Некоторое время мы шли по знакомой тропе до делянки, которую местные знали, наверное, наизусть. Затем свернули в сторону и вышли на развилку, где тропа расходилась в две стороны.

— Вот тут его последний раз и видали, — нарушил молчание Бертран. — Утром третьего дня. Отсюда есть тропа на дальнюю делянку, куда он пошёл.

— Но не вернулся, — предположил я.

— Не вернулся, — подтвердил Бертран.

Он свернул на правую тропу, и я пошёл за ним следом. Лес вокруг нас стал плотнее, стволы деревьев обступали тропинку со всех сторон.

— В первый день искали только вокруг делянки, — продолжил Бертран, но после выхода на тропу говорил уже заметно тише. — Думали, заплутал или поранился где. На второй дальше пошли, но Свен велел возвращаться.

— Тут каждый день на счету, а Свен так чудить вздумал. — задумчиво протянул я.

— Так-то оно так, — выдохнул Бертран. — Но Свена тоже понять можно. С тех пор как барон две делянки Хольца Аббатству передал, совсем туго стало. И терять ещё больше людей Свену перед зимой не с руки.

— Кнуд про это уже говорил, — вспомнил я его ворчание вчера. — Что там хоть за история с этими делянками?

— Да продал нас барон, — усмехнулся Бертран. — Только за что продал, нам в глуши и не скажут. Слухи разные ходят: и про монстров, и про демонов чешут. Один торгаш мне даже про какого-то паладина затирал, из-за которого…

Где-то сбоку от тропы раздался хруст ветки. Мы с Бертраном остановились как по команде, похватали оружие и начали вглядываться в лес.

— Давай за мной, — шёпотом проговорил я и медленно сошёл с тропы.

Бертран кивнул и так же медленно двинулся за мной с клинком наперевес. Я мягко шагал по траве и старался разглядеть источник шума. Но как ни смотри, впереди было пусто.

Тут прямо из земли на нас выскочила юркая тень. Я махнул мечом, но промахнулся. Тень двигалась слишком быстро. Она в одно мгновение залетела на дерево и скрылась в густой листве, махнув коричневым пушистым хвостом.

— Демонова белка… — выругался за спиной Бертран.

Я облегчённо выдохнул и шагнул в сторону, откуда она бежала.

— Вернёмся на тропу, — предложил Бертран и развернулся. — До дальней делянки отсюда ещё вёрсты три шагать.

— Обожди, — прервал его я.

Я увидел что-то странное в траве за одним из деревьев: с дюжину чёрных блестящих камушков были выложены в ровный треугольник, а посередине лежал камень побольше.

— Бертран, — позвал я бывшего стражника. — Подойди.

Он подошёл и взглянул на камни.

— Что? — непонимающе спросил он.

— Камни, — подсказал я.

Он нахмурился, присел и покачал головой.

— Камни как камни. Может, охотники метку поставили. А может, само так совпало.

— А ты уверен, что Михей дошёл до делянки? — спросил я Бертрана.

Бертран замялся и поморщился.

— Не хотел я этого говорить, Кассиан, — он впервые за два дня назвал меня по имени. — Но я точно знаю, что до дальней делянки он все ж дошёл.

Стражник немного помолчал. Я терпеливо ждал, пока он будет готов говорить дальше.

— Я нашёл следы его сапог в лесу, в стороне от делянки, — сознался Бертран. — Но идти один дальше не решился.

— Когда это было? — спросил я.

— Этой ночью, — поджал губы Бертран. — Я как раз хотел идти к Свену, чтобы собрать людей для поиска. Но немного опоздал…

Теперь понятно, почему этой ночью он был при оружии. Выходит, он и не переставал искать Михея с самого момента его пропажи.

— Ладно, шут с этими камнями, — поднялся на ноги я. — Доберёмся до следов и будем действовать от них.

Мы вернулись на тропу и дошли до дальней делянки. Затем Бертран повернул в сторону, и мы углубились в лес. Кроны все теснее смыкались над головами, и солнцу было труднее и труднее пробиваться до земли.

— Здесь, — остановился Бертран и указал на землю.

Я опустился на корточки. Следы были старые, размытые, но ещё различимые. Это точно были глубокие и широкие отпечатки сапог.

