Я не шелохнулся. И спокойно смотрел всаднику в глаза. Он хотел показать власть? Что ж, пусть показывает. Мы оба знали, что он всё равно поведёт нас в Бракмур.

Всадник выдержал мой взгляд ещё мгновение и отвел самострел. Он развернул лошадь, цокнул языком и тронулся к воротам, не оборачиваясь.

Я пошёл вслед за всадником и жестом показал отряду следовать за ним. Не хватало ещё, чтобы Айрис как-нибудь не так восприняла его грубые слова и устроила тут погром. Но, несмотря на мои опасения, и Бертран, и Айрис зашагали по широкой вытоптанной тропе в сторону частокола.

Когда мы подошли ближе, стало понятно, что брёвна здешнего палисада были крепче и выше, чем в Хольце.

— Воротился уже? — выкрикнул стражник с приземистой деревянной башенки. — Недалеко ж ты уехал, Райнер.

— Гостей встретил, — ответил ему Райнер и остановил лошадь перед створками крепких толстых ворот. — Открывай давай.

Послышался лязг засова, и одна из створок приоткрылась ровно настолько, чтобы пропустить человека на лошади или пешком. Райнер въехал внутрь, и мы по одному протиснулись вслед за ним.

По ту сторону частокола нас встретили двое стражников. Оба в поношенных, крепких кожаных дублетах и с копьями наперевес.

— Кого ты нам посреди ночи приволок? — недовольно пробурчал старший стражник с заметными залысинами.

— Пришлые из Хольца, — сказал Райнер и спешился, взяв лошадь за поводья. — Говорят, помогли охотникам убить ведьму.

Райнер передал поводья второму стражнику, молодому пареньку зим двадцати на вид, с взъерошенными волосами.

— Отведи его в конюшню, — приказал Райнер молодому стражу. — А пришлых надо показать Остапу, прежде чем в Бракмуре волю давать.

— Это ты дело говоришь… — протянул старый стражник.

Он без стеснения разглядывал фиолетовые волосы Айрис, которые в темноте по цвету были ближе к чёрным. Молодой страж тоже не спешил уходить, разинул рот и не спускал взгляда с Айрис.

— Че ты замер, малой? Особое приглашение нужно? — строго спросил Райнер.

Молодой стражник тут же спохватился и быстрым шагом повёл коня в сторону от ворот. Райнер же махнул нам рукой и уверенно двинулся вглубь деревни.

Бракмур уже не был деревней в стандартном понимании этого слова. Хотя дома у частокола всё ещё стояли плотно друг к другу, ближе к центру начали появляться и двухэтажные аккуратные домики, некоторые из них с вывесками. Мы прошли мимо кузни, во внутреннем дворике которой стоял точильный камень. Постепенно улицы становились шире, и мы вышли на небольшую площадь, заставленную прилавками и палатками. Все они сейчас пустовали, но было несложно представить, как днём здесь бурлила жизнь.

Хотя вокруг было темно, по всем главным улицам ходили патрули стражей с магическими лампами в руках и освещали пространство вокруг себя на несколько саженей. Айрис шла рядом со мной и периодически задерживала взгляд на некоторых из домиков, а проходившие мимо стражники поворачивали головы вслед ведьме с необычным цветом волос.

Райнер остановился перед длинным двухэтажным домом из серого дерева с покатой крышей. Прямо над входом висело белое полотно флага, но в темноте было сложно угадать изображенный на нем рисунок.

— Ждите здесь, я доложу о вас, — сказал Райнер.

Он вскочил по ступенькам крыльца и скрылся за дверью, и мы остались на улице одни.

— Бракмур сильно отличается от Хольца, — вполголоса сказал я Бертрану.

— Так он больше раз в пять, — пожал плечами Бертран. — Да и жизнь на окраине леса совсем другая, нежели в чаще.

— Что-нибудь знаешь о местном старосте? — спросил я.

— Прошлого главу я неплохо знал. Бывало, даже выпивали вместе, — ответил Бертран, разминая затёкшую шею. — А сейчас, говорят, нового назначили…

Бертран не успел закончить мысль. Дверь открылась, и на пороге вновь появился Райнер.

— Заходите, староста ждёт.

Мы вошли в здание и внутри перед нами открылись просторные и хорошо освещённые сени. Тут же по струнке смирно вытянулся молодой паренёк с саблей на поясе. Рядом с ним стоял перевёрнутый деревянный ящик, на котором он сидел до прихода Райнера.

— Оружие оставьте здесь, — Райнер указал на стоявший у стены шкаф. — Так и мне, и Остапу спокойнее будет. Борька за вашими вещами приглядит, пока разговор держать будем.

Борька ещё сильнее вытянулся и сделал серьёзное лицо, когда упомянули его имя. Я молча снял ножны, вытащил из-за пояса короткий нож и убрал их на полку шкафа, открывшуюся со скрипом. Бертран также не стал бузить, а у Айрис холодного оружия не оказалось.

Мы прошли по широкому коридору и добрались до комнаты в дальней части дома на первом этаже. Райнер трижды постучал по крепкой двери и, не дожидаясь ответа, открыл её и пригласил нас внутрь.

Это была небольшая светлая комната, заставленная шкафами и полками, на которых пестрели книги, документы и бумаги. В середине комнаты стоял длинный стол, в центре которого над кипой бумаг склонился высокий, сухощавый мужчина зим сорока на вид. Когда мы вошли, он поднял голову и внимательно оглядел каждого из нас своими тёмными глазами, под которыми залегали заметные мешки.

— Не стойте в дверях, я не кусаюсь, — произнёс староста хриплым голосом и устало улыбнулся.

Райнер остался у двери, а я сел на один из трёх стульев, оставленных напротив старосты явно для нас. И оказался с ним лицом к лицу. Пока Бертран и Айрис рассаживались, я заметил за его спиной на стене большую подробную карту, нарисованную на плотном пергаменте.

На востоке угадывалась толстая чёрная линия, обозначавшая Стену. Она отрезала добрую четверть карты и скрывалась за чуть сгорбленной спиной старосты. Чуть дальше был схематично обозначен Хольц в глубине Серого леса, на северной границе которого значилось Аббатство, а на западе и северо-западе были Бракмур и Шторрен-форт. За фортом начиналось целое скопление значков, но разглядеть их мне не дали.

— Моё имя Остап, с этой весны отвечаю за порядок в Бракмуре, — Остап скрестил перед собой руки и откинулся на спинку стула. — Райнер сказал, что ваша троица помогла охотникам расправиться с ведьмой.

— Всё так, — утвердительно кивнул головой я. — Я Кир, а это Бертран и Айрис. Мы шли сюда из Хольца и наткнулись по пути на отряд охотников. Ну и решили им помочь.

Остап повернул голову и повнимательнее разглядел Бертрана.

— Бертран, говоришь, — сказал он. — Часом, не товарищ Германа? По его россказням, ты уже сгинул давным-давно.

— Он самый, и живее всех живых, — согласился Бертран. — Что, он вам по пьяни уже все уши прожужжал?

— Можно сказать и так, — ответил Остап и тяжело выдохнул. — Только и знает, что про Героев болтать. Мне бы кто Героя в Бракмур привел, и печали бы не ведали.

Я с трудом сдержал улыбку, ведь перед Остапом сидел человек, почти ставший Героем.

— По тебе всё ясно, — добавил староста и посмотрел на Айрис. — Вы кто такие будете и откуда?

Вопрос был адресован нам с Айрис.

— Я наёмник, недавно сослали сюда из-за Стены, — начал в общих чертах пересказывать свою легенду я. — Там суматоха была, ну я и заплутал в лесу, где на монстра нарвался. А потом вышел в Хольц. Решил, что отсиживаться не буду и со зверьём помогу по мере сил. За меня и Свен, и Бон, и Герман сказать могут.

— Допустим, — кивнул староста. — Ты чья будешь, тоже из Хольца?

— Нет, — сказала Айрис. — Я сестра Истафана.

Брови Остапа взметнулись вверх, а его усталость тут же как рукой сняло.

— Сестра сэра Истафана, паладина Кримвальдского аббатства? — удивлённо спросил он.

— Всё верно, — подтвердила Айрис. — Кир служил моей семье наёмником. Мы оказались в Пределе в одно и то же время и решили держаться вместе.

Остап выпрямил спину и подобрался, едва заслышал историю Айрис. Не знаю, сколько в ней правды, а сколько лжи, но история явно произвела на старосту впечатление.

— Прошу меня простить, но я пока не могу сообщить о вас в Аббатство, — Остап слегка склонил голову. — Мы потеряли с ними связь около седмицы назад. Как только связь наладится, я передам весть о вашем прибытии брату.

Айрис никак не отреагировала на слова старосты и повернула голову в сторону стеллажей, разглядывая книги на полках. Остап на секунду укоризненно посмотрел на стоявшего в дверях Райнера, словно пожурил его за то, что всадник не расспросил нас сразу, а затем вернулся к разговору.

— Врать не буду, история у вашего отряда необычная, — Остап подался вперёд и облокотил руки на стол. — Если вы действительно помогли людям Юрия с охотой, донимать вас попусту не буду. Если соврать решили, то отправлю к барону, и дело с концом.

— Нам врать никакого смысла нет, — пожал плечами я. — Да и в Бракмур мы шли не на завалинке лежать. Если есть работа какая, готовы за неё взяться. И я это не про лес валить говорю, хотя и это можем.

— Работы тут непочатый край, коли меч в руке держишь крепко, — одобрительно кивнул Остап. — Монстры, люди, ведьмы. Всех несёт в Бракмур, как мух на мясо. Поскорее бы вернулся Юрий, а то уже и в селе воду мутят.

— Юрий не вернётся, — тут же сказал я. — Когда ведьма обернулась в зверя, он первый попал под удар. Ну и…

Я опустил последнюю часть фразы, когда увидел, как меняется в лице Остап.

— Боги, за что мне это, — тихо проговорил Остап и осенил себя жестом богини Вереи. — Барон будет недоволен.

Остап откинулся на спинку стула и поднял голову к потолку.

— У него была семья? — невзначай спросил я.

Остап опустил голову вниз и встретился со мной взглядом.

— Да, осталась взрослая дочь в Шторрен-форте.

— О ней есть кому позаботиться? — уточнил я.

— Барон своих людей не бросает, — пожал плечами Остап. — Даже в такое тяжёлое время.

Учитывая, как барон обошёлся с распределением делянок между Аббатством и Хольцем, я мог бы и поспорить. Но не стал.

— Если всё действительно так, как ты говоришь, Кир, — продолжил Остап. — То помощь мне и правда потребуется. Зайдите ко мне через пару дней, а пока не отлучайтесь далеко. Я пришлю за вами человека, когда будет нужно.

Остап поднялся на ноги, давая понять, что разговор окончен. И мы поднялись вслед за ним. Мы вышли в сени вместе с Райнером, забрали оружие и покинули дом старосты. На крыльце в голову ударил прохладный воздух.

— «Угол» всё так же спозаранку принимает гостей? — спросил Бертран.

— А как же, — усмехнулся Райнер. После услышанной истории Айрис он всё чаще на неё косился. — Старик Белен часами кружки натирает, как будто эль от этого вкуснее станет.

Бертран улыбнулся, а Райнер добавил:

— На этом и разойдёмся. Здесь вам не Хольц, так что постарайтесь не влезать в неприятности.

Райнер развернулся и, не дожидаясь нашего ответа, вернулся в дом. Мы остались стоять на крыльце одни.

Небо потихоньку начинало светлеть, и вместо ночного спокойствия на улицах постепенно наступила утренняя суета. Со стороны кузницы уже раздавались глухие удары молота, а перед домом старосты ходили люди: женщина куда-то тащила корзину, а в обратную сторону шёл запряжённый в тележку ослик. На нас прохожие особого внимания не обращали.

— Ну что, вроде пронесло? — тихо спросил Бертран.

— Пока сказать сложно, — ответил я. — «Угол» это местная таверна, правильно я понимаю?

— Она тут совсем близко, за поворотом, так что не заблудитесь. Рынок ты уже видел, — Бертран махнул рукой. — А я бы пока проверил старых знакомых. Судя по словам Остапа, ситуация в Бракмуре сейчас не ахти. Будет лучше знать, что происходит, чем лезть вслепую.

— Хорошо, по рукам, — согласился я. — Тогда мы продадим трофеи и снимем комнаты в таверне. Встретимся там, когда у тебя получится узнать последние новости.

— Договор, — согласился Бертран. — Только это, маскировку бы вам поменять.

Он многозначительно покосился на волосы Айрис, которые при свете дня сильно выбивались из местных пейзажей. Видимо, на него произвела впечатление история о связи ведьмы с паладином из Аббатства.

— А то уж больно в глаза бросаетесь.

В сером утреннем рассвете я впервые смог толком разглядеть, как выглядела изменившая образ Айрис. На ней было черное платье из плотной ткани с открытой шеей, облегающее фигуру в талии. Длинные рукава сужались к запястьям, подол доходил почти до щиколоток, а разрезы по бокам позволяли ей свободно двигаться, не путаясь в юбке. Коричневые кожаные сапоги на удивление органично дополняли ее образ. Если бы я не видел ее разрушительную магию воочию, то мог бы принять Айрис за путешествующую дочь купца.

— Так это даже и хорошо, — ответил я, отводя взгляд. — Во-первых, никто не заподозрит в Айрис ведьму, уж слишком она не похожа на описания молодых охотников. А во-вторых, на нас точно обратят внимание, куда бы мы ни шли.

— Тебе виднее, Кас… — Бертран оборвался на полуслове. — Кир. Просто постарайтесь не влипнуть в неприятности без меня.

— Не могу ничего обещать, — улыбнулся я.

Бертран покачал головой, развернулся и ушёл, оставив нас наедине с Айрис.

— Ну что, тогда сначала на рынок, — предложил я. — Как обменяем деньги и заработаем пару монет, озаботимся жильём и завтраком.

— Хорошо, — согласилась она.

Мы двинулись в направлении рынка. Чем больше людей встречалось на пути, тем очевиднее становилось, что Айрис действительно привлекала внимание. Женщины у колодца проводили нас долгим взглядом, а двое стражников на перекрёстке откровенно пялились. Айрис не обращала внимания на любопытствующих, её фиалковые глаза скользили по вывескам. Её точно стоило расспросить про семью и брата, но без нужды лезть в её дела я не стану. У каждого из нас свои секреты. Главное, чтобы эти секреты не вышли нашему отряду боком.

Мы вышли на широкую площадь, заставленную прилавками и палатками. Большая часть была сколочена на скорую руку, а владельцы сидели прямо на земле или на табуретах и неторопливо раскладывали нехитрый товар. Но вокруг площади виднелись более основательные лавки с пёстрыми вывесками.

День только начинался, но вокруг уже гудела жизнь. Торговцы зазывали первых клиентов, лавки открывали свои двери, а между прилавков сновали телеги и детвора. Я подошёл к прохожему, невысокому мужику в фартуке, который разглядывал на прилавке глиняные горшки.

— Доброго утра. Не подскажешь, где здесь можно обменять монеты и продать трофеи?

Мужик оторвался от созерцания горшков и поднял глаза, тут же впившись ими в Айрис.

— Уважаемый, монеты где меняют? — строже произнёс я и щелкнул пальцами в воздухе.

— А, монеты, — спохватился он. — Это можно в лавке у Саввы, он один грамоту на обмен имеет. Вывеску с весами ты ни в жизнь не пропустишь.

При упоминании Саввы прохожий заметно нахмурился.

— Непростой человек этот Савва? — решил уточнить я.

Мужик помялся, скривился и махнул рукой в сторону палаток.

— Не знаю я. Иди давай, не стой у прилавка.

Он отвернулся, скрестил руки на груди и с ещё большим вниманием начал разглядывать горшки.

Я не стал лишний раз допытываться и пошёл к краю площади, куда нас направил прохожий. Лавку мы нашли быстро. Это оказалось двухэтажное здание из сероватого дерева с широкими витринами, яркой вывеской и добротной дверью. Даже снаружи чувствовалось, что хозяин не бедствует.

Едва я подошёл к двери, как услышал приглушённые голоса.

— Так не пойдёт, торгаш, — послышался хрипловатый наглый голос. — Ты не выполнил условия сделки. Че думаешь, если ты из Компании, мы с тебя шкуру не спустим? Сам ведь знаешь, что бывает с предателями.

— Ничего я не знаю, — ответил второй, более серьёзный и взрослый голос. — В тот раз я отгрузил вам товар без ошибок. А что вы с ним сделали потом, уже не моя забота. Так ей и передай.

Я толкнул дверь и вошёл внутрь. В лавке пахло благовониями, которые хозяин жёг в маленькой медной чаше на прилавке. Помещение хорошо освещалось магическими светильниками, а из окон пробивался утренний свет.

За прилавком стоял толстый мужчина в богатом вычурном камзоле, расшитом золотыми нитями. На круглом лице с вторым подбородком и маленькими блестящими глазками была дежурная улыбка. Напротив него находился молодой человек. Худой, с резкими чертами лица, одетый в поношенную куртку, грязные штаны и сапоги с заплатками. Его правая рука лежала на рукояти кинжала.

— Я не буду с тобой спорить, Савва, — сказал молодой человек. — Ты заплатишь за товар, как мы и договаривались. Или у тебя будут проблемы.

Савва заметил нас, и его узкие глазки тут же забегали по комнате. Он быстро взял себя в руки и выпрямил чуть сгорбленную спину.

— А вот и первые гости! — воскликнул он. — Проходите, проходите, не стесняйтесь. Чем вам может быть полезен самый находчивый купец Бракмура?

Молодой человек обернулся и уставился на меня исподлобья.

— Кого ты в этот раз позвал? — обратился он к Савве.

— Покупателей не нужно звать, они сами приходят в лавку Саввы, потому что здесь лучшие цены, — ответил купец. — Я даже отсюда вижу, что это хорошие люди, и сделаю им скидку как новым клиентам.

— Не думай, что я про тебя забуду, — процедил паренёк и направился к выходу.

Савва облегчённо выдохнул.

— И с тобой, мы ещё свидимся, покупатель хренов, — добавил паренёк, когда прошёл мимо меня.

Я с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. После нескольких напряжённых дней, полных сражений, опасности и смерти, влезать в спор с каким-то молокососом не хотелось. Они явно что-то не поделили с купцом, и молодой головорез только и искал повода для драки.

Дверь за ним громко захлопнулась.

— Совсем уже обнаглели, — протянул Савва. — Власти барона на них нет. Ну ничего, вот вернётся Юрий, и мигом их приструнит.

Торговец разгладил складки на камзоле и улыбнулся шире.

— Не обращайте внимания на небольшие неприятности, дорогие клиенты. Чем могу вам помочь? Хотите посмотреть мои товары или что-то продать?

— Хочу продать части монстров и обменять королевские монеты, — сказал я и подошёл к прилавку.

Айрис в это время отвлеклась на витрину с толстым стеклом, под которой лежали простенькие украшения, ленты и платки.

— Пожалуйста, пожалуйста, — потёр руки Савва. — Монеты меняю по официальному курсу, утвержденному бароном.

Я достал из подсумка горсть королевских медяков и высыпал их на прилавок. А затем выложил клык и когти Химеры и трофеи с волка. Савва сгрёб в свои потные руки монеты и быстро их пересчитал.

— За десять корольков дам вам три… — торговец сделал небольшую паузу, посмотрел на Айрис и облизнул губы. — Нет, четыре медяка. Что касается трофеев…

Савва подошёл ближе и склонился над частями монстров, от чего его пузо упёрлось в прилавок. Он взял в руки клык Химеры, повертел его и постучал им по столешнице. Потом отложил в сторону и принялся рассматривать когти.

— Хороший товар, — сказал он. — Как будто бы Костолом, но очень уж необычный. Да и волк был явно матёрый.

Я даже удивился, как быстро Савва распознал монстров, с которых были сняты трофеи.

— Костолом был седьмого уровня и успел начать мутировать, — объяснил я, опустив подробности о том, что на самом деле это была химера. — А волк четвёртого.

Савва поднял взгляд и с удивлением уставился на меня.

— Вы убили монстра седьмого уровня вдвоём?

Торговец хитро прищурился, из-за чего его глаза стали почти неразличимы на заплывшем жиром лице.

— Втроём, — поправил купца я.

Разъяснять что-то ещё я не стал. Ведь информация это тоже товар, и порой очень ценный.

Савва покивал головой, достал с полки гирьки и начал взвешивать части монстров на весах. Айрис отошла от витрины и остановилась рядом со мной. Даже после долгой погони охотников её чёрное платье выглядело опрятно, и лишь растрёпанные волосы и легкий румянец на щеках выдавали, что она несколько дней скрывалась от охотников в лесу.

— За клык Костолома дам тридцать медных, — вернул меня в деловое русло Савва. — За каждый коготь по пять, то есть двадцать. За хвост волка дам три, а за зубы по два медяка, итого восемь. Всего, с учетом корольков, выйдет шестьдесят пять медных. Десятки могу дать серебром, коли захочешь.

Я помолчал и сделал вид, что обдумываю цену. На самом деле я понятия не имел, сколько это всё стоит. Но, как и на любом рынке, торг был обязателен, чтобы Савва не решил, что перед ним простак, которого можно обвести вокруг пальца.

— Восемьдесят, — сказал я.

Глаза Саввы полезли на лоб, и он открыл рот в удивлении.

— Это же самый настоящий грабёж, дорогой клиент. Я и так предлагаю честную цену. Но для вас могу добавить до шестидесяти восьми.

— Семьдесят пять, дорогой торговец, — парировал я. — Мы ведь шеи свои подставляли, чтобы убить этих монстров. А ты оценил наши усилия всего в шесть десятков монет.

— Я оценил не усилия, а результат, — Савва поднял палец вверх и задумался. — Ну хорошо. За помощь с недавним посетителем пусть будет не вам и не мне. Семьдесят. И я не дам ни монетой больше.

— А монет мне и не надо, — усмехнулся я и подошёл к витрине. — Добавишь к ним вот такую ленту, и по рукам.

Я пробежался глазами по витрине и показал пальцем на тонкую чёрную ленту из бархатистой ткани. Украшений у Саввы не выторгуешь, а вот тут шансы были неплохие.

— Жёстко торгуешься, дорогой клиент, — цокнул языком Савва. — Ну хорошо. Раз уж вы у меня в гостях впервые, то негоже оставлять вас без подарка.

Савва быстро сгрёб трофеи и корольки под прилавок, отсчитал мне монеты и передал ленту. Несмотря на простенький вид, на ощупь ткань была мягкой.

— Редко удаётся так хорошо поторговаться, — протянул Савва и расплылся в довольной улыбке. — Могу я узнать, как зовут таких настойчивых клиентов?

— Я Кир, — представился я и пошёл к выходу.

Айрис молча проследовала за мной.

— Обязательно заходите ещё! — выкрикнул на прощание Савва.

Я не питал иллюзий. Торговец точно хорошо наварился на нас. Но сейчас я просто хотел побыстрее добраться до таверны, поесть и завалиться спать.

— Это тебе, — сказал я и протянул ленту Айрис, когда мы вышли из таверны. — мне показалось, что такая лента хорошо подойдет к твоему платью.

— Мне нечем тебе отплатить, — Айрис склонила голову набок.

— Это подарок, за них не принято платить, — объяснил я. — И у меня нет сил торговаться ещё раз.

Айрис улыбнулась и забрала ленту из моих рук. Она собрала растрепавшиеся волосы в хвост и перевязала их, открыв высокий лоб, тонкую шею и заметные ямочки на щеках. Затем она взялась за края платья и слегка склонилась. Её движения были быстрыми и грациозными.

— Что-то не так? — спросила Айрис, и в её глазах заплясали озорные огоньки.

Я понял, что слишком долго её разглядываю. И уже второй раз за утро.

— Нет, ничего. Пошли поищем «Угол» и посмотрим, чем там кормят.

Я развернулся и направился в сторону таверны. Айрис быстро нагнала меня и зашагала рядом. Теперь вместо палаток и витрин она периодически поглядывала на меня. Я же искал глазами вывеску и вскоре увидел заветную таверну. В нескольких шагах от таверны стоял приземистый сруб с трубой, огороженный крепким забором.

Над входом таверны висела странная вывеска: вместо привычных букв или рисунка, изображающего кружку, на ней были нарисованы две полосы, сходящиеся под прямым углом. Я несколько секунд пытался понять, почему хозяин решил изобразить угол таким хитрым способом, но в итоге оставил эту мысль и толкнул дверь.

Внутри было не слишком многолюдно. Несколько столов занимали местные, и судя по одежде, это были ремесленники и мелкие торговцы. За стойкой стоял хозяин в серой рубахе и фартуке

— Вам чего? — спросил он, когда мы подошли к стойке.

У хозяина была густая рыжая борода, а его руки были покрыты шрамами от порезов и ожогов. Он ожесточённо протирал кружку тряпкой.

— Нам бы комнаты снять на несколько дней, — ответил я. — И завтрак.

— На сколько дней?

Я прикинул в голове, сколько времени нам понадобится, чтобы восстановиться и получить приглашение на повторный разговор от старосты.

— Три дня, — подытожил я.

Хозяин без особого интереса оглядел Айрис, явно не впечатлённый её необычным цветом волос.

— Я беру пять медяков за комнату в сутки, — объявил он. — Если хотите две комнаты на три дня, то это тридцать медяков.

Я кивнул и отсчитал деньги. Таверна это не рынок, и торговаться здесь всегда считалось правилом плохого тона. Хозяин взял монеты и ссыпал их в мешочек под стойкой. Затем пошарил там рукой и брякнул два ключа на деревянную стойку.

— У вас будет третья и четвёртая комната на втором этаже, — он кивнул головой в сторону лестницы. — Они ваши до утра третьего дня. Еду только приготовили, так что можем подать хоть сейчас: каша за два медяка или похлебка за три.

Со стороны кухни до меня доносились запахи свежей выпечки и бульона, от которого текли слюни. В животе у стоявшей рядом Айрис заурчало, и она фыркнула, попытавшись скрыть тот факт, что очень голодна.

— Давай две порции похлёбки с мясом, буханку хлеба и две кружки эля, — решил я. — И есть у вас чего из выпечки?

— Двенадцать медяков, — уже подсчитал в голове хозяин таверны. — Сегодня подаём овсяный пирог с ягодами за четыре медяка.

— Давай один, — кивнул я. — И когда ближайший раз будете топить баню?

— Завтра, как раз перед торговым днём. Берём по четыре медяка с человека, а за веник ещё медяк.

Итого я уже потратил сорок восемь медяков из семидесяти. Не знаю, когда там вернётся Бертран, но только с нас с Айрис выйдет больше пятидесяти монет. Я невольно покачал головой от мыслей о том, что после всего на руках останется не так уж и много.

— Ты головой-то не ворочай, я и так почти в убыток топлю, — укоризненно произнёс хозяин. — Дрова дороже стали, как барон делянки святошам отдал. А мыло от них уже две седмицы как не возили. Если вдвоём пойдёте, так и быть, шесть сделаю.

Не думаю, что мы настолько близко знакомы с Айрис, чтобы идти вместе в баню. Да и она была явно не крестьянской девушкой и не солдатом, для которой это было бы нормой. Я без особой надежды повернулся к ней и уже мысленно вычел лишние деньги.

— Если выйдет дешевле, я не против, — сказала она.

Я чуть не закашлялся от неожиданности. Видимо, мои мысли были явно написаны на лице, потому что Айрис звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью. В её фиалковых глазах блестели озорные огоньки.

— Решай давай, парень, — пробурчал хозяин таверны. — Вы тут не одни. И Верея мне свидетель, если ты еще раз покачаешь головой, я вас вообще в баню не пущу.

Я собрался и отсчитал пятьдесят три монеты. У меня появились подозрения, что Савва как-то слишком мало дал за наши трофеи. Если это действительно так, в следующий раз я отдам его на убой первому попавшемуся разбойнику, что придет в его лавку.

Мы устроились за столом в углу зала и вскоре хозяин принес еду. Похлёбка оказалась густой и наваристой, с несколькими большими кусками мяса. Я быстро ел и точно бы обжёгся, если бы не холодный тёмный эль с горьковатым послевкусием. Похлёбку я закусывал хрустящим ржаным хлебом.

Пока я за обе щеки уплетал еду, Айрис ела неторопливо. Поэтому мне пришлось немного подождать, пока она не закончит. Когда наши тарелки опустели, хозяин принёс пирог.

— Это для тебя, — я пододвинул ей тарелку. — Я не очень люблю сладкое.

— Я думала, все любят сладкое, — удивленно ответила Айрис.

— В моём детстве его не было, — я сыто потянулся и поморщился от боли в плече. — Ни в одном из двух. Сначала я рос на севере, а потом в трущобах и катакомбах королевской столицы.

Айрис слушала меня и пока так и не притронулась к пирогу.

— И родители никогда не покупали тебе сладости?

Мои слова могли запутать любого собеседника, но её глубокие глаза внимательно следили за мной и не выражали ни капли недоумения.

— Их не было, — зевнул я. — А в столице мне самому пришлось стать родителем. Хотя это не совсем правильно. Я был скорее старшим братом для полудюжины голодных сорванцов.

В углу комнаты раздался хохот. Группа торговцев выпивала с самого утра, и их гомон заглушал любые разговоры. Да и за соседними столиками пока было пусто.

— Где они сейчас? — поинтересовалась Айрис.

— Умерли или пропали, — тут же ответил я, и в моём голосе проступила хрипотца. — Я был слишком слаб, чтобы решить все проблемы с помощью клинка.

Мы немного помолчали. Айрис склонила голову набок и изучающе разглядывала меня, а я смотрел в стену и пытался избавиться от, казалось, давно ушедших воспоминаний.

— Я выросла на западе, в семье Эверлин, — тихо произнесла Айрис. — Моя история и похожа, и непохожа на твою.

— Чем именно? — я перевёл взгляд на Айрис.

— Мои родители считают пропавшей или убитой меня.

Она грустно улыбнулась, пододвинула к себе пирог и отломила кусочек.

— Вкусно, — призналась она, облизнув крошки с губ. — Хочешь попробовать?

Я усмехнулся. А затем меня накрыл полноценный приступ смеха. Королевского рыцаря, ещё недавно шедшего по пути Героя, сослали в Предел. Где он чуть не помер от монстров, рубил дрова и охотился на ведьму, с которой теперь сидел и ел овсяный пирог в таверне.

Айрис фыркнула и слегка надулась.

— А давай, — сказал я, когда наконец отсмеялся. — Надо же с чего-то начинать.

Я протянул руку и отломил небольшой кусок. Пирог оказался мягким и рассыпчатым, а на вкус он был в меру сладким с лёгкой кислинкой от ягод.

— Вкусно, — вынес свой вердикт я.

— Ты странный, — покачала головой Айрис.

— Это взаимно, — ответил я.

Она разделила пирог пополам, и мы доели его в тишине, нарушаемой лишь разговорами торговцев в углу зала и редким позвякиванием кружек.

— У меня больше нет планов на сегодня, — сказал я и поднялся с места. — Давай хорошенько отдохнем и дождемся новостей от Бертрана. Тогда и решим, что будем делать.

— Хорошо, — согласилась Айрис.

Мы поднялись наверх. Я проводил Айрис до двери и отдал ей ключ. Наши комнаты были рядом, чуть в стороне от лестницы.

Комната оказалась небольшой и опрятной. У стены стояла узкая кровать, застеленная грубым шерстяным одеялом, у окна стоял столик с кувшином воды и небольшим тазиком. Я подошёл к столику, опустился на стул и налил воды в таз. После чего умыл лицо, шею и руки. Вода была ледяной, видимо, её совсем недавно принесли из колодца.

Я снял с кровати одеяло и постелил на полу. Сумку и ножны с мечом по привычке положил рядом с собой, чтобы при надобности можно было быстро до них дотянуться. Мне было не впервой спать в походных условиях, поэтому мозг тут же отключился и позволил уставшему телу впасть в небытие.

Из сна меня вырвал громкий стук в дверь. Я тут же подорвался, схватился за меч и подскочил к двери.

— Открывай… и-к! — выпалил стоявший за дверью Бертран и громко икнул. — Свои!

Я отворил дверь и впустил бывшего стражника внутрь. Он выглядел усталым, довольным и шатался из стороны в сторону, как во время качки. От него сильно пахло элем.

— Новости есть, командир! — громогласно объявил Бертран. — Ща с-с-кажу!

Затем он прошёл через всю комнату, запутался в одеяле и чуть не свалился на пол, и брякнулся на кровать лицом вперёд. Через пару мгновений картину завершил громкий храп бывшего стражника.

— … здец, — едва слышно ругнулся я.

Видимо, послушать важную информацию удастся только завтра. Надо будет ещё и влепить ему нагоняй за такую самодеятельность. Хоть бы нас с Айрис позвал, приличия ради.

Я подошёл к окну, отодвинул одну из ставней и посмотрел на погружённый в темноту Бракмур. На небе уже взошла луна, а под окнами бродило несколько подвыпивших людей. Откуда-то с окраины деревни раздался лай, и мне невольно вспомнился Волчок, чей лай я принял за лесного монстра, когда только пришёл в Хольц. Надо было оставить ему чего-нибудь вкусного перед уходом. Впрочем, денег и так было в обрез. Даже хорошо, что Бертран пропустит утром баню за счёт командира. Это будет ему хорошим уроком.

Я закрыл ставни и собирался вернуться ко сну, когда храп Бертрана на секунду успокоился и до меня донёсся едва слышный скрип половиц из коридора. Я вернул ножны на место и обнажил меч. Затем на цыпочках подобрался к двери и отворил замок. Громогласный храп Бертрана служил отличным прикрытием и глушил любые звуки.

Свеча в канделябре на стене догорала и отбрасывала жёлтые блики на серые стены таверны. Я высунул голову в коридор и замер.

Перед дверью Айрис, на корточках, сидела тёмная фигура и увлечённо копошилась в замке. Громкий храп Бертрана глушил любые звуки и создавал иллюзию безопасности. Тёмная фигура сгорбилась и даже не думала отвлекаться от замка. Зря.

Использован навык: Звериное чутьё.

В ушах зазвучал скрежет отмычки в замке и едва слышный скрип половицы, на которую облокотил весь свой вес незваный гость. Теперь я слышал и как бьётся его сердце: в рваном беспокойном ритме. Из зала снизу до носа доносился запах еды и кислого эля.

Я сделал шаг вперёд. Половица предательски скрипнула уже под моей ногой. Незванный гость вздрогнул и одним движением поднялся на ноги. В темноте коридора блеснул летящий в меня кинжал.