Лазарь посмотрел на меня мгновение, обдумывая мой вопрос. Затем он отложил в сторону сухарь, который держал в руке, вздохнул и начал рассказывать.

— Скверна не распространяется сама, — монотонно произнёс он и вытер остатки крошек с лица. — Судя по тому, что я вижу, звери не подхватывают её через заражённую воду, или естественный контакт, или из какого-либо демонического источника. Её синтезируют. Причём намеренно.

— Есть идеи, как и из чего именно? — уточнил я.

— Пока нет, — покачал головой Лазарь. — У меня не было возможности провести полноценное исследование из-за погони последние две седмицы.

— А если достать тебе нескольких таких животных, сможешь их исследовать и понять источник скверны и способы с ней бороться?

— Вполне вероятно, — согласился Лазарь. — При достаточном количестве времени и должных реагентах.

— Слушай, а метки ты видел? — вмешался в разговор Бертран. — Ну, которые у этих зверей прямо под горлом?

— Пока это одна из главных вещей, которые говорят о рукотворности скверны, а не о её естественной природе, — подтвердил Лазарь. — Но без достаточного исследования говорить что-то наверняка пока рано.

— Как думаешь, сколько нужно времени, чтобы создать такое? — задал вопрос я.

— Не меньше нескольких лун, а может, и целую зиму, — пожал плечами Лазарь. — Зависит от доступа к материалам и от среды для испытаний.

— Лесорубы говаривали о больных животных ещё с весны, — подметил Бертран.

— Как раз достаточно времени для того, чтобы перейти от скота к лесным тварям, — сказал Лазарь. — Или наоборот.

Бертран тяжело выдохнул и покачал головой.

— И всё это происходило у нас под носом, — сказал он.

Лазарь наклонился вперёд и поднял небольшую тонкую ветку с земли. Он начертил на почве треугольник, небольшой круг в центре и расходящиеся в сторону линии. Именно такой рисунок мы видели на шкуре оленя.

— Новости о больных зверях не могли не дойти до Аббатства, — произнёс я. — По-хорошему, с этой лесной братией, как и самой заразой, разбираться должен паладин и клирики.

При упоминании своего брата Айрис заметно поёжилась.

— Не до этого ему, — проворчал Бертран. — На границе дела сейчас совсем плохи.

Мы какое-то время помолчали, рассматривая нарисованный на земле символ. Каждый думал о чём-то своём. Я пытался свести в голове все зацепки, полученные за время этой вылазки, но единая картина пока никак не вырисовывалась.

— Скверна может воздействовать на людей? — задал вопрос Лазарю я, припоминая специфический запах и безумие в глазах молодой воительницы.

— Я пока такого не встречал, — отозвался Лазарь. — Но я успел мельком рассмотреть всего лишь один ритуал. Последователи пророка Иеремии культивируют конкретную символическую систему. Но вряд ли кто-то из крестьян или разбойников достаточно квалифицирован, чтобы понимать её природу.

— Ты так и про этих говорил, — с упрёком произнёс Бертран и не очень умело спародировал голос Лазаря. — «Нормальных солдат тут нет, одни крестьяне, сражаться они не умеют». А в итоге нарисовался целый отряд, муштрованный и обученный не последними воинами. А уж мечница сражалась похлеще многих стражей с Утёса Ветров.

Лазарь на секунду задумался. Я понимал Бертрана и частично был согласен с его замечанием: отряд явно обучали, хотя и недолго. Но всё равно в большей части эти бойцы оставались бестолковыми. Не считая светловолосой мечницы, с которой я столкнулся в самом конце.

— Муштрованный не значит умелый, — поучительно произнёс Лазарь. — Муштрованный противник исполняет приказы и повторяет заученное. А умелый адаптирует их под себя. Так что я бы не сказал, что оказался совсем уж не прав.

Он прямо посмотрел в глаза Бертрану.

— Возможно, мне стоило провести это разграничение более явно, — все же признал он. — В следующий раз постараюсь предоставить достаточно контекста.