— Михей был здоровенным детиной, — предвосхитил мой вопрос Бертран. — Ни у кого в округе не было таких здоровенных сапог, как у него.

— Он шёл один, — заметил я, дотронувшись до земли.

— Один.

Я встал и осмотрелся по сторонам. Вокруг лес, трава и кусты. Ничего необычного.

— Получается, он ушёл в эту сторону сам? — спросил я.

— Получается так, — согласился Бертран. — Только дальше следы теряются.

Мы прошли вперёд, вглядываясь в землю. Следы действительно исчезали, растворялись в прелой листве и мхе. Будто человек просто растаял в воздухе.

— Здесь есть что-нибудь, к чему он мог бы пойти? — уточнил я.

— Ближе к чаще есть ягодники, — почесал голову Бертран. — Да несколько полян, куда знахарка хаживала за редкими травами.

— Нужно будет поговорить с Даной, — предложил я.

— То ещё старая знахарка была, — поправил меня Бертран. — Дана так далеко в лес не ходит.

Мы внимательно смотрели участок, где пропадали следы, и начали описывать круги, расширяя радиус поиска. Едва пробивающееся через кроны солнце уже находилось в зените, когда мы всё же нашли очередную зацепку: след от края подошвы, вдавленный в мягкую землю у корней развесистого древа.

— Сюда, — позвал я Бертрана.

— Похоже, он и правда ушёл дальше в лес, — прокомментировал находку Бертран.

Мы двинулись дальше. Лес становился темнее, а воздух тяжелее. Едва заметный след попался нам ещё один раз, а затем мы наткнулись на что-то посерьезнее.

— Кусок ткани, — отозвался Бертран и ткнул пальцем в сторону одного из кустов.

Я проследил, куда он показывал, и заметил небольшой обрывок ткани, застрявший на ветке кустарника. Подошёл ближе. Ткань была разорвана, и на ней темнело пятно. Я поднес её к носу и поморщился.

— Застарелая кровь, — сказал я и вынул клинок из ножен. — Похоже, здесь Михея ранили. Будь начеку.

— Дьявол, — сквозь зубы выругался Бертран и обнажил меч. — Только этого не хватало.

Дальше мы шли значительно медленнее, внимательно вглядываясь в каждый куст и вслушиваясь в каждый шорох. Через сотню шагов нашли кровь на листьях. Пятна были старые, бурые, но явно человеческие.

— Его, — одними губами прошептал Бертран. — Не иначе.

Я кивнул. Мы двинулись дальше, медленно переставляя ноги, чтобы не шуметь лишний раз. Вскоре перед нами показались две глубокие борозды, словно что-то тяжёлое тащили по земле. Следы волочения тянулись ещё с полсотни шагов, потом исчезали.

Я остановился, огляделся. На самом краю рыхлой земли виднелись новые следы, которые были шире и глубже предыдущих. Папоротник и мох были буквально вмяты в землю чьей-то тяжелой тушей.

— Что это? — тихо спросил Бертран.

Я подошёл немного ближе. Следы были странные, не похожи на медведя или волка. Уж больно глубокими были впадины от когтей. Я показал рукой в сторону, куда вели следы волочения и получил кивок от Бертрана. Мы пошли по следам и с этого момента общались только жестами.

Когда следы стали заметно свежее, в нос ударил кислый сырой запах. Я шёл впереди, очень медленно переставлял ноги и при каждом шаге осторожно переносил вес с мыска на пятку. С каждой минутой идти становилось сложнее.

Впереди что-то хрустнуло. Я поднял руку, чтобы предупредить Бертрана, и замер. Бертран остановился за моей спиной и почти перестал дышать. Я до рези в глазах вглядывался в густой тёмный лес.

Затем взгляд зацепился за едва заметный блеск между деревьями. Это блестело лезвие тяжёлого топора, воткнутого в один из стволов на уровне глаз.

Едва я разогнул руку, чтобы указать на находку Бертрану, как что-то большое и тяжёлое зашевелилось между деревьями. Из тёмного леса возник огромный чёрный силуэт, ростом выше человеческого. Ветки под ним хрустели, как сухие кости.

Сердце застучало громче. Во тьме сверкнули два алых злобных глаза. Тварь повернулась в нашу сторону.

??? (Уровень 5–7)