Я выбрал третий вариант. Он позволял мне получить лишний навык, настолько же сильный или даже сильнее, чем имеющиеся у меня Хищный Рывок и Боевая Выдержка.

Открыта третья ячейка навыка Коллекционера. Текущий статус: ⅔.

Дверь бани за моей спиной отворилась. Айрис вышла на улицу с полностью высушенными волосами и всё ещё заметным румянцем на щеках. У неё был слегка задумчивый вид, какой бывает у человека, потратившего значительное время, чтобы привести себя в порядок перед выходом. Этим она напомнила мне Мелиссу, которая даже в походах тщательно прихорашивалась.

— У тебя на лице глупая улыбка, — констатировала Айрис и зашагала мимо меня к таверне.

Она прошла достаточно близко, чтобы я уловил знакомый запах лаванды. Слабый и дразнящий. Чтобы лишний раз не рассматривать покачивающиеся бёдра девушки, я напомнил себе, что впереди был тяжёлый день и куча дел. Это немного помогло. Или так мне хотелось думать.

Когда мы вернулись в таверну, Бертран уже сидел за столом в общем зале. Он обеими руками сжимал глиняную кружку, а лицо бывшего стражника явственно свидетельствовало о том, что его владелец вчера изрядно перепил и изрядно недоспал. И всё же свой стул он придвинул ближе к окну и периодически косился на улицу, каждый раз кривя лицо. Привычки не пропьёшь.

Когда мы подошли, он посмотрел на Айрис и тут же перевёл взгляд на меня. Затем едва слышно выдохнул и решил не задавать никаких вопросов.

— Доброе утро, — хрипло проговорил Бертран.

— Доброе, — ответил я.

Айрис молча села напротив него и заправила выбившуюся прядь за ухо. Я устроился рядом и выдержал расстояние, положенное рамками приличий. Ещё до того, как Бертран открыл рот, рядом с нами нарисовался трактирщик. Он поставил на стол хлеб и глиняный кувшин, от которого пахло овсом. И так же безмолвно ретировался.

Я разлил густой напиток по кружкам на всех троих и сделал глоток. Это был холодный освежающий овсяный кисель с явственным запахом древесного дымка.

— Итак, — сказал я, когда Айрис пригубила напиток, а Бертран поморщился и отодвинул кружку в сторону, — что ты выяснил?

Бертран тяжело выдохнул, заметно собираясь с мыслями.

— В Бракмуре действует ячейка Братства, — начал рассказывать он. — Они очень осторожны и не работают так, как заправляли бы делами в поселении покрупнее.

Бертран говорил с паузами, всё ещё под воздействием выпитого вчера алкоголя. Я невольно поморщился и вспомнил, как много проблем нам доставило Братство в Королевстве: чтобы выбить этих крыс из трущоб столицы, ушла целая вечность.

— Здесь они не проявляют никакой открытой силы, да и не угрожают никому средь бела дня, — продолжил Бертран. — Нет, они действуют из-под полы. Но слухи о них ходят. Их репутация вообще держится на слухах, даже если селяне никакое Братство в глаза не видели. Ими заправляет женщина, но не местная…

Бертран ощутимо выдохнул и вновь прервался.

— Прости, Кир, история идёт тяжеловато.

— Понимаю, не спеши, — сказал я и призадумался.

Да, очень похоже на их обычную тактику. Что неудивительно. Ведь в далёком отрочестве, в новом для себя мире, такую тактику для бессильных трущобных крыс я придумал сам.

— Так вот, это… — вновь собрался с мыслями Бертран. — Женщину эту по-разному кличут. Знакомый торгаш называл её Марья. А деревенский сказал, что в народе её только и именуют как Госпожа.

— И не то и не другое, скорее всего, правдой не является, — больше для себя отметил я. — Как давно она в Бракмуре?

— Никто не смог сказать точно. Но в большинстве своём люд считает, что она реально существует.

— Значит, это как минимум зима, а то и больше, если она вела себя осторожно, — предположил я. — У неё есть враги?

— Поговаривают, что пара человек из другой банды пытались создать ей проблемы, — пожал плечами Бертран, — ну и об этом теперича уже никого и не спросишь.

Бертран всё же подтянул к себе кружку с холодным напитком и залпом осушил ее.

Я кивнул и обдумал услышанное. Выходит, что эта Марья — осторожный игрок, укоренивший присутствие в Бракмуре так, что Остап её не выкорчевал. Как и ныне покойный Юрий или любой другой человек барона.

— Вообще, — задумчиво сказал я, когда Бертран стукнул опустевшей кружкой о стол и довольно выдохнул, — мне кажется, что мы с Айрис успели познакомиться с людьми твоей Госпожи, пока ты дрых без задних ног.

Бертран удивлённо заморгал и заметно напрягся.

— Это как?

Я в общих чертах пересказал ему историю о завалившемся к нам ночном госте по имени Милош. О нашей недолгой деловой беседе, которая последовала за решением незадачливого молодого взломщика вломиться в комнату Айрис. И о том, как он благоразумно решил, что после встречи носом с половицами всё-таки стоит последовать голосу разума и организовать нам встречу со своим шефом.

— Вот и выходит, что какой-то Милош ломился к нам в комнату, пока ты грезил о всяких Госпожах, — подытожил историю я.

Я старался говорить не слишком строго, но выражение лица Бертрана выдавало его с головой: бывший стражник был в досаде на себя за то, что проспал ночное вторжение.

— Тут моя вина, Кир, — признал Бертран. — Больше не повторится.

— В целом, пусть даже и повторится, — решил не слишком давить на Бертрана я, — только в следующий раз зови нас с собой, лады?

Бертран усмехнулся и энергично закивал головой, но тут же закряхтел и остановился. Затем он достал из-за пазухи горсть монет и положил их на стол передо мной.

— Мой взнос в общую казну отряда, — сказал он.

Я сгрёб деньги и посмотрел на Айрис с многозначительным взглядом. Она вопросительно подняла бровь и некоторое время просто смотрела на меня своими глубокими фиалковыми глазами. А затем поняла и на краткий миг пришла в замешательство. У неё явно не было денег с тех самых пор, как мы покинули Стену, и не было никаких признаков их скорого появления. Ведь даже Сквернозверя в лесу мы прикончили без неё, и, соответственно, ей не полагалось за него никакой доли. В итоге Айрис хмыкнула, насупилась и резко отвела взгляд в сторону.

— Кстати, о казне, — уточнил Бертран, — сколько тебе удалось выручить за трофеи? А то я, оказывается, чуток хватку подрастерял, а цены уже успели поменяться за последние зимы, пока меня не было в Бракмуре.

— Савва дал нам около семи десятков монет, — пожал плечами я, — я уже потратил большую часть на еду и постой.

Бертран тяжело выдохнул и заметно изменился в лице. Он покачал головой из стороны в сторону, словно пытаясь понять, не ослышался ли он.

— Сколько-сколько он вам заплатил? — переспросил Бертран.

— Семьдесят монет, — повторил я и тут же спохватился, — а, и ещё ленту из бархатной ткани.

— Скажи мне, пожалуйста, что это лента длиной в сажень, — глухо произнёс Бертран.

— Да нет, не в сажень, — я повернулся к Айрис, — Айрис перевязывает ей волосы. В ней максимум вершка два, может три.

Бертран хмыкнул и немного помолчал. Казалось, что он даже протрезвел от таких новостей.

— Я так понимаю, Савва обманул нас с ценой? — догадался я.

— Угу, — кивнул Бертран. — И ещё как. Раза в три, а то и в четыре, не меньше. Он вообще самый мутный торговец среди здешних, и я бы к нему заглядывал в последнюю очередь. Ну да ладно, теперь уж ничего не попишешь.

Пока я пытался переварить полученную информацию, Айрис вернула мне укоризненный взгляд, которым я одарил её несколько мгновений назад. В ответ я лишь улыбнулся.

— Ладно, денег мы ещё заработаем, — произнёс я, — и с Саввой поговорим обязательно.

Я налил себе ещё овсяного киселя и сделал несколько глотков. Волна прохлады разлилась по быстро остывавшему после бани телу.

— Есть ещё что-нибудь с прошлой ночи, о чём нам стоит знать? — перевёл тему я.

Бертран пожал плечами.

— Да ничего важного. Так, пара слухов тут и там, — он махнул рукой и откинулся на спинку стула. — Дескать, деревенские нашли какие-то отметины в лесу и штаны обмочили, да кто-то повадился скот воровать. Обычное дело для Бракмура.

— Ладно, — сказал я и поднялся на ноги, — тогда давайте поднимемся наверх и обсудим ближайшие планы.

Мои спутники поднялись на ноги, и Бертран живо добавил:

— Учитывая вчерашнее, напитки с меня.

— Э, нет, добрый друг, — тут же растянулся в улыбке я, — обычным киселем ты за вчерашнее не отделаешься.

Понурый Бертран забрал хлеб и пошёл оплачивать напитки, а мы поднялись наверх. Вскоре весь отряд был в полном сборе.

Следующие полчаса мы выстраивали план: что мы знаем, что нам нужно узнать и чего мы хотим добиться от встречи с Марьей. Называть её Госпожа было странно, но я быстро к этому привык. Пока мы переговаривались с Бертраном, Айрис ела хлеб, отламывая маленькие кусочки. В какой-то момент она сказала:

— Марья не согласится ни на какие условия, если мы не останемся в Бракмуре хотя бы на несколько седмиц. Если она вообще захочет договариваться с нами.

— Ну да, я бы тоже не стал вести разговор с залётным отрядом наёмников, который получит от неё барыш и тут же свинтит куда-нибудь в соседнее баронство, — подтвердил ход её мыслей Бертран. — Да и что мы ей предложить-то можем? Разве что выдвинуть претензии за этого Милоша. Почерк уж слишком не её, попахивает самодеятельностью.

Айрис глядела на Бертрана и вместо ответа отломила ещё один небольшой кусочек хлеба. Она выглядела так, будто намекала, что ответ лежит на поверхности.

Бертран покряхтел, пытаясь собрать в кучку разбросанные после вчерашней попойки мысли. И наконец предположил:

— Ну, про зверей ей разве расскажем? Да про Хольц? Ей вообще будет от этого толк?

— Да, да и да, — спокойно ответила Айрис.

Я наблюдал за их разговором с отдалённо знакомым чувством: тем особым удовлетворением, какое испытываешь при виде двух людей, которые действуют по совершенно разным принципам, но каким-то образом приходят к рабочему результату. Мне невольно вспомнились воины из рыцарского отряда Гедеона, с которыми я служил, но от мысли об этом ублюдке настроение резко пошло вниз.

В этот момент из коридора послышались громкие шаги, а затем в дверь раздался не особо терпеливый стук. Мы многозначительно переглянулись и похватали оружие, готовые к бою. Я сделал несколько шагов к двери и совсем немного приоткрыл её.

На пороге стоял Райнер.

Он попытался надавить на дверь и открыть её на всю, но встретился с моим сопротивлением и не смог сдвинуть её ни на вершок.

— Впустишь меня? — спросил он, когда понял, что попасть внутрь силой не выйдет.

— Конечно, раз уж ты так вежливо просишь.

Я отступил и впустил Райнера в нашу с Бертраном комнату. Его появление окончательно сбило мне весь хороший настрой, державшийся на событиях сегодняшнего утра. Райнер был не в доспехах, а в простой одежде, на которую был накинут плотный дублет из кожи с меховой оторочкой. Его взгляд скользнул по комнате, но разводить пустые разговоры он не стал.

— Староста хочет вас видеть, — без предисловий объявил Райнер, — прямо сейчас.

— Всех троих? — уточнил я.

Райнер на секунду замялся, скользнул глазами по Айрис. И быстро добавил:

— Всех троих.

— Тогда спустимся прямо сейчас, — сказал я.

Райнер кивнул и двигаться с места не спешил. Похоже, он не понял намёк и решил, что выходить мы будем действительно прямо сейчас. Лишь когда пауза затянулась до неприличия долго, до него дошёл смысл сказанных мной слов, и он молча покинул комнату. Его сапоги громко застучали по ступеням.

— Вежливости у него не прибавилась… — пробурчал Бертран и поднялся на ноги.

— Вежливости нет, а вот осторожности у него хоть отбавляй, — поправил я.

Учитывая, что мы были при оружии, сборы не заняли у нас много времени. Совсем скоро мы покинули таверну и последовали к дому старосты вместе с Райнером по оживлённым шумным улицам Бракмура. Мимо нас проехало несколько телег, запряжённых осликами, прошли женщины с вёдрами, а на углу нам предложили выпечку мальчишки-разносчики. Мы вежливо отказались, а Райнер их просто проигнорировал.

И вскоре мы снова оказались в избе старосты под звуки далёких ударов молота из местной кузницы. Всё тот же паренёк в прихожей в этот раз стоял по струнке. Мы прошли мимо него и вновь оказались в кабинете Остапа. Кажется, бумаг на его столе только прибавилось, как и отметок на карте на стене.

Остап был ещё более измождённый и осунувшийся, чем в прошлый раз, и выглядел так, будто просидел за столом с тех самых пор, что мы виделись в прошлый раз. Он перешёл к делу без предисловий.

— Что-то не так с Серым лесом к северу от Бракмура, — начал он. — Всё чаще и чаще мои люди встречают больных животных, которые выходят из леса. Это не просто болезнь или голод. Скорее…

Староста призадумался, пытаясь подобрать слова.

— … Сложно объяснить, — произнёс он и потёр переносицу. — Что у монстров, что у животных появляются зелёные язвы, глаза заплывают, а страх они теряют напрочь. Некоторые из них за последние две седмицы подбирались к деревне настолько близко, что стали представлять опасность для моих людей.

Здесь под «своими людьми» Остап, вероятнее всего, имел в виду жителей Бракмура.

— Мне нужно, чтобы их прикончили, — твёрдо сказал он. — И мне нужно знать, есть ли у всего этого, как бы оно ни называлось, источник, который можно найти и устранить.

Остап покопался в бумагах на столе и развернул небольшой плотный лист. Это оказалась грубая карта, нарисованная от руки, с отмеченными углём точками.

— Все идут с одного направления, — отметил я, когда подошёл ближе. — Север и северо-восток. Может, конечно, это и случайность…

— А может, и нет, — поднял на меня глаза Остап. — Я заплачу один серебряный за каждое подтвержденное убийство зараженного зверя. И ещё три серебром, если сможете найти источник заразы.

Я присвистнул. Тридцать медных монет это неплохая награда за источник. Да и тварей мы в состоянии убить достаточно, особенно втроем. Такая сумма могла бы покрыть наши расходы на ближайшие несколько дней, если не на седмицу сразу. Я ещё немного поглядел на карту, угадав на ней очертания дороги, ведущей в Бракмур, и беглую зарисовку леса, откуда мы пришли совсем недавно.

— Работа дельная, и мы за неё возьмёмся, — спокойно произнёс я. — А кто это будет: монстры, бандиты или лесная зараза, это всегда вопрос цены.

— Мне нравится твой ход мыслей, — кивнул Остап.

Он аккуратно сложил карту в трубочку и протянул её мне. Я заткнул её за пояс.

— Райнер организует для вас кое-какие припасы к полудню, — сказал Остап, возвращаясь к документам на столе. — Мне нет нужды напоминать вам о том, что Серый лес — это опасное место.

Староста поднял взгляд на секунду и посмотрел мне прямо в глаза.

— Но я всё равно напомню, — добавил он, после чего окончательно зарылся в работу.

Мы развернулись и собирались уходить, но я остановился в самых дверях.

— Ещё один вопрос, — сказал я, повернувшись к столу. — Почему вашей заразой не занимаются люди из аббатства? Да тот же Истафан?

Остап поднял голову, и выражение его лица едва уловимо поменялось: глаза чуть прищурились, а брови сдвинулись к переносице.

— Я бы сам хотел знать ответ на этот вопрос… — тяжело выдохнул Остап и откинулся на спинку стула. — Что касается сэра Истафана, в последний раз его видели на западной приграничной тропе, ведущей к лесу. Ещё вопросы имеются?

Я кивнул с таким невинным видом, будто спрашивал из праздного любопытства. Хотя мы оба понимали, что это было не так. А затем мы вместе с отрядом покинули комнату.

Айрис ничего не сказала в коридоре по поводу моего вопроса, но я заметил, как она слегка напряглась. Тропа, ведущая к лесу, означала, что её брат уходил от границы. Чем ближе он к лесу, тем ближе к Бракмуру. Несмотря на разговор в бане, было похоже, что встречаться с братом она пока была не готова.

Райнера в прихожей уже не было, и мы спокойно вернулись в таверну. Мы благоразумно решили, что и я, и Айрис заслуживаем ещё несколько часов отдыха до того, как начнётся наша вылазка.

В полдень, как по часам, к нам вновь пришёл Райнер и доставил припасы. Среди них было два бурдюка с водой, порция вяленого мяса, завёрнутого в ткань, баночка соли, небольшой походный котелок и чистые тряпки. Практично, ничего лишнего. Учитывая, что огниво для розжига у меня уже было, нам вполне хватало припасов для короткой вылазки.

Бертран же добавил к этому собственное приобретение с рынка, куда он ходил, пока мы спали: моток верёвки, небольшой топорик и несколько горстей сухарей. Пока мы с Бертраном разбирались с припасами, к нам заглянула Айрис. Её платье, как и всегда, оставалось безупречно-чистым. Я никогда раньше не видел такую магию, но кроме магии никак не мог объяснить это явление.

— Райнер выронил что-то у двери? — спросила Айрис, заинтересованно разглядывая провиант и инструменты на столе.

— Вроде нет, — хмыкнул Бертран и пригладил рукой бакенбарды. — Точно нет, всё здесь.

Я вышел в коридор. Внизу, у самого косяка, притаился небольшой свёрток. Я осторожно поднял его и развернул. Внутри оказался кусочек тяжёлой дублёной кожи и записка.

— Мастерская. Полночь, — прочитал я вслух.

От кожи пахло кислым дымом. Поэтому вопросов, в какой именно мастерской нас хотят увидеть сегодня ночью, не возникло.

— Это Милош подсуетился? — настороженно озвучил вопрос Бертран, когда я вернулся в комнату.

Возможно, это и вправду был Милош. А может, мы влезли во что-то посерьёзнее, чем встреча с местным шефом Братства. В любом случае, остаток дня мы провели в настороженном ожидании, и лишь Айрис казалась все столь же невозмутимой, как и всегда. Когда деревню окутал мрак, мы выдвинулись к мастерской, чтобы обустроить точку обзора и понаблюдать.

Кожевенная мастерская стояла на восточной окраине Бракмура, чуть в стороне от скопления рыночных улиц. Днём я бы и не заметил чего-то особенного средь кислого запаха кожи и мельтешащих вокруг мастерской людей. А вот ночью, когда вокруг было тихо и свет от подозрительно вовремя перегоревших магических фонарей не освещал улицу, ощущения от мастерской были другими.

— Пойду поговорю с этой Марьей, — в конце концов произнёс я, когда темное небо осветила взошедшая над макушкой луна. — Нечего заставлять её ждать.

За все время, чтоы мы пробыли напротив мастерской, внутрь или наружу из нее не попала ни одна живая душа. Словно мастер заранее решил взять выходной. А терпение для того, чтобы гадать, что именно нас ждет, у меня вышло уже давно.

— Ну ты это, зови если что, — шмыгнул носом Бертран. — Мы с Айрис мигом подскочим.

Я перешел через улицу и медленно открыл незапертую скрипучую дверь. Внутри было темно, а за простым столом у задней стены сидела женщина. Очертания её лица и фигуры скрывал полумрак, при этом меня слепила неожиданно яркая масляная лампа, оставленная у входа.

— Проходи, садись, — её голос звучал хрипло и низко.

Она указала рукой на одинокий стул, стоявший посреди комнаты. Я подошёл, взялся за спинку стула и со скрипом притащил его к самому столу. Неприятный звук резанул уши похлеще кислого запаха варёной кожи. После чего сел напротив женщины.

— Марья, надо полагать? — спросил я.

Я немного пригляделся к полумраку комнаты и смог разобрать, что волосы женщины были завязаны в хвост, а одета она была на манер охотника: в облегающие штаны и кожаную куртку.

— Правильно полагаешь, — ответила Марья. — Милош действовал вне рамок своих полномочий. Я только недавно узнала о произошедшем и приношу извинения за неудобство. Он действовал по собственной инициативе, надеясь произвести на меня впечатление.

Тон Марьи был спокойным, а сама она сидела без движения.

— Ему это не удалось, — продолжила она. — Он больше вас не побеспокоит.

— Ну и хорошо, — кивнул я.

Марья не спешила говорить и выждала паузу более долгую, чем было бы комфортно большинству людей. Я же понимал, что это ещё не конец нашего разговора, и терпеливо ждал.

— Я знаю, кто ты, — сказала она наконец и подалась вперёд.

Едва она заметила, как я положил ладонь на рукоять меча, как тут же развела руки в стороны.

— Я не говорю это в том смысле, что буду создавать тебе проблемы, — тут же добавила Марья. — Меня не интересует ни твоя история, ни твоя репутация.

— Допустим, — ответил я. — И что же ты от меня хочешь?

— Мне интересно, на что ты сейчас способен, — констатировала она и сложила руки перед собой. — Ты не привязан ни к одной организации в Бракмуре. Если не считать твоей работы с Остапом, конечно.

— Отряд нужно на что-то содержать, — философски отметил я.

— Для бывшего героя, попавшего в Предел, у меня всегда найдётся денежная работа, — тут же попыталась ухватиться за ниточку Марья.

— Сколько платишь? — я сделал вид, что мне стало интересно.

— Смотря на какую работу готовы ты и твои люди, — пожала плечами Марья. — Со своей стороны я дам не только монеты, но ещё информацию, связи и определенную степень… прикрытия.

— С каких пор Братство перестало бросать своих людей на убой при первом виде опасности? — усмехнулся я.

Когда-то так бросили меня. Если бы я не попал к лорду Ронану в Утёс Ветров, то вполне мог бы стать очередным погибшим мальчишкой, чьи останки в Королевстве никто не сыщет. Произносить это вслух я, конечно же, не стал.

— С тех пор как я встала у руля Братства в землях барона Шторрена, — уверенно и с явно считываемой гордостью ответила Марья.

Но её убеждение не работало. И она это явственно ощущала. Поэтому сделала ещё одно предложение:

— Взамен на мою помощь ваш отряд будет работать по вольному контракту. Всё честно: вы зарабатываете, когда хотите и на чём хотите.

— А ты не думала, что я сейчас достану свой меч и, как и положено главному королевскому предателю и пособнику демонов, просто снесу тебе голову?

Марья поднялась со стула, опершись руками на стол, и приблизилась ко мне вплотную. Она гибко изогнулась, и мне стало видно, что под её облегающей кожаной курткой больше ничего не было.

— Это не твой почерк, Кассиан, — ответила она.

Я посмотрел прямо в подведённые тёмным цветом глаза Марьи, и невольно зацепился взглядом за длинный шрам на щеке и небольшой свежий порез на подбородке ее всё ещё довольно молодого лица. На вид ей было чуть больше трёх десятков зим.

— Времена меняются, — усмехнулся я. — Но проверить тебя стоило. Мы же этим сейчас занимаемся?

Марья ответила мне хищной улыбкой и грациозно опустилась обратно на место. В её движениях читалась лёгкость человека, который умел танцевать и телом, и с мечом.

— Я подумаю над твоим предложением, — сказал я.

И замолчал. В этот раз долгую некомфортную паузу выдерживать пришлось уже ей. Но отчего-то мне показалось, что белоснежная улыбка Марьи от этой паузы стала только шире.

— Я тут кое-что заметил, — как бы между делом произнёс я. — Уж слишком часто стали пропадать люди в Сером лесу. Да ещё в одном и том же радиусе, к северо-востоку. Охотники, сельские… полезные тебе люди в их числе.

Последнего я точно не знал. Но ничто не мешало мне предположить, что участившиеся пропажи людей могли запросто затронуть и информаторов Братства.

— К чему ты ведёшь? — улыбка сошла с лица Марьи, и она вернулась в деловое русло.

— Если тебе известно что-нибудь о том, что находится в глубине леса, — продолжил я, — то сейчас был бы разумный момент продемонстрировать мне свою добрую волю. Того и глядишь, я весь растаю от твоей доброты и сразу же побегу работать под тобой.

— М-м-м, даже та-а-к, — игриво протянула Марья.

Она какое-то время взвешивала моё предложение в своей голове, а затем сказала абсолютно серьёзно, без игр и иронии:

— Ладно, будь по-твоему. Трое моих соратников ушли в Серый лес, и ни один из них не вернулся. Я не знаю, что с ними случилось. У меня слишком мало людей, которые знают нужные тропы и могут кого-то найти.

Это была самая прямая и лишённая наигранности фраза из всех, что она произнесла за вечер. Вполне возможно, это вторая по честности вещь, сразу после её явного интереса ко мне.

Я кивнул.

— Тогда остаёмся на связи. Мне нужно время, чтобы обдумать твоё предложение.

Марья слегка склонила голову набок. Я поднялся на ноги, не дожидаясь её ответа, и вернул стул обратно в середину комнаты, в этот раз уже без шарканья. А затем покинул душную мастерскую.

Бертран и Айрис всё так же ждали меня на углу, с профессиональным интересом наблюдая за зданием.

— Ну? — нетерпеливо спросил Бертран, когда я подошёл. — Это была Марья? Чего у нее вызнал?

— Да, Марья. И она знает до чёртиков много, — слегка поёжился от прохладного ночного ветра я.

— Пф-ф-ф, — сквозь зубы выдохнул Бертран. — Ты бы ещё сказал, что земля плоская. Это понятно, она ж из Братства.

— И эта могучая и всезнающая по меркам Бракмура Госпожа из Братства явно чего-то боится, — закончил свою мысль я. — Ладно, давайте выдвигаться обратно в таверну. По пути всё расскажу.

В скором времени мы вновь сидели за столиком в углу таверны. Вечерняя публика заполнила значительную часть зала и включала в себя несколько торговцев, людей из гильдии охотников и сразу с полдюжины лесорубов. Гул голосов в зале перекрывал любые звуки.

— То есть она знает, что ты Кассиан? — переспросил Бертран, когда я закончил пересказывать ему суть разговора с Марьей.

— Да.

— И она хочет, чтобы ты работал с ней по вольному контракту?

— Чтобы мы работали на неё, — поправил бывшего стражника я.

— И в лесу, куда мы пойдём по заданию старосты, пропал отряд Братства?

— Был ли это отряд или отдельные люди, вопрос открытый, — пожал плечами я. — А вот то, что она больше не хочет отправлять этих самых людей в лес, это факт.

Бертран сделал глоток воды из кружки и почесал бакенбарды.

— А мы, выходит, пойдём туда за милую душу, — цокнул он языком и протянул. — Ну дела-а-а.

— Не за милую душу, а за звонкую монету, — усмехнулся я. — Без них нам в Пределе не выжить.

— Во сколько мы выходим завтра? — спросила Айрис.

Впервые за долгое время её голос звучал немного устало.

— На рассвете, — сказал я и решительно поднялся на ноги. — Поэтому предлагаю всем хорошо отдохнуть и подготовиться к вылазке.

Возражений не последовало, да и до рассвета осталось не так уж и много времени. Мы разошлись по комнатам, заперли двери и устроились отдыхать. Когда Бертран засопел и уже вовсю видел грёзы, я всё ещё смотрел на окно, из которого часть комнаты освещал лунный свет. Я слушал, как шум в общем зале таверны постепенно стихает, возвращаясь к своим поздним ночным ритмам.

Пропавший скот. Трое людей Марьи, что ушли в лес и не вернулись. Странная зараза, охватывающая монстров. За этим явно что-то скрывалось. И от этого «чего-то» у меня было чертовски плохое предчувствие.