— Ага, — хмыкнул Бертран. — Ты уж постарайся.

Бывший стражник размял своё перемотанное плечо и явно решил, что история не нуждается в продолжении. Он потянулся рукой к фляге, которую Лазарь оставил на пеньке, и сделал небольшой глоток.

— Тебе доводилось видеть пророка? — поинтересовалась у Лазаря Айрис.

— Нет, — покачал головой он. — Это имя используют последователи. Самого лидера культа я никогда не видел. За всё это время за мной по лесу гонялось два отряда. И оба возглавляли молодые девушки. Одну из них Кир уже нейтрализовал.

Лазарь взглядом показал в сторону тела молодой воительницы.

— По моим подсчётам, второй командир осталась в основном лагере, — продолжил Лазарь. — В её отряде порядка десяти человек. По навыкам они не сильно отличаются от тех последователей культа, с которыми мы сражались. Разве что более… муштрованы.

Произнося последнюю фразу, Лазарь покосился на Бертрана. Бывший стражник удовлетворительно покивал головой, явно довольный тем, что Лазарь следует условиям их недавнего договора.

— Надо бы вернуться в Бракмур и доложить обо всём Остапу, — сказал Бертран и выразительно оглядел недавнее поле боя. — Источник заразы мы нашли. Да и свидетеля тоже.

Лазарь слегка поморщился на упоминание слова «свидетель». Он явно не горел большим желанием общаться с представителями власти в Бракмуре. Возможно, это последствия его изгнания из Аббатства. Или он беспокоился о том, как на его нестандартные практики будут смотреть в крупных селениях баронства.

— Если мы вернёмся сейчас, Остап пошлёт за людьми барона в Шторрен-форт, — прикинул я. — Пока они соберутся, пока доберутся до Бракмура. Да и по лесу они не большие ходоки.

Я припомнил Юрия и его людей.

— Думаешь, свинтить успеют? — прочитал ход моих мыслей Бертран.

— Не думаю. Знаю, — уверенно ответил я. — У нас в лучшем случае есть несколько дней до того, как этих хватятся.

Я качнул головой в сторону разбросанных по бурелому тел.

— И тогда этот… пророк и его люди будут либо готовы к нападению, либо дадут дёру из леса. И никаких ответов мы не получим.

Бертран помолчал, явно прикидывая что-то в голове.

— Ну, допустим, за нас фактор неожиданности, — сказал он. — Да и снаряжение какое-никакое найдём. Вот только…

Он неуверенно покосился в сторону Айрис. Всё же волшебница была нашим самым сильным оружием.

— Я могу немного восстановиться за несколько дней, — тут же произнесла она.

Я поудобнее устроился на пеньке. Если подумать, мы прикончили девять человек практически в открытом поле. Не без труда, но мы их одолели. Если у Айрис хватит сил ещё на несколько огненных заклинаний, то можно будет вывести из строя трёх-четырёх противников. И это уже уравняет наши силы с основной группой культистов.

— Знаешь хорошую позицию, где можно было бы отдохнуть? — обратился я к молчавшему Лазарю. — Так, чтобы она была где-нибудь неподалёку от лагеря этой девятки?

Лазарь прикинул что-то в голове и ответил:

— Да, есть такое. Я долгое время скрывался на небольшом скальном навесе неподалёку отсюда. Пользовался им два дня в первую неделю, пока не решил подобраться ближе к лагерю. Думаю, смогу найти до него дорогу.

— Тогда собираем всё ценное с этих бедолаг и выдвигаемся к их лагерю, — сказал я. — После этого отдохнём в безопасном месте и, если у Айрис получится достаточно восстановиться, посмотрим уже на основную стоянку и оставшегося командира. Никто не мешает нам отступить, если противник окажется слишком крепким.

— Звучит как план, — согласился Бертран.

— Это и есть план, — с лёгким недоумением в голосе отозвался Лазарь. — Как мне кажется, пока довольно логичный.

Айрис, уже заметно менее бледная, кивнула, и мы поднялись на ноги.

Мы вернулись на место боя. Обычный лес теперь был наполнен телами вооружённых людей и всё ещё нёс отголоски тяжёлого боя. Я быстро осмотрел бурелом и убедился, что никого из живых вокруг не было. Молодая воительница продолжала лежать на земле, и её выражение лица будто бы содержало отголоски укора в мою сторону. Но чувства я отложил на потом.

Я подошёл к ближайшему телу, чью голову мой хлесткий удар отбросил куда-то далеко в лес. На нём был неплохой гамбезон из стёганого льна с двойной строчкой и нашитой на локти кожей. И хотя на воротнике было несколько заплаток и брызги крови, он всё ещё был в отличном состоянии.

— Ты собираешься надевать… это? — с явной брезгливостью в голосе произнесла Айрис.

В это время я уже почти стянул с трупа гамбезон.

— Размер слегка маловат, но думаю, на меня полезет, — пожал плечами я. — Будь у меня выбор, предпочёл бы кольчугу, как у Бертрана. Но выбора у нас нет.

Айрис промолчала. Она стояла в паре шагов от меня и, в отличие от других членов отряда, мародёрством не занималась.

Я встряхнул гамбезон, сгоняя с него остатки земли и пыли. Хотя они и не были сильно заметны на тёмно-зелёном цвете. Я проверил набивку сквозь ткань, и она оказалась целой. Порезов и повреждений не было. Я натянул его на себя, что с травмированной рукой заняло чуть больше времени, чем обычно, и гамбезон и вправду оказался тесноват в груди и плечах.

— По-моему, вполне неплохо сидит, — довольно произнёс я, обращаясь к Айрис.

Она ничего не ответила и лишь покачала головой.

— А, кстати, — сказал я, подняв неплохой по качеству тесак погибшего воина, — для тебя у меня тоже кое-что есть.

Я оторвал несколько чистых кусков ткани от его рубахи и пошёл в сторону погибшей воительницы. Айрис последовала за мной. Она выглядела не слишком воодушевлённой моим предложением.

— Ты не заставишь меня надеть это, — выразительно произнесла она при виде кожаной кирасы с отчётливыми пятнами крови.

— Ещё как заставлю, — настоял я и принялся стирать ещё не до конца засохшую кровь. — Наденешь эту кирасу как миленькая.

В глазах Айрис мелькнули искры, и она прикусила губу. Но когда я закончил приводить в порядок снятую с воительницы кирасу, возражений больше не последовало.

— Давай помогу, — предложил я.

Айрис тяжело выдохнула, но всё-таки согласилась.

Кираса была хорошей работы. Плотная кожа, усиленная на груди и в верхней части спины. Пряжки по бокам. Её делали и подгоняли под конкретную фигуру. Учитывая, что обе девушки были очень близки по комплекции, на Айрис она сидела как влитая, даже поверх платья. Кираса сидела достаточно плотно, чтобы не сместиться при ударе, и при этом не сковывала движения.

— Ну как, не слишком туго? — поинтересовался я.

В ответ на меня посмотрели настолько красноречивым взглядом, что я не смог сдержать ухмылку.

— Зря злишься, — тихо прошептал я, приблизившись к уху Айрис. — Тебе очень идёт.

Хотя на щеках Айрис выступил лёгкий румянец, на её пальцах явственно затанцевали фиолетовые искры. Я решил больше не дразнить её и пошёл проверить, как дела обстоят у Лазаря с Бертраном.

Бывший страж Утёса был занят тем, что пристраивал перевязь с тремя дротиками. Судя по тому, как ловко он метал топоры, сомнений в том, что и дротики полетят с той же точностью, у меня не было.

Лазарь в это время ходил от тела к телу и доставал из-за пазух усопших мешочки с монетами. Оружие он игнорировал как таковое. Я подошёл ближе, поднял крепкое копьё и протянул его Лазарю.

— Им легче держать врага на расстоянии, чем клинком, — сказал я, поймав недоумённый взгляд Лазаря. — Да и меньше шансов, что тебя ранят шальным ударом или собьют с ног на близкой дистанции.

— Пока меня не сбивали с ног, — протянул Лазарь.

— Потому что ты всё это время просидел на деревьях.

— Которые находятся над землёй, — продолжил мысль Лазарь.

Он немного поколебался и затем взял копьё. Лазарь сделал пару пробных замахов, убедился, что копьё было рабочим, и продолжил обходить тела. Я вернулся к молодой воительнице и заметил тонкую верёвку у неё на шее. Это был амулет из необычного холодного металла, на лицевой стороне которого был выгравирован знак, по геометрии напоминавший треугольник с расходившимися линиями. Я снял его и осторожно убрал за пазуху. Хорошее доказательство творящейся здесь чертовщины для Остапа.

В итоге нашей добычей стало две серебряных и пятнадцать медных монет. А кроме кирасы, гамбезона, дротиков и копья, мы поживились тремя тесаками и пятью ножами. Также мы сняли кожаную куртку с одного из тел, за которую ещё можно было хоть что-то выручить, и забрали второе копьё, вот только его было некому нести. Мы сделали тайник перед уходом, и Бертран оставил зарубку на дереве над тайником с помощью топорика.

До лагеря убитой нами девятки культистов мы добрались меньше чем за час. От него всё ещё исходил запах дыма, а очаг в самом центре хранил тепло. Он был не потушен, а просто брошен. Личные вещи лежали там, где люди оставили их в спешке: наполовину расшнурованный сапог, кусок недоеденной рыбы, валявшейся прямо на земле, кружка с остатками напитка на дне. Похоже, эта группа бывала в лесу целыми седмицами. Это читалось буквально в каждой детали лагеря и в том, насколько слабо они подготовились к вероятности покинуть его быстро.

— Тут что-то интересное, — позвал меня Лазарь, копошившийся в сумке под одним из камней.

Это оказалась небольшая склянка с зельем синего цвета. Маленький флакон, запечатанный пробкой. Глаза Айрис расширились в удивлении, едва она заметила флакон в руках Лазаря.

— Если это то, о чём я думаю, — произнесла она, — то это зелье очень дорогое.

Она подошла ближе, и Лазарь протянул ей флакон. Девушка покрутила его в руках и подняла вверх, разглядывая содержимое под лучами солнца, уже заметно поднявшегося над горизонтом.

— Это зелье восстановления, — удивлённо протянула Айрис. — И похоже, что подлинное. Сложно представить, чтобы компоненты для такого можно было легко найти в Пределе.

Она собиралась отдать его мне, но я лишь покачал головой.

— Если оно восстанавливает магическую энергию, то оно твоё. Нам нужны будут все силы для ближайшей вылазки.

В этот раз Айрис приняла моё решение без споров.

Бертран вынес собранные со всего лагеря съестные запасы и сложил их на камни в самом центре. Среди них были сухие лепёшки, вяленое мясо, сушёные грибы и ягоды. А в тканевом свёртке была целая тушка сырой рыбы.

— Рыба ещё совсем свежая, — сказал Бертран и многозначительно посмотрел на меня.

— Не совсем понимаю, к чему ты ведёшь.

— Эх, городские, — покачал головой Бертран. — Чтобы эту рыбку поймать, надо дойти до реки. А река у нас тут где?

— Почти у самого Аббатства, — хотя вопрос был риторическим, Лазарь тут же на него ответил. — Клирики часто ходили рыбачить, когда аббат дозволял им есть рыбу.

— Во-о-о-т, — одобрительно протянул Бертран.

— Значит, этот отряд добирался почти до самого Аббатства, — наконец уловил мысль бывшего стражника я. — Которое как раз находится на севере. И все эти заражённые звери тоже движутся с севера леса.

Бертран поднял на меня глаза. В этот раз слегка удивлённо выглядел уже он. Видимо, цепочку с направлением заразы он до конца не простроил.

Мы забрали еду и медикаменты, которые обнаружил Лазарь: чистые тряпицы для перевязки, баночки травяной мази с запахом прямо как в Хольце, спиртовой раствор для обработки ран и несколько связок целебных трав.

Но кроме еды и медицины, главной находкой оказалась карта. Она лежала в плоском кожаном чехле под чьим-то одеялом, где также была припрятана небольшая баночка соли. Это не была карта в её привычном понимании: на куске жёсткой выделанной кожи были оставлены царапины от лезвия.

— Ни черта не понятно, — выругался Бертран, вглядываясь в пометки.

Ориентиры и направления угадывались с большим трудом. Две отметки были сделаны в лесу, а после — где-то на северо-востоке, в направлении Кримвальдского аббатства. Лазарь подтвердил, что одна из отметок была оставлена ровно на месте основного лагеря пророка Иеремии.

— Здесь мы закончили, — сказал я. — Двигаемся к месту для отдыха.

Лазарь решительно кивнул и повёл нас через лес. Мы добрались до безопасного места ещё до того, как солнце поднялось в зенит. Прямо в лесу расположилось несколько острых скал, заросших кустарником, и среди них сформировалась небольшая ровная площадка, куда нас и привёл Лазарь.

— Располагайтесь и чувствуйте себя как дома, — он окинул рукой маленькую каменную площадку и скинул с себя плащ, устраиваясь прямо на прогретом солнцем камне.

Мы разложили одеяла, которые заблаговременно забрали из лагеря. Я настоял на том, чтобы Айрис выпила зелье и не дежурила в карауле. Сейчас гораздо важнее, чтобы она успела восстановить как можно больше магических сил. Оставшееся до сумерек время мы разбили так, чтобы всегда дежурить двойками. Хоть Лазарь и здорово проявил себя, я пока не мог доверять ему так же, как Бертрану или Айрис.

Отдых прошел без лишних приключений и на Серый лес спустились сумерки. Мы немного перекусили перед выходом и проверили снаряжение.

— Как себя чувствуешь? — спросил я у Айрис.

— Я смогу сражаться, — ответила она.

И в её глазах плясали вихри огня. Я удовлетворённо кивнул и начал готовиться к выходу.

Мы двинулись на запад по маршруту, который Лазарь построил согласно своим наблюдениям. Во время движения отряд хранил молчание. Когда мы были уже на подходе к лагерю, я использовал свой навык.

Использован навык: Звериное чутьё.

Пространство вокруг привычно заиграло новыми красками. Сквозь провалы деревьев я смог разглядеть яркий свет сразу нескольких костров, хоть мы пока и были достаточно далеко. Они освещали и приземистое сооружение из нескольких крупных камней, стоявшее в самом центре поляны. До меня донеслись спокойные разговоры людей в самом лагере и беспокойное дыхание часовых на лесной тропе.

Судя по ощущениям, в лагере действительно было от восьми до десяти человек. Они разбили палатки и наспех устроили укрепления, понатыкав заострённые колья и большие щиты из досок, чтобы перекрыть часть подходов.

Я показал рукой в сторону запада. С того направления был лишь один часовой, и если мы сможем подобраться туда незамеченными, то атака будет наиболее эффективной.

Мы подошли на достаточное расстояние, чтобы мне в нос ударил новый запах. Это был терпкий, едкий запах крови. И кровь была не человеческой.

— Мы знаем, что ты здесь, Кир! — раздался из лагеря приторный девичий голос.

Отряд замер. Обострённое до предела зрение выцепило фигуру темноволосой молодой женщины в светлой обтягивающей сорочке. Она смело вышла вперёд и расставила руки в стороны, повторяя мой жест перед недавним сражением на вырубке. Казалось, что её светящиеся голубым цветом глаза проглядывают сквозь ночную тьму и густой лес и смотрят прямо на меня.

— Ну что, потанцуем? — зловеще предложила она